Проблема полковника Багирова - Кристина Майер

Сложно собраться и сконцентрироваться на выполнении задачи. Мысленно я постоянно возвращаюсь к Авроре. Мой самоконтроль и дисциплина в труху. Я обязательно ее спасу, а дальше…

Хрен знает, что будет дальше. Смысла нет думать и ломать голову. На войне все по-другому. Каждый здесь понимает, что жизнь — миг, поэтому и пытаются уловить любой момент счастья…

Я ведь должен был понять, что она дочь Каручаева!

Должен был!

Наверное, даже на подсознательном уровне гнал от себя эту мысль. Не хотел, чтобы она ушла из моей жизни, не оставив в ней след!

Кручу в руках телефон. Здесь забит номер Тарика, есть желание позвонить и попросить Аврору к телефону. Хотя бы услышать ее голос, знать, что она в порядке. Но я пока не понимаю, какую игру он затеял…

За эти дни никто не подъезжал к дому. Если бы Тарик хотел меня убить, на меня бы уже велась охота. Телефон они не забрали, хотя могли спокойно обнаружить, когда переворачивали комнату. Все его действия подозрительны и наталкивают на определенные мысли.

Какая роль в его игре отведена Авроре и Юрке?

Сложно сидеть на месте и бездействовать. Связан по рукам и ногам. За эти дни я накидал план отхода, но забраться в дом Иссама без хорошего хакера и пары-тройки моих ребят — практически нереально. То, что от пацанов все эти дни не было ответа, начинало тревожить.

Не мог я потерять всю группу!

Растираю лицо, иду умываться холодной водой. Через час полностью стемнеет, я должен идти к дому Иссама, может, удастся что-то выяснить. Я не верю в удачу, а верю лишь в свои силы, но сейчас немного везения мне не помешало бы.

К шуму воды примешивается посторонний звук. Не дали смыть пену с волос. Выключаю кран, тушу в ванной свет и только потом выхожу. Я за эти дни прекрасно научился ориентироваться в темноте. Накинув на плечи полотенце, следую в спальню. Беру автомат, снимаю с предохранителя и подхожу к окну. За забором стоит машина с заведенным двигателем. Неужели настолько уверены, что смогут быстро меня ликвидировать?

Растяжки я все-таки снял. Мне они не мешали, но на них могло подорваться животное, которое случайно забрело бы через лазейки в покосившемся заборе. Гости калитку не открывают, значит, помнят, что оставили мне сюрприз. Перехожу в другую спальню, наблюдаю, как через забор перемахивают двое. Оба в камуфляже, на лицах маски.

Мой разум спокоен и расслаблен. В мирной жизни я не так хорош и приспособлен. Я в своей стихии.

Ухмыляюсь, когда понимаю, что они хотят проверить растяжки. Удостоверившись, что их нет, кричат друг другу что-то на арабском. Таких шумных убийц я не встречал. Война все спишет, да и задавать им вопросы никто не станет, но неужели они не допускают мысль, что я могу быть в доме?

Убивать меня сегодня, наверное, не будут…

Выбросив два мешка у калитки, они садятся в машину и уезжают…

Глава 46

Аврора

Война учит чутко спать…

Владимир открыл глаза, как только мы вошли в палату. Он меня сразу узнал. На губах появились легкая улыбка, а в глазах можно было прочитать облегчение.

— Аврора, — растягивая гласные, произнес он, голос еще не окреп со сна. Мы его разбудили, но он точно был рад меня видеть. Спустив ноги с кровати, растер лицо, чтобы скорее проснуться.

Я косилась на пустую кровать. Ком встал в горле, я боялась услышать плохие новости, хотя вроде для этого не было оснований. Наблюдая за Тариком, я не замечала беспокойства на его лице, но в последнее время этот человек открылся мне с таких сторон, что уже не знаешь, чего ждать.

— Я не думал, что еще раз увижу тебя, — произнес Вова, когда я подошла к кровати, потянула стул к себе и села напротив парня.

Вовка привстал на одной ноге, протянул руку Тарику, но тот предпочел не заметить дружеского жеста.

Вот же мразь!

Вова растерялся. Такого он не ожидал. Я тоже не была готова такое наблюдать. Внутри просто кипело все от гнева и ненависти. Насколько низко он еще способен пасть в моих глазах? Это демонстрация мелочной мести за поцелуй с Севером или он всегда был таким гадом? Обидно, что я даже возмутиться не могу…

— Все эти дни я сидел без новостей, — взяв себя в руки, продолжил Вовка, присаживаясь обратно на край кровати. — Вы с Мироном пропали, а эти не спешили делиться информацией, — понижая голос, хотя в этом не было смысла, он говорил на русском, а Тарик не понимал наш язык. Возможно, здесь есть камеры, тогда понятна предосторожность Владимира, но спрашивать об этом я не стала. — Чувствую себя здесь, как в тюрьме. Спасибо хоть подлатали, — невесело произнес он.

Мне казалось, он многое хочет мне поведать, но, косясь на Тарика, предпочел промолчать. Скорее всего, понимает, что здесь не только у стен есть уши.

— Ты не видел Юрку? — спросила Вову, хотелось убедиться, что с братом все в порядке, а мой страх — результат стресса.

— Нет, — для убедительности мотнул головой. — Я же говорю, со мной здесь никто не общается, медбратья и врачи не отвечают на вопросы. Я практически не говорю на английском, того небольшого запаса слов, что помню со школы, не хватает, чтобы объясниться, а они говорят только на арабском.

Я подозреваю, что персоналу запрещено общаться с пациентами этого отделения, поэтому они и не отвечают.

Странно все это…

— Мой брат еще в реанимации? — мне не хотелось обращаться к Тарику, все внутри меня противилось общению с ним, но выхода не осталось. С каждой секундой я была все ближе к панике. Когда спрашивала, не смотрела ему в глаза — противно. У меня было ощущение, что я перед врагом демонстрирую свою уязвимость этим вопросом, но мне нужно было знать, чтобы спокойно продолжить общаться с Вовой.

Тарик не спешил отвечать. Пришлось поднять взгляд. Заложив руки за спину, он смотрел на меня с каким-то превосходством. Такие метаморфозы удивляли. Куда делся простой парень? Пусть немного трусливый, порой использующий природную хитрость в своих целях, но не гад и не предатель! А теперь он еще и вел себя высокомерно. Стоило Иссаму оставить его за главного, как он проявил себя во всей красе. Дай человеку власть