Прости меня - Татьяна Анатольевна Катаева

— И это, какие же?

— Тебе надо искать новую партнёршу. Я ухожу с команды.

— Почему? Врачи запретили?

— Нет. Я ухожу с команды "Волков" и перехожу в команду "Гладиаторов".

— Почему?

— Не спрашивай. На это есть причины. Но знай, ты был лучшим моим партнёром.

Бросив окурок в мусорку, я подхожу и обнимаю Тима. Его холодные руки моментально ложатся на талию. Он прижимает меня к себе. Паника внутри набирает обороты.

— Черри, как же вкусно ты пахнешь…

Его аромат проникает в меня и мне блевать хочется. Утренний кофе начал бушевать в желудке и тошнота единственное, что я остро ощущаю. Но это такая мелочь, по сравнению со следующими несколькими минутами.

Когда Тимур меня прижал к себе, на парковку заехала чёрная машина. Она остановилась всего в трёх парковочных местах от нас. Двери хлопнули, и уже через десять секунд я увидела его.

Почему я знаю, что десять секунд? Потому что с момента как Горский заехал на парковку, моё сердце остановилось.

Улыбка, которую я натягивала для Тимура, исчезла с лица. А когда он посмотрел в мою сторону, я и дышать перестала.

Молния с его глаз, попала в моё раненое сердце и вместе с громом разорвала его. Неосознанно, я выставила руки между собой и Тимом, в попытке оттолкнуть его. Но он держал меня крепче, чем мне бы хотелось. А ещё, через десять секунд — это уже не имело значения. Потому что Гордей, осмотрев меня с головы до ног, просто отвернулся и ушёл в сторону своего корпуса.

Я же ещё минуту не могла прийти в себя. А когда наконец-то осознала, что он только что видел и мог подумать, меня и вовсе начало трясти.

То, что произошло, однозначно мне на руку. И Тим видел холод между нами, и Гордей видел нас вместе. Значит, однозначно, не будет со мной говорить.

Но его взгляд, полный безразличия ранил сильнее, чем я представляла. Я знала, что будет больно и неприятно. Но знать, и чувствовать — разные вещи.

Попрощавшись кое-как с Тимуром, я первым делом побежала в туалет. Приступ паники накрыл меня уже там. И спустившись на холодный пол, я ужаснулась.

Паническая атака произошла со мной впервые дома у родителей. Почти сразу по приезду. Я тогда ещё ничего не помнила. Вышла с подругами в кафе и когда проходила мимо мужского туалета, меня за руку схватил какой-то мужик. В одну секунду у меня началась тахикардия, поднялось давление, чувство замирания сердца. Я начала задыхаться, голова закружилась. Скорее всего, что все, что я чувствовала в тот момент, было написано у меня на лице. Потому что мужчина сразу же отпустил мою руку. Но я словно в каком-то пространстве была. Длилось это всего пару минут, но мне казалось целую вечность.

Сегодня же я чувствую себя ещё хуже. К тем ощущениям добавилась ещё тошнота. Слёзы котились по моим щекам.

Я сижу в кабинке туалета и жадно хватаю воздух.

Это место мне тоже напоминает о нём. Именно в этой кабинке мы с ним целовались и прятались от всех. А ещё тогда он дерзко подхватил меня за попу, и овладел, прижимая к двери кабинки. Закрывая рот своей ладошкой, чтобы заглушить мои стоны, он брал меня, пока мы одновременно не кончили.

Не так я представляла своё возвращение. Не так!

Глава 21."Первое столкновение"

Наташа

Доктор сказал, что при моей травме могут возникать панические атаки. А, что более вероятно — это не они. Хотя и очень похоже. Из-за того, что в моей жизни сейчас полный коллапс, моя нервная система, меня подводит. И в момент, когда я нервничаю, она вместо того, чтобы защищаться и приводить нервы в норму, наоборот, добавляет масла в огонь. И подкидывает, что-то типа панической атаки. А может и её саму.

В первый день я трусливо сбежала. Проплакав пару часов, я наконец-то смогла успокоиться. Не таким я планировала возвращение. Но я собралась и теперь меня так легко не сломить. Первую встречу пережила. Переживу и все остальные.

Сегодня у меня первое выступление за "Гладиаторов". Понимаю, что слишком рано, слишком быстро всё происходит. Но другого выбора у меня нет. Отказаться я просто не способна. Не в моих правилах бежать от препятствий.

Чтобы успокоиться, пришлось выкурить пол пачки сигарет. Помогло? Нифига. Но хоть как-то отвлекло от тяжёлых мыслей.

Я чувствую, что он придёт.

Не этого хочу. Но после объявления в институтских новостях о моём возвращении в чирлидеры, об этом только и говорят. А на официальной страничке "Гладиаторов" в Инстаграм выставили пост с моим фото, под которым только за два часа собралось больше ста комментариев.

Возможно, я накручиваю себя. Может и не придёт. Зачем ему это?! Ведь за всю первую неделю обучения, он ко мне не подходил. Может это потому, что я всеми путями его избегала? Но и он встречи со мной не искал.

Всё проходит! И это пройдёт!

— Черри, отлично выглядишь. Волнуешься? — спрашивает Таня, наш капитан.

— Нет. Всё отлично.

— Там народу привалило. Не удивлюсь, если пришли посмотреть только на тебя, а не на игру "Гладиаторов".

— С чего ты это взяла?

— О Боже, Наташа, ты, что не читала, что пишут под постом?

— Нет, — спокойно отвечаю.

Если честно через пару часов после той записи, я просто перестала читать, что там пишут. Слишком много ко мне интереса.

— Там миллион версий и мнений по поводу вашего с Горским конфликта.

— Нет никакого между нами конфликта.

— Успокойся, я просто говорю, что там обсуждали.

— Я вполне спокойна. Я и Горский мало знакомые люди.

— И поэтому он тут?

— Он тут?!

Говорю, это не успев даже воздуха в лёгкие набрать. Радоваться или плакать?!

— Сама в шоке. Футболисты как-то не посещали матчи баскетболистов до этого. Но сегодня почти вся команда пришла. А ещё половина чирлидеров "Волков". Пришли на тебя посмотреть.

— Черти их всех сюда принесли. Лучше б дома сидели.

И вот теперь я начала нервничать. Сильно. Снова вышла на улицу.

Форма у "Гладиаторов" почти не отличается от "Волков". Правда чуть длиннее юбка, но короче и открытие топ. Тату частично выглядывает с топа.

Я вышла на улицу с задней стороны здания. Прилипла к стене голой спиной и закурила сигарету. Я не нервничаю, не паникую. Просто дрожат руки, и я боюсь снова его увидеть.

Делаю глубокую затяжку и смотрю вперёд перед собой. Вижу черную машину, и на её капот опирается Гордей. Он