Фрейлина ее высочества - Оксана Гринберга

Маги среди них, подозреваю, тоже были, не без этого.

Я заморгала, потому что мне показалось, будто бы Броддики сидят за прозрачным бронированным стеклом. Но потом решила, что это магическая защита, и узурпаторы опасаются «горячей» народной любви, а также случайного камня или даже стрелы в свою сторону.

Наконец, перестала крутить головой и уставилась на того из Броддиков, который сидел в ближайшем ко мне кресле. Его родича со своего места мне оказалось не разглядеть.

Меня не оставляло ощущение, что это и был Идан Броддик, но спрашивать у Эвана я не рискнула.

Вместо этого принялась разглядывать узурпатора.

Наверное, раньше у него были волевые или даже хищные черты лица, но сейчас то ли неумеренность в еде, то ли болезнь давали о себе знать. Он выглядел обрюзгшей жабой в синем с золотом наряде, отделанном меховой опушкой.

Пресытившейся, дорвавшейся до власти, но при этом смертельно опасной жабой.

Словно почувствовав мой взгляд, Идан Броддик повернул голову в мою сторону, и я поспешно опустила глаза.

…Корабли из Арагоса были уже близко, и тот самый Броддик, которого я долго рассматривала, встал с кресла.

Поднял руку, прося тишины. Похоже, собирался обратиться к народу.

Но вместо раболепного молчания раздался недовольный гул и гневные крики. Охрана Броддиков напряглась, пара Черных Псов кинулись за смельчаками, посмевшими выкрикнуть: «Узурпатор! Убийца!», но в толпе их было не догнать.

Да и не позволили бы!

Это означало, что особой любви в народе к Броддикам не имелось, и то, что сейчас происходило в Нотумбрии, было похоже на навязанный «брак». Но ведь мог быть и «развод», потому что корабль с «мировым судьей» уже подплывал к пристани.

Подходило время для нашего решительного шага, но я продолжала терзаться сомнениями. Повсюду были Черные Псы – они все-таки утихомирили толпу, и Идан Броддик с фальшивым энтузиазмом заговорил о прибытии его «доброго друга», короля Арагоса.

Я же рассматривала пристань, понимая, что еще ближе к ней не подобраться. Слишком много вооруженной охраны, и часть из них – маги.

Впрочем, и у Партии Принцессы тоже имелись свои собственные, и сейчас они были рядом с нами. Обнимавшаяся парочка – молодая магичка с белой сиренью, приколотой к лифу кокетливого жакета. У ее парня был меч на боку, а веточку сирени он прицелил к шляпе.

Эван тоже стоял рядом, натянув на голову капюшон своего монашеского одеяния. Генри застыл в нескольких шагах правее. Конрад охранял нас с левой стороны, а Франсуа занял место ближе к помосту Броддиков.

Я закрутила головой, внезапно осознав, что случайных людей вокруг нас с Аурикой почти нет – мой взгляд то и дело натыкалась на тех, кто помогал нам пробираться к пристани.

Но Черных Псов, конечно же, оказалось впечатляющее число.

Тут наконец-таки причалил арагосский фрегат.

Оркестр грянул бравую мелодию, и под звуки военного марша матросы принялись пришвартовывать корабль и перекидывать сходни.

Не прошло и пяти минут, как с фрегата спустилась дружина вооруженных до зубов, обритых наголо головорезов, а потом на землю Нотумбрии ступил и сам Сигизмунд Вислобородый.

Он выглядел точно так же, как и его воины, – заправским и вооруженным до зубов головорезом. Правда, в отличие от остальных, король Арагоса, помимо огромного роста и медвежьего телосложения оказался обладателем роскошной черной бороды до пояса, в которой уже виднелись серебряные пряди.

Я заметила эти пряди, потому что стояла неподалеку.

Вот и Идан Броддик тоже засобирался посмотреть на дорогого гостя вблизи. Вновь поднялся со своего кресла, в которое успел усесться после провальной речи, и отправился тому навстречу.

– Приветствую короля Арагоса на земле Нотумбрии и говорю это от лица всего своего народа! – торжественно возвестил он, но вместо такого же высокопарного ответа удостоился пронзительного взгляда черных глаз Сигизмунда.

Мне казалось, что Сигизмунд Вислобородый прекрасно знал, кто будет встречать его в порту. И еще – что у этого человека не только рыльце в пушку, но и руки по локоть в крови своих соотечественников, которых он убил, прорываясь к власти.

Как и то, что Идана Броддика нисколько это не смущало.

Он почти добрался до цели.

Оставались лишь незначительные препятствия в лице маленькой Аурики Арагосской, мутившей воду Партии Принцессы и еще короля Сигизмунда, успевшего подписать Хартию Справедливости.

– Кто ты такой?! – разлетелся над портовой площадью зычный голос правителя Арагоса.

– Я – наместник Нотумбрии, принявший на себя эту ношу после смерти Карлоса Ллинда. Мое имя – лорд Идан Броддик, я верой и правдой служу на благо своему отечеству. И, если Парламент вынесет решение в мою пользу, я – будущий король Нотумбрии, – спокойно отозвался тот.

– Где моя внучка?! – ледяным тоном поинтересовался Сигизмунд.

Говорил он с заметным акцентом, и я внезапно подумала: а ведь на Арагосе существует свой собственный язык!

– Великая скорбь снедает меня, – до невозможности фальшивым голосом возвестил лорд Броддик, – но я должен раскрыть то, что произошло несколько дней назад. К моему величайшему сожалению, принцесса Аурика Арагосская погибла, когда ее карета упала с моста в реку. К сожалению, наши мосты в плачевном состоянии: в казне не хватает на их починку денег.

Врет и не краснеет, промелькнуло у меня в голове. Или же… Неужели он наберется наглости и попросит у Сигизмунда денег в долг?

– Она утонула, и у меня есть тому подтверждение, – добавил Идан Броддик, после чего повернулся и махнул рукой, подзывая слугу.

Тот поспешил к нему, и в его руках я увидела…

Это было то самое платье, которое я сняла с Аурики на берегу, решив, что дальше мы поплывем без него. Теперь узурпатор собирался предъявить его деду Аурики, и я не сомневалась в том, что похожий на Аурику труп девочки на леднике у него тоже имеется.

– Это не доказательство! – рявкнул Сигизмунд, и я решила, что нрав у короля Арагоса совсем уж безудержный. – Здесь, в Нотумбрии, умерла при родах моя единственная дочь, но мне интересно… Где вы, псы подзаборные, прячете мою внучку?!

Идан Броддик все же изменился в лице, но на короткое время – выдержки ему было не занимать. Оркестр, продолжавший негромко играть, разразился фальшивыми аккордами и стих.

Повисло тягостное молчание.

Мне показалось, что все собравшиеся в порту перестали дышать.

– Она утонула, – спокойным голосом произнес Броддик. – Тело принцессы нашли, но оно в плачевном состоянии, поэтому я привез с собой только платье. Одежда принадлежала покойной Аурике, и это ее последнее одеяние. Мои маги, проводившие освидетельствование, готовы дать показания под заклинанием Правды…

– Сейчас! – негромко произнес Эван, после