Чура - Ольга Богатикова

- Ну и как впечатления?

- Круто! – в его глазах вспыхнули огни. – Никогда не видел таких переливов золота и малахита. Вы не только красавица, но и очень сильный проводник, Аня. Всеволоду Ивановичу повезло.

- Вы знаете Репьевского?

- Конечно, - кивнул Игорь. – Мой отец – один из его партнеров по бизнесу. Они давние приятели. Более того, мы с отцом являемся спонсорами вашего фестиваля. Так что я тоже внес некоторый вклад в его организацию.

О! Вот значит как.

- Я вижу в ваших глазах тревогу, - лицо Игоря стало серьезным. - Вам неприятно разговаривать со мной?

- Вам показалось.

- Нет, не показалось. Я слышал, пару недель назад вы не очень удачно познакомились с кем-то из родственников Всеволода Ивановича. Знаете, Аня, не все оборотни – дикие звери. Подавляющее большинство – приличные люди, которые умеют с уважением относиться к окружающим. Вас наверняка испугала несдержанность отдельных наших сородичей. Между тем, нас не надо бояться. Серьезно. Всем, как и мне хочется взглянуть на анатари. Не обижайтесь. Вы – редкость, почти сказка, в которую многие не верили.

Я вздохнула.

- Я не обижаюсь. Но мне не очень нравится быть сказкой. Повсюду мерещатся враги.

Игорь удивленно поднял бровь.

- Враги? Какие у вас могут быть враги? Причинить вред хранителю силы способен только сумасшедший. Вас, хранителей, не так много, чтобы мы могли разбрасываться вашим физическим или психическим здоровьем, - он усмехнулся. – А уж ссориться с Всеволодом Репьевским тем более никто не желает. Другое дело, если вы сама решите от него уйти. Любая наша семья примет вас с распростертыми объятиями.

Он весело подмигнул мне своим кошачьим глазом.

- Всего хорошего, Аня. Увидите Всеволода Ивановича, передавайте привет от Игоря Баринова.

Я кивнула. Парень махнул рукой и неторопливо направился в сторону парка.

Как интересно. А ведь я никогда не думала о своих взаимоотношениях с оборотнями с другой стороны. С самого начала нашего знакомства я привыкла думать о них, как о животных. Сильных, быстрых, беспощадных. И ни разу не допустила мысли, что это может быть не так.

И Репьевский, и Полевой, и даже мой собственный дед твердят, что оборотни опасны, что они могут меня похитить, посадить под замок, при помощи шантажа заставить наделять их силой…

Но так ли ужасно реальное положение дел, как его описывают? За весь прошедший месяц у меня были всего три встречи с незнакомыми оборотнями (включая сегодняшнюю), и все они закончились благополучно. Я свободно хожу по улицам и магазинам, без проблем посещаю родственников и друзей. Возможно, меня охраняют (если я не вижу охранников, это еще не значит, что их нет), но, быть может, никакой опасности на самом деле не существует. Или (опять же!) она не так уж серьезна. В конце концов, любой человек может попасть на улице в неприятную ситуацию: оказаться под колесами автобуса, отравиться купленным в киоске несвежим пирожком, быть похищенным странными полулюдьми…

В последнее время я почему-то привыкла думать, что Всеволод – моя единственная надежда и опора. Если волшебные артефакты принадлежат ему, то и анатари должна работать только на него.

Но ведь это не так. Что мешает мне надеть янтарный перстень, поцеловать в порыве нежности того же Федора или даже этого белобрысого Игоря, и наделить их тем самым новой силой? Что мешает вовсе уйти от Репьевского и найти себе другого защитника?

Ничего.

Другое дело, что ни Федора, ни тем более Игоря целовать я не хочу. А вот Всеволода бы не отказалась. Хоть с перстнем, хоть без перстня. А уходить от него и вовсе нет никакого желания. По крайней мере, рядом с ним я чувствую себя девушкой, а не цирковой мартышкой. Есть надежда, что во время наших встреч он обращает внимание не только на «переливы золота и малахита», но и на меня саму.

- Представляешь, в этом городе закончились свободные машины, - Люся вынырнула из-за моей спины, сунула мне в руки смартфон. – Я обзвонила пять служб такси, и только шестая согласилась принять наш вызов. А где Игорь? Уже ушел?

- Ушел, - ответила я.

- Жаль, - вздохнула Люся. – Он такой симпатичный! Я бы с удовольствием провела для него экскурсию-другую.

- Не расстраивайся. Сдается мне, мы с ним увидимся еще ни раз.

***

Остаток рабочего дня прошел без приключений. Если не считать того, что до музея нам с Люсей пришлось добираться на автобусе – такси к Старому парку так почему-то и не приехало.

Рассказывать Всеволоду о своем знакомстве с Игорем Бариновым я поначалу не планировала. Но когда Репьевский встретил меня после работы и привел ужинать в одно из городских кафе, заговорила о молодом тигре неожиданно для самой себя.

Сева слушал молча, рассеянно ковыряя вилкой куриный салат.

- Знаешь, он вел себя вполне прилично, - сказала я. - Был вежлив, предупредителен и вообще создавал впечатление адекватного человека.

- Почему тебя это удивляет? По-твоему, все оборотни – психи?

- Честно? Не знаю. Другие мне еще не попадались. Федя – не в счет, исключение только подтверждает правило. Без обид, Сева.

- Очень смешно.

- На самом деле не очень. В моей жизни сейчас такая сумятица, что я уже не знаю, как реагировать на вещи, на которые раньше не обратила бы внимание.

- Ты себя накручиваешь.

- Я-то как раз спокойна. Меня накручивают окружающие.

- Хорошо, - Всеволод отпил глоток кофе и поставил чашку на резную столешницу. – Представь, что ты идешь по тихой безлюдной улице и вдруг видишь на асфальте кошелек, в котором лежит большая сумма денег. Как ты поступишь?

Я пожала плечами.

- Скорее всего, пройду мимо. Это ведь не мой кошелек.

В моем больших денег отродясь не водилось.

- Вот! – Репьевский поднял вверх указательный палец. – Это потому что ты – честная и порядочная. А другой человек, скорее всего, поднимет. И использует содержимое кошелька в собственных целях. Так и с анатари. Все оборотни понимают, что ты находишься под защитой конкретного медведя. Но если в какой-то момент останешься без надзора, мало кто упустит возможность заполучить тебя себе.

- Мне не нравится быть кошельком, Сева.

- Аня, я утрирую. Сама видишь, мы больше говорим об осторожности и возможных проблемах, нежели попадаем в какие-либо передряги. Впрочем, до сих пор тебе здорово везло.