Прости меня - Татьяна Анатольевна Катаева

Не думать!

Не думать!

Шоссе пустое и тихое в такие моменты. Чувствую волну удовольствия, драйва. В такие редкие мгновения — чувствую себя живым.

Скорость не сбавляю даже на повороте.

Сука, адреналин под самый потолок. Давно во мне не было столько жизни, сколько в эту секунду.

Мне бы сбавить скорость и немного притормозить. Но я наоборот давлю педаль в пол. На очередном повороте меня сильно заносит. Машину раскручивает и в какой-то момент она переворачивается.

Подушка безопасности срабатывает, и вместо лобового стекла, я влетаю в неё. Как хорошо, что я пристегнул ремень. Как же хорошо.

Чувствую боль в левом плече. А ещё болит в груди. Вроде ничего смертельного. На всё плевать. Я жив. И это круто.

Сам выбраться не могу. Меня кажется, придавило. А ещё, с каждой минутой реальность начинает уплывать. И я отключаюсь под звуки подъезжающей скорой.

Глава 23."Имитация жизни"

Наташа

Ночь в клубе даёт о себе знать. А учитывая ещё то, что я выпила достаточно много, мне и вовсе хреново.

Чтоб хоть как-то не думать о Горском, я теперь думаю о Тимуре. Точнее я придумываю план мести. Всё, что мне нужно, это наконец-то дать ему то, что он хочет. Ночь со мной. Он хочет трахнуть меня. И даже не скрывает этого. Каждым своим касанием, взглядом, словами, которые шепчет мне на ухо.

Мерзкий придурок, если б он знал, как меня мутит от мыслей, в которых он меня трогает. Но для реализации моего плана мести, мне придётся притворяться. И даже, если понадобиться, позволить ему целовать меня, я пойду на это. Он должен поверить, что я отдамся ему.

После душа, беру в руки телефон. Таня опять рано утром убежала на работу. Учебу она однозначно пропускает. Но на футбольный матч, обещает пойти со мной.

Честное слово, я хотела держаться в стороне от "Волков". Я обещала себе, что не буду ходить на их матчи. Но тяга к Горскому оказалась сильнее поставленных целей и задач.

Быть на одном поле, смотреть, как он бегает, потеет, нервничает, смеётся — это единственное, что я могу себе позволить.

Воспоминания полностью вернулись ко мне, со всеми подробностями. И теперь, мне хочется выбросить все найденные пазлы. Я хочу забыть его руки, губы, прикосновения, свои оргазмы, его вкус. Я хочу забыть, как он говорил, что влюблён в меня.

Его тембр голоса до сих пор вызывает дрожь. А по ночам он приходит ко мне в сон, и своим ласковым голосом, шепчет мне, что я такая же шлюха как и она. Эта фраза преследует меня и разбивает сердце.

Но я чёртова мазохистка, всё равно иду на матч. Тимур же будет думать, что я пришла посмотреть на старую свою команду, и если быть точнее, именно на него.

Таня задерживается, поэтому мне приходиться сидеть одной на трибуне. Матч начнётся с минуты на минуты. И вот, я вижу игроков выходящих на поле. Долго не смотрю на два десятка футболистов, намерено роюсь в сумке. Я боюсь с ним встретиться взглядом. И как только судья даёт свисток, и матч начинается, я поднимаю глаза.

Таня как раз садится рядом. Я ничего не могу понять, ведь на поле Горского нет. На лаве запасных тоже. Но почему его нет? Он бы не пропустил игру без причины.

На пятой минуте "Волкам" забивают гол. Я так же продолжаю сидеть, и никак не реагировать на происходящее. Меня сейчас волнует не игра, меня волнует, где Гордей и почему он не играет?! Но у кого я могу узнать причину его отсутствия? И сделать это так, чтоб никто не понял, что я им интересовалась.

От собственных мыслей отвлекает разговор двух парней. Они пьют пиво и обсуждают игру. Я бы даже не обратила внимание на их разговор, если бы они не назвали фамилию Гордея.

— М-да, без Горского игра вообще не идёт. Защита хромает, а форвард вместо Горского, вообще не бегает.

— А Горский где? Почему не играет? — спрашивает его второй парень.

— Он вчера в аварию попал. Разбился на машине.

Сознание моё плывёт. Этого не может быть. Я вчера видела его в клубе. Правда, он уехал сразу после полуночи. Я даже не удержалась, и узнала через Танюху, уехал он сам или с кем-то. Мне так хотелось, чтоб Гордей уехал с девушкой. Так хотелось разочароваться в нём. Но какой, же у меня был внутренний восторг, когда узнала, что уехал он сам.

— На смерть?

От одного только этого вопроса, мне становится дурно. Я хвастаюсь за край сиденья, и держусь всеми силами. Только бы не упасть в обморок. Боже, только бы он был жив.

— Ты придурок что ли?! Если б Горский разбился на смерть, уже б весь универ гудел. Знаю, что он в больнице и говорят машина всмятку.

Дальше слушать нет сил. Если я сейчас не умоюсь холодной водой, я упаду прямо на трибунах. На ватных ногах бреду к туалету. Таня рвалась пойти со мной, но я её останавливаю. Мне нужно побыть одной. Мне нужно подумать.

Но думать не получалось, и взяв первое попавшееся такси, я еду в больницу.

Но больниц в столице слишком много, а я не хочу терять, ни минуты. Я должна узнать как он. И пусть мне придётся признаться, что я всё вспомнила. Пусть придётся рассказать правду. На всё плевать. Лишь бы он был в порядке.

Захожу в чат "Волков". Меня с него ещё не удалили, хотя я там и не бываю. Сейчас же одна надежда, что они писали что-то за Гордея. И я угадала. Кто-то у Вероники спросил, за самочувствие Гордея. Она ответила коротко, но мне этого достаточно.

"Если тебе интересно, пойди и сама у него спроси. Он в Мечникова лежит. И отвалите, он не мой парень уже давно."

Она писала, что-то ещё, но мне этого достаточно. Говорю водителю точный адрес, и с облегчением падаю на заднем сидении. Глаза сами закрываются. Слёзы бегут по щекам и мне больно физически.

Я так боюсь за него. А вдруг с ним что-то серьёзное?! Вдруг он не сможет больше играть?! Для него футбол, подобен воздуху. Он без него задохнётся!

Я признаюсь ему! Я прощу его! Я всё сделаю для него!

Такси подъезжает к больнице через двадцать минут.