Найду тебя по звёздам - Анна Нева

— Скоро, милая, скоро, — обнимаю Аську, боясь разреветься при ней. — Считай, что он уже приехал.

Я дура. Полная идиотка. Почему, ну почему было не расспросить Асю раньше?

Нет, я понимала, что Нисар что-то скрывает от меня, или, как минимум не договаривает, но разбираться с этим времени не было. Я ведь как рассуждала: Асе угрожает опасность, её надо срочно увозить из Москвы, и предпочла действовать, а разборки оставить до встречи с Нисар. И вот, чем это обернулось.

Какой сейчас смысл говорить о том, что я ничего не знала о планах сестры? Мне всё равно не поверят. Уж Тураев-то точно. Ох, Линара, сколько же можно наступать на одни и те же грабли, а?

Мне хочется ударить себя, но устраивать шоу при Асе я не собираюсь. Да и смысл какой? Да, ошиблась. Да, обманулась. Но, по крайней мере, я смогла правильно выбрать сторону, и это сторона Аси. Заир печётся о её безопасности, значит, я и на его стороне. Поэтому думай, Линара, думай.

Итак, что мы имеем: а имеем мы дедушку Юсуфа Челика, кровного, пусть и дальнего, родственника тёти Роксаны. Когда она хотела прихвастнуть происхождением, она вспоминала свою турецкую родню. Правда, это было редко, поскольку дядя Шамиль не ладил с ними. Именно поэтому мы никогда не общались. Но наверняка Роксана поддерживала с ними связь всё это время, пусть и негласно.

Насколько я знаю, дядя Юсуф весьма влиятельный человек. Если допустить, что Нисар хотела спрятать Асю от мужа здесь, в Турции, лучшего варианта не придумаешь. У тёти Роксаны двойное гражданство, и если подсуетится её здешняя родня, Ася вполне может стать недоступной для Заира. В любом случае, процесс опекунства затянется на годы. Знает ли об этом Тураев?

Второй вопрос, над которым необходимо подумать: каким боком здесь примешан Рамиль?

Или сестра всё выдумала про него, чтобы не говорить правду о Заире? Но Мансуров-то, как раз, не выдумка. В этом я смогла убедиться буквально сегодня утром.

Стих и Калугин связаны, это факт. А Нисар… Нисар связана со Сти́хом. Чем? Старыми чувствами? «Отцовством» Аси? Он её действительно шантажирует? И что это за документы, о которых всю дорогу талдычит Тураев?

Чёрт, как же всё запутано!

Я тру лицо руками. Слишком много информации за один день, мой мозг уже не справляется. Надо взять паузу.

— Ну, всё, Ася, давай, ложись.

— А ты мне почитаешь?

— Конечно. Что ты хочешь на этот раз?

— «Красавицу и Чудовище».

— Опять?

— Ага. Мне нравится.

— Ну, что ж, — беру планшетник, открываю закладку на детских сказках. — «Жил-был богатый купец, у которого было три дочери и три сына…»

**

Это самый скучный вид спорта, какой я только знаю. И меня просто распирает от зевоты, к тому же эту ночь я плохо спала.

Сгорбившись, мощусь на лавочке, спрятав руки в карман лёгкой куртки, и наблюдаю, как Аська, вместе с полудюжиной других ребятишек, носится по полю птичника (это я так назвала детскую площадку для гольфа, огороженную стеклопластиком). С иронией слежу, как два инструктора едва справляются с этой шайкой спиногрызов. Бедолаги уже все в мыле, хотя прошло от силы минут десять, как молодняк выпустили на поле под их попечение.

— Это скорее догонялки, чем игра в гольф, не находишь? — ворчу я мрачно, подавляя очередной зевок.

Женя смеётся.

— По крайней мере, им весело. А ты не хочешь попробовать?

— Я не умею.

— Я тебя научу.

— У меня подходящего костюма нет.

— А тут прошоп есть.

Пожимаю плечами. С Женей я разговариваю через губу, но на него это не действует от слова совсем. Он сияет улыбкой, как медный таз, будто ничего и не произошло, и продолжает строить из себя заботливого друга. Ладно. Работа у него такая, не буду портить парню карьеру. Однако улыбаться ему в ответ я не обязана.

Женя замечает, наконец, моё настроение:

— Всё еще злишься?

— Только давай без разборок, Жень. Есть как есть. Проехали.

— Тогда вставай. Пойдём.

Он подскакивает со скамьи и тянет мне руку. Я гляжу на него в недоумении.

— Куда?

— За экипировкой.

— Зачем? Я не хочу, Жень. А потом, как я Аську брошу?

— Не волнуйся, за ней присматривают.

Присматривают? Невольно оглядываюсь по сторонам.

— Ты их не увидишь, — загадочно улыбается Женя, а меня прошибает озноб. Чувствую себя персонажем какого-то шпионского фильма, сюжет которого мне не известен. Ёжусь. Хочется уйти отсюда поскорей, скрыться. И я принимаю решение.

— Ну, что ж. Пошли.

Женя ведёт меня к длинному, отделанному стеклом и сталью зданию, которое расположилось с южной стороны от гольф-поля. Толкая массивную дверь, он инструктирует меня:

— Покупай всё, что захочешь. Или бери напрокат, если посчитаешь нужным. И не скупись, на твое имя открыт счёт.

— Какая щедрость, — бурчу я, и прохожу в зал.

— Здесь есть консультанты, которые тебе помогут. Не стесняйся.

— Жень, — останавливаю его неуёмный энтузиазм. — Я бывала в спортивных магазинах, я справлюсь.

— Что ж. Можешь не спешить. Буду тебя ждать на четвёртом поле, оно забронировано для нас на три часа.

Три часа?! Что там делать три часа? Я же уже у второй лунке усну.

Женя, наконец, уходит, а меня подхватывает консультантка, и, чуть ли не за руку провожает в самый роскошный шоп, какой я только видела в своей жизни. Это смахивает на сладкий сон. Здесь есть всё: начиная от нижнего белья с косметикой, и заканчивая дутыми зимними куртками и квадроциклами. Мои глаза разбегаются, как разбежались бы у любой женщины, будь она на моём месте, независимо от возраста и материального положения. Стою, немного обалдевшая, кручу головой, и в этот момент во мне зарождается план маленькой, но сладкой мести.

Я иду к полю номер четыре, и ощущаю их кожей. Взгляды. Множество взглядов: оценивающих, похотливых, завистливых, призывных — всяких. Они встречают и провожают меня, цепляясь за каждый дюйм моего тела — не важно, прикрыто оно одеждой или обнажено. Зато мой взгляд выражает только одно — вызов.

Я смотрю на Евгения, и ликую. Надеюсь, у того, кто сейчас наблюдает за мной в бинокль (а я на это очень рассчитываю), так же отвисла челюсть, как и у моего соглядатая.

Вот теперь видно разницу между Женей «в образе» и Женей «настоящим». И первый признак его «настоящности»