Измена. Счастье на десерт - Ксения Сибирь

Недоверчиво забираю у него протянутую мне коробку. Трясу, переворачиваю. Мало ли я что-то все-таки не заметила. Дно какое-то двойное, возможно?

Нет. Коробка пуста. Не пойму, издевается он что-ли надо мной?

— Это значит, что тебе нечего мне предложить? — обиженно надуваю губки.

— Что? — переспрашивает Максим. — А, нет, напротив.

— Даю тебе только один шанс все мне объяснить, — заявляю ему сердито, скрестив руки на груди.

Максим нервно сглатывает.

— Мне нужна твоя помощь, — смотрит на меня щенячьими глазками. — Вопрос жизни и смерти.

— Если не начнешь говорить конкретнее, то я тебя покусаю, — рычу на него.

— Мне нужно, чтобы ты испекла свои чудесные кексики! — выдает он на одном дыхании.

— Что? Какие к чертям кексики? Ты время вообще видел? — указываю на часы. — Ночь на дворе. Я уставшая. Мне на работу завтра с утра.

— Ну, пожалуйста, — умоляюще смотрит он, — хотя бы один.

— У меня маникюр, вообще-то, — протягиваю ему свою руку, поигрывая свежим френчем на ноготочках.

Он берет мою руку, прижимается к ней губами, в галантном поцелуе.

Не отрывая губ от тыльной стороны ладони, поднимает на меня полные надежды красные, все еще воспаленные после перцового баллончика глаза.

Вот ведь, фанатик-сладкоежка!

— Ну, разве, что один… — сдаюсь я под его напором.

— Да, чудесно, — радостно улыбается он, воспряв духом, — одного будет вполне достаточно.

— … и только потому, — заканчиваю я фразу, — что у меня все ингредиенты есть.

— Спасибо! — целует он меня в щеку.

Ну, точно не нормальный. Хотя самой, почему-то приятно.

— Пойдем на кухню, любитель кексиков.

Увидев нашу полночную делегацию, мистер Сосискин, который уже долакал свою сметанку и теперь, вальяжно развалившись посреди кухни, тщательно умывает свою упитанную пушистую мордочку, выдает протяжное:

— Мяу?

— Все вопросы к нему, — киваю на Максима, аккуратно обходя пушистика, чтобы снова не наступить ему на хвост.

— Фрр!

Гордо вскинув голову, мистер Сосискин встает и, важно вышагивая, медленно направляется на кухонный диванчик.

— Что он говорит? — спрашивают у меня Максим, присаживаясь рядом с питомцем, на краешек дивана.

— Говорит, что ему не нравится, когда его хозяйку беспокоят по ночам любители кексиков, — улыбаюсь я, глядя как пушистик ревниво косится на Макса.

— Понял, — он вовремя успевает отдернуть руку и острые коготки недовольного котика царапают лишь воздух.

— Может чем-то помочь? — Максим встает с дивана, не желая, видимо, лишний раз провоцировать пушистого ревнивца.

— Просто не мешайся, — бурчу я, наклонившись в нижний кухонный шкаф, чтобы достать кастрюлю.

— Как скажешь. Буду просто наблюдать, — как-то странно произносит он.

Замечаю краешком глаза, как он… Ну, точно! Пялится на мою попу! Пока я, согнувшись в интересной позе, громыхаю кастрюлями.

Резко выпрямляюсь и разворачиваюсь.

Оказываюсь так близко к Максиму, что он, не ожидав такого, на автомате обнимает меня за талию.

— Вот, держи, — тычу ему кастрюлей в широкую грудь так, что ему приходится оставить обнимашки и схватить ее обеими руками.

Уворачиваюсь от его поцелуя и лезу в верхний шкафчик, за ингредиентами для пп-шного кексика.

Найдя все на обходимое, разворачиваюсь к Максиму и забираю у него кастрюлю обратно.

— Яйца, — чмокаю Макса в щеку.

— Что? — краснеет он и почему-то опускает глаза куда-то вниз.

Чего это он?

— Два яйца. В холодильнике. Принеси, пожалуйста.

Хлопнув себя по лбу, за несообразительность, Макс быстро перемещается к холодильнику.

— Вот, — протягивает мне яйца.

Забираю их и, отделив белок, сливаю его в кастрюлю. Добавляю стакан обезжиренного молока. Рисовой муки. Щепотку сахзама.

Теперь все это взбить.

— У меня только один вопрос! — пытаюсь перекричать работающий миксер.

— Какой?! — спрашивает Максим, наклонившись ко мне поближе.

Выключаю миксер. Поворачиваюсь к нему.

Он стоит так близко. Красивый. Высокий. Сердце начинает биться чуть чаще. Смотрю внимательно в голубые глаза.

Набравшись смелости, выдыхаю:

— Зачем, ты притащил мне пустую коробку?

Глава 48

— Что-то ты какая-то сонная сегодня, — замечает Наденька, делая очередной глоток из чашки, во время нашего спонтанного кофе-брейка.

— Не выспалась, — бурчу я, зачерпывая чайной ложечкой гранулированный кофе со дна банки.

— Расскажешь? — хитро щурится она.

— Да нечего рассказывать.

С грустью смотрю на одинокий кусок рафинада на дне пустой коробки.

Мало. Я люблю класть в кофе два.

— Уверена, что есть, — не унимается Наденька, всерьез вознамерившись выпытать у меня все подробности.

— Просто Максим приходил. Всю ночь с ним кексики пекли.

— Максим — это твой парень? — привстает из-за стола от любопытства Наденька. — Кексики, значит всю ночь пекли. Ну-ну, теперь это так называется?

И чего она так улыбается? Странная, какая-то.

— Да, мой парень, — ну не объяснять же ей всю историю моих взаимоотношений с Максом. — И да, мы просто пекли кексики.

Не выспалась вот, из-за этих кексиков. Но, отказать Максиму в его "маленькой просьбе" я тоже не могла. Все-таки он из-за меня пострадал. Вернее из-за моей излишней бдительности.

Ну, как я могла, после того, как прыснула ему в лицо из перцового баллончика, от чего у него вмиг все лицо обожгло, сказать — извини, но я спать хочу.

Вот и пришлось возиться почти всю ночь на кухне.

Но, самое главное, я смогла у него всё же выпытать, зачем ему нужен был так срочно кекс и причём тут пустая коробочка.

Как выяснилось, я была права. Ну, почти.

Предложение. Руки и сердца. Вот только не мне.

Один из постоянных посетители кафе, где работает Максим, придумал сделать такое оригинальное предложение выйти за него замуж своей девушке.

Которая, как я поняла из рассказов Макса, буквально помешана на спорте, ЗОЖ и правильном питании.

Услышав это, Максим сразу же вспомнил мои чудесные, как он продолжает утверждать, пп-шные капкейки.

Его идея заключается в том, что у жених преподнёс своей невесте кексик в небольшой бархатной коробочке, словно обручальное кольцо.

Ну, что сказать. Мне как автору этого кулинарного шедевра, безусловно, это очень льстит.

Закончив с выпечкой где-то к двум часам ночи, мы с мистером Сосискиным выпроводили довольного Максима, прижимающего к груди заветный кексик.

Точнее печь кексики я закончила гораздо раньше, но, так как кексика получилось три, то Максим напросился (ну ладно, уговорил меня) выпить чаю.

Сидя поздно ночью за столом на кухне и уплетая свежеиспеченные кексики, Максим слушал с интересом мои последние новости, касательно работы и новой должности.

Ну, а когда чай был допит, а кексики доедены, тактично попрощался, пожелав мне сладких снов, еще раз поблагодарил за помощь, напомнил какая я замечательная и удалился.

Так что спать я легла только под утро.

А теперь вот плаваю медленно по офису, как сонная камбала, и пью третью чашку кофе, пытаясь хоть как-то