Бывший-босс - Алайна Салах

— Мне нужно на сборы около получаса. Надеюсь, по пути в номер я встречу кого-нибудь, кто осуждающе на меня посмотрит. — Маша застенчиво улыбается. — Walk of shame действителен только при этом условии.

С этими словами она исчезает.

Я машинально нахожу свое отражение в зеркальном шкафу-купе и вижу, что по-дебильному улыбаюсь. И это я еще до конца не осознал, что между нами произошло. На то, чтобы объять факт крышесносного секса с Машей,потребуются не одни сутки. Но даже сейчас это состояние чистейшего кайфа, которое не заменят горы белого порошка.

— Что голову повесил? — Я постукиваю пальцем по жирафьему затылку. —Правда, она офигенная? А какой делает захват. Чуть голову тебе не свернула.

Жираф в диалог не вступает. Как висел — так и висит. Видимо, слишком устал.

____

— Классно выглядишь, — Не удержавшись, шепчу я Маше, когда мы входим в ресторан, разрекламированный интернетом.

Выглядит она действительно потрясно, в особенности для той, кто потратил на сборы не больше двадцати минут. Пахнущие шампунем волосы распущены и струятся по плечам, глаза сияют. Одета она просто, но со вкусом: объемная голубая рубашка, заправленная в светлые брюки, на ногах тряпичные мокасины.

— Спасибо. Это рубашка Роба, кстати.

Я непроизвольно кисну. Ну, приехали. Какого черта я снова слышу имя этого идиота? И что у него за размер такой, если его вещи на Маше так идеально сидят?

— Ну, хоть в чем-то от него был прок, — говорю я вслух.

— Еще я ношу его джинсы, — безжалостно добивает она.

— Надеюсь, ты ему пару своих юбок взамен пожертвовала. У вас вроде модно мужикам щеголять в женских тряпках.

Нахмурившись, я прошу у подошедшего официанта меню. Настроение стремительно катится вниз.

— Тимур. — Маша кладет мне руки на плечи. — Не ревнуй, пожалуйста. Если тебе так сильно не нравится то, что в моем гардеробе есть вещи бывшего парня, я могу от них избавиться. Правда, эти джинсы винтажные Гуччи, существующие в единственном экземпляре. А рубашка сшита покойной бабушкой Роба перед самой смертью. Она к тому времени ослепла и пуговицы пришивала наощупь целую неделю.

Я вздыхаю. У Маши вечно находится какая-то жалостливая история. То про одноглазую змею, пострадавшую от крыс, теперь вот про ослепшую ткачиху-бабушку.

— Ладно, давай лучше что-нибудь закажем, — примирительно предлагаю я. — Пока оба в голодный обморок не упали.

— Я по-прежнему хочу чебурек, — Маша переводит воодушевленный взгляд с меня на ожидающего официанта.

— Чебурек есть у вас? — спрашиваю я у парня по-русски, но с хреновым британским акцентом. — Очень надо.

Тот смотрит на меня как на идиота, и Маше приходится перевести. Правда слово «чебурек» так и остается чебуреком, что ни на сантиметр не продвигает нас к цели. Пацан так и продолжает непонимающе на нас глазеть.

В любой другой момент я бы плюнул и заказал что-то другое, но ведь речь идет о Маше. К тому же я ей обещал.

Достав телефон, я нахожу в интернете рецепт чебурека и разворачиваю экран к официанту.

— Маш, переведи ему. Если ваш повар сумеет приготовить такое, я заплачу ему до хрена. — Для убедительности я провожу большим пальцем по шее.

В глазах парня отражается испуг и исчезает лишь после того, как Маша говорит все то же самое, но по-арабски. Кажется, с жестами я немного переусердствовал.

На пару минут он удаляется и возвращается, сияя, как начищенный чайник.

— Можно, — говорит аж на ломаном русском и следом называет сумму.

Что могу сказать? За эти деньги можно было на сутки арендовать роскошную яхту и обливаться на ней шампанским. Но восторженный блеск в глазах Маши заставляет меня уверенно кивнуть: мол, за чем дело стало? Несите.

Надеюсь, чебурек в исполнении их охуевшего повара будет действительно вкусным и как следует испачкает ее пальцы жиром.

Glava 42

— Это было невероятно вкусно! — Подставив лицо под солнечные лучи, Маша блаженно жмурится. — Все же иногда стоит нарушить принципы здорового питания. Я такой сытой не ощущала себя очень давно.

После этих слов мое недовольство суммой счета окончательно улетучивается. Кто бы мог подумать, что калорийный фастфуд окажется верным путем с сердцам адептов здорового питания.

— Я чебуреков не ел со школы. И точно не думал, что доведется есть их в ресторане Дубая.

— А теперь почему-то хочется мороженого. Пломбира в сливках и с шоколадной крошкой.

— Леди пошла в разнос, — усмехаюсь я. — Пломбир после чебуреков даже я себе не могу позволить.

— Я могу все это солеными огурцами закусить, и ничего не будет, — беспечно произносит Маша. — Местный климат улучшает метаболизм.

— Ну, тогда давай найдем тебе мороженое. — Я оглядываюсь по сторонам, ища знакомую вывеску. — И хорошо бы купить воды. Как они вообще в такой жаре живут? Поэтому, скорее всего, и не пьют — чтобы не сдохнуть от обезвоживания.

— Секунду, Тимур. — Маша извлекает из сумки телефон и прикладывает его к уху. — Привет, дедуль!

Еще вчера на это фразе меня бы передернуло, но сегодня-то я тертый калач. Ясно, что она снова меня разыгрывает. Не прозвучало ни звонка, ни вибрации.

— Да, у нас все хорошо. Тимур? Он как раз рядом. Сейчас включу громкую связь, и вы сможете друг другу привет передать. — Ткнув в экран пальцем, Маша смотрит на меня и вопросительно улыбается. Мол, классно я тебя развела, да?

Динамик, ожидаемо, молчит, однако, я решаю поддержать игру и напомнить, что не у нее одной есть чувство юмора.

— Привет вам из солнечного Дубая, дедуля! — рявкаю я громко и весело. — У нас все прекрасно. Вчера мы с вашей внучкой напились, как черти, а сегодня все утро трахались.

Довольный шуткой, я смотрю на побелевшую Машу и вздрагиваю, когда слышу до боли знакомый голос, от которого сжимается мошонка:

— А ты, Карлсон, на родную крышу, возвращаться не планируешь, я так понимаю. Не до конца мозги пропил,стало быть. Потому что если надумаешь вернуться, знай, что я твои шпалы прямо у трапа выдерну и в зад тебе запихну.

Официально это самая идиотская ситуация в моей жизни. Если бы рядом было что-то увесистое, вроде булыжника или биты, я бы с удовольствием дал себе по лбу, чтобы отключиться часов на десять и забыть происходящее, как страшный