Любовь авторитета, или Плата за всё - Елена Александровна Моисеева

Антон больше не звонил. Зато звонил Казанцев. Хорошо, что она не слышала нашего разговора, иначе бы узнала, что первая попытка убить его уже была. В Казанцева стреляли и, благодаря какому-то чуду, в этот момент его кто-то окликнул, в результате попали только в плечо.

Говорят на эту тему много. И она все равно узнает, Казанцев известный бизнесмен. Оставалось надеяться, что в другом городе местные каналы будут транслировать репортаж, не выходя за областной масштаб.

Зря надеялся. Ленка вышла из ванны так же молча, прошла в свою спальню и включила телевизор. Я должен быть с ней, когда она об этом узнает. Первые несколько минут она монотонно щелкала каналы, я стоял позади нее. Сериал, российские вести, мультики…и областной канал:

— Вчера в 23:30, возле ресторана «Ундина» было совершенно покушение на крупного бизнесмена Казанцева Виталия Данииловича…

Она вскрикнула, побледнела и зажала рот рукой. Я моментально оказался возле нее и обнял.

— Неужели он посмел… — прошептала она.

— … В данный момент, здоровью Казанцева Виталия Данииловича ничего не угрожает, он находиться в больнице… — продолжали вещать с экрана.

— Видишь, все обошлось, — начал успокаивать я ее, — Твой отец даже не в больнице как они там говорят, он уже дома.

— Куда он попал? Киллер…

— В руку, пуля прошла на вылет, с ним все нормально. Он даже в больнице остаться не пожелал.

— Как это на него похоже… — она смотрела на меня, не мигая.

Я чертыхнулся про себя и стиснул зубы. Она была так близко, ее дыхание касалось моего лица, ее неповторимый запах сводил с ума и мешал все мысли в кучу. Вместо того, чтобы дальше успокаивать ее, я безумно ее хотел. Хотел сорвать с нее все эти тряпки и взять ее, прямо здесь и сейчас. В один миг перестал связно думать — когда она здесь, почти в моих объятьях, разгоряченная после душа. И потерянная, расстроенная, а я мудак, вместо того, чтобы отпустить и дать ей прийти в себя, я поднес руку к ее лицу и медленно очертил овал. Мне было уже наплевать, что не об этом она сейчас думает. Ни одну женщину я не желал так, как ее. Ни к одной я не относился так нежно как к ней. Ни одну я не любил, так сильно. Она вздохнула и закрыла глаза. Другого разрешения мне было не нужно. Я понимал, что бессовестно пользуюсь ее состоянием, но остановится уже не мог и не хотел.

Приблизившись к ней, я поцеловал сначала ее глаза, коснулся ее губ…От губ перешел к шее, я чувствовал, как она дрожит, то ли от страха, то ли от желания…Я целовал ее все настойчивее, мои руки уже блуждали по ее телу. Она отвечала мне, это получалось у нее настолько чувственно, что дух захватывало.

— Мы должны остановиться…Это неправильно, — прошептала она, освобождаясь от моих поцелуев.

— Мы ничего никому не должны — внезапно осипшим голосом проговорил я, — Я люблю тебя, я скучал по тебе, я не могу забыть тебя, ту ночь…

Глухо застонав, она сама накрыла мой рот поцелуем. Я с усилием оторвал свои руки от нее, чтобы избавиться от уже ненужной одежды. В глубине души, на ее задворках, я понимал, что она отвечает мне только потому, что хочет уйти от душевной боли. Но мне было все равно. Я просто по — эгоистически хотел получить ее, пусть даже так.

Она дрожала, безуспешно пытаясь раздеться. Я не мог больше сдерживаться, сняв с нее только ажурные трусики, я усадил ее к себе на колени и через минуту вошел в нее… Ее глаза расширились, она вцепилась в мои плечи как в последнее спасение. Я не слышал ничего вокруг, я видел только ее лицо, искривленное страстью, я чувствовал ее, ничего не было вокруг, кроме страсти к ней, сжигающей меня изнутри. Сколько раз я представлял, как беру ее снова, как тогда много лет назад. Но реальность превзошла все мои фантазии.

Взрыв, мощный, долгий сотряс меня, как — будто вдалеке я услышал, как она закричала.

Она плакала…молча, слезы просто текли…

— Я сделал тебе больно?

— Нет, мне хорошо… — она просто улыбнулась, а я рассмеялся.

Она такая милая, раскрасневшаяся и невинно-порочная. Она стеснялась и в то же время звала меня своим телом… Ни с какой другой женщиной я не чувствовал себя таким счастливым, таким полноценным. Почему именно с ней я испытал настолько мощные эмоции? Почему именно она?

Лена начала отодвигаться от меня, но я прижал ее к себе еще сильнее.

— Не уходи…

— У нас много дел, Ян…

— Мм… я тоже так думаю, — со смехом сказал я ей, направляя руки к ее груди, — Я думаю нам многое нужно наверстать…

Она все же отстранилась от меня:

— Ян, я должна узнать, где он, он стрелял в моего отца…

Я глубоко вздохнул и выпустил ее из своих объятий. Даже сейчас она думает о нем. Но как бы — то не было, она права, бездействие сейчас только усугубит ситуацию.

Через двадцать минут, после того как мы по очереди приняли душ (вместе она не захотела, жаль), мы оба сидели на кухне и пили кофе.

— Расскажи мне все, что ты знаешь, — попросила она.

— Когда ты научишься доверять мне? Я хоть раз причинил тебе боль? Если не веришь мне, то хотя бы поверь своему отцу.

— Я уже слышала, как он контролирует ситуацию, — недовольно произнесла она — Второй раз ему вряд ли так повезет.

— Хорошо, если я скажу тебе, что о замысле Сизова знают очень серьезные люди и им это не нравиться, ты успокоишься?

Ленка встала, и начала нервно ходить по кухне.

— Я успокоюсь после того, как ты мне все расскажешь.

Господи, ну откуда такая маниакальная упорность залезть глубже во все это дерьмо!

Зазвонил телефон, и я поспешил взять трубку.

— Это Казанцев. Антон назначил мне встречу, я согласился, но хочу, чтобы ты присутствовал, посмотрел, что к чему, мне звонили, сказали, что ты в курсе дел.

— Хорошо.

— В 23:00, клуб «Азалия».

— Я буду.

Все время пока я разговаривал, Ленка настороженно присматривалась ко мне, силясь угадать, с кем я разговариваю и о чем. И естественно, как только я положил трубку, вопросы посыпались на меня как из рога изобилия. Я не собирался отвечать, и, отделавшись кратким «это касается только меня», ушел к себе в комнату. Время до одиннадцати было предостаточно, чтобы подготовиться и подумать. Для чего