Повеса и наследница - Маргерит Кэй

— Чарльз, нельзя же идти к алтарю, не будучи уверенным, что она проявит уступчивость. Дружище о чем ты только думаешь?

— Лорд Ник, в этом случае нет ничего особенного. Она послушная малышка, не урод. Уверен, что после женитьбы мы отлично поладим, если только она способна дать потомство. Какие у тебя странные представления о браке! Я не ищу жену для такого рода утех, что можно получить на стороне, как поступаешь ты, как поступает большинство наших знакомых.

Николас уставился на друга, пораженный небрежной черствостью его слов, будто он и не сомневался в их правдивости. Николас еще раз пришел к выводу, что брак на таких условиях не для него.

— Ник, я рад, что ты вернулся, — сказал Чарльз. — Бог с ней, с моей свадьбой. Ты подумал о своей? Кстати, ты последовал моему совету и предложил руку Серене?

— Чарльз, кажется, я уже просил тебя не говорить глупостей на эту тему, — резко произнес Николас. — Между прочим, она приехала в Лондон.

Чарльз приподнял брови, что было знаком крайнего удивления.

— А Джасперу известно об этом?

— Какое это имеет к нему отношение?

Чарльз улыбнулся:

— Как я уже говорил, Джасперу известно, что в Холле у тебя была женщина. Он страшно забеспокоился и начал выведывать, что мне известно об этом. Знаешь, твой кузен по уши в долгах, и я слышал, что он все чаще играет в карты. В каком-то притоне на Пиккадилли, ты же знаешь эти места. Я не говорю, что исход игры уже предрешен, но…

— Он знает, как ее зовут? — Николас резко прервал его.

— Даже если знает, то не от меня. Какое это имеет значение?

— Ты был прав относительно ее аристократического носа, — ответил Николас и криво усмехнулся. — Оказывается, моя Серена, как ты ее величаешь, является леди Сереной Стамп, дочерью покойного лорда Веспиана. К тому же она наследница крупного состояния.

— О господи. — Чарльз умолк, чтобы понюхать табак, забавное выражение его лица говорило о том, что он этому не верит. — И ты не просишь ее руки? Ты с ума сошел? Черт побери, Николас, что тебя останавливает?

Николас молчал. Действительно, что его останавливало? Серена могла стать его, и только его женой. С ним она будет в безопасности. Заключив брак, он обеспечит ее присутствие в своей постели и право на состояние отца. Он обеспечит себя на всю оставшуюся жизнь. Однако все дело заключалось в этих словах — на всю оставшуюся жизнь.

— Чарльз, ты мне уже надоел разговорами на эту тему. Твой брак не означает, что такая же участь должна постичь всех остальных.

— Ник, тебе не кажется, что ты просто обязан жениться на ней прямо сейчас? Если узнают, что она была в Холле… практически жила там… уже не говоря о том, что, по-моему, происходило между вами… наверное, мне лучше больше не распространяться об этом.

— К счастью, рассказать об этом некому, если не считать тебя, а я знаю, что тебе можно безоговорочно доверять. Серена не считает себя скомпрометированной, — сказал Николас, тщательно подбирая слова.

— Не считает? Что это означает?

— Мне больше нечего сказать на этот счет, — сердито отрезал Николас. — Теперь, если тебе угодно, соизволь переменить тему разговора.

Чарльз состроил гримасу:

— Боже, ты похож на оленя-самца, на которого набросилась свора собак. Мне кое-что известно, это взбодрит тебя. Божественная Элеонора охотится за новым покровителем. С тех пор как ты откупился от Мастертон, обстоятельства складываются не в твою пользу. Она стала лакомым кусочком.

Николас пожал плечами. Несколько недель назад такая новость заинтересовала бы его. Элеонору Голдинг считали более талантливой, чем Диана Мастертон. Теперь он испытывал к ней полное безразличие. Виной тому стала Серена. Николас отпустил грубое проклятие в ее адрес. Ее следует выбросить из головы.

Видя, что его друг нахмурился, Чарльз решил не тратить денег зря, ставя на Николаса, и дипломатично перевел разговор на менее рискованные темы. Вскоре к ним присоединилась группа друзей, желавших сыграть перед обедом партию-другую в вист.

Николас тоже играл, но не мог сосредоточиться и сильно проигрался. Он вернулся на Кевендиш-сквер к обеду, но ел мало, рассеянно слушал болтовню сестры, не очень убедительные извинения мачехи и необычно рано отправился спать.

На следующий день точно в одиннадцать часов Серена ждала его в фойе гостиницы. Она оделась весьма модно — на ней было шелковое повседневное платье полюбившегося ей синего цветах плиссированным подолом. В шубке из синего бархата и шляпке с полями козырьком, украшенной тремя страусовыми перьями, она стала самой элегантной и желанной женщиной в гостинице. Николас, до сих пор видевший ее в более простой одежде, которая была уместна в сельской местности, чопорно наклонился над ее рукой и отпустил комплимент по поводу ее наряда.

Серена улыбнулась, пытаясь не обращать внимания на биение своего сердца, которое грозило выскочить из груди, когда она вздела этого высокого красивого мужчину.

— Спасибо. Комплимент столь большого знатока дамской одежды следует ценить весьма высоко.

— Вам здесь нравится? Вы хорошо отдохнули?

Серена кивнула, надеясь, что широкие поля шляпы скрывают круги под ее глазами. Николас помог Серене подняться в высокий фаэтон, который оставил на попечении своего конюха, а затем и сам уселся в него.

В конторе господ Актона и Арчера мистер Актон с вскрываемым интересом принял женщину, утверждавшую, что она является леди Сереной, дочерью покойного лорда Веспиана.

— У вас, разумеется, имеются доказательства своего происхождения? — поинтересовался он, движимый прирожденной осторожностью.

Серена достала из ридикюля пакет с документами.

— Полагаю, вы здесь найдете все полагающиеся доказательства. Мой отец хранил все, что лежит перед вами, у своего давнего друга, мистера Николаса Литтона. Джентльмен, который явился сюда вместе со мной, — его сын. Мистер Литтон умер около десяти лет назад. Сын может подтвердить подлинность этих бумаг.

Тобайас Актон внимательно взглянул на Николаса.

— Все верно, — заключил он. — Будьте добры, дайте мне немного времени, чтобы просмотреть эти бумаги.

Они ждали, пока, юрист внимательно читал завещание, часто обращаясь к другим документам. Наконец он поднял голову.

— Что ж, похоже, с завещанием все в порядке. Мне не хочется спрашивать об этом, но боюсь, что я вынужден так поступить. Леди Серена, как можно подтвердить, что эти документы попали в ваши руки законным путем?

— Отец оставил мне вот это, — Серена достала из кожаного мешочка старое кольцо и положила его на блокнот с промокательной бумагой, лежавший на столе.

— А! Мне эта вещь хорошо знакома. Черная жемчужина! Да, когда я последний раз видел вашего отца — тогда я был всего лишь клерком, — он носил этот перстень. Должен сказать, что вы очень похожи на своего покойного отца. Ну, теперь все сомнения отпали. Добро пожаловать, леди Серена. Я очень… действительно весьма рад познакомиться с вами. — Адвокат низко поклонился Серене. — Разумеется, вам известно, что у вас есть дядя по имени Мэтью, он уже стал лордом Веспианом. С вашего позволения, я отправлю ему срочное сообщение о вашем приезде.