Неистовый - Дж. Б. Солсбери

Я набираю номер Линкольна, надеясь, что он ответит. Он менеджер в «Чабби», но уже достаточно поздно, вряд ли он слишком занят.

— Спасибо, что позвонили в «Чабби», дом самой толстой сосиски в Нью-Йорке. Это Линкольн.

Услышав его голос впервые за несколько недель, слова застревают у меня в горле.

— Алло?

— Линкольн.

Абсолютная тишина.

— Это я. Джордан.

— Джо? Твою мать, Джо! Где ты?

— Я с мистером Бартли пытаюсь уговорить его впустить меня в нашу квартиру.

— Джо. — Его голос срывается. — Я… Боже мой… Я думал, ты умерла.

Мои глаза наполняются жаром.

— Почти. Я тебе все расскажу, но не поможешь ли ты мне попасть к нам домой?

— Меня трясет. Не могу поверить, что ты жива. Никуда не уходи. Я уже в пути.

Телефон отключается.

Я вешаю трубку, и мистер Бартли поднимает бровь.

— Он уже в пути.

— Можешь подождать здесь. — Он хватает ржавый ящик с инструментами и хромает к двери. — У меня вызов в триста вторую.

Вместо того чтобы сидеть в его душном кабинете, где воняет сигарами и ржавым металлом, я сижу на крыльце. Город выглядит по-другому с тех пор, как я уехала. Листья стали ярко-оранжевыми и красными и ловят ветер, который шепчет, что скоро зима. Я никогда больше не смогу воспринимать снег как раньше — грязную уличную слякоть и покрытые мокрым снегом окна. Вместо этого снег всегда будет напоминать мне о долгих днях и ночах, тихой хижине и теплом огне. Замерзшем сиденье уборной и ветре, завывающем в деревьях. Горячей еде и затхлых шкурах животных. Даже не закрывая глаз, я вижу большую спину Гризли, сидящего за тем столом. Я слышу его ворчливые ответы и чувствую напряжение, которое все сильнее и сильнее накручивается между нами. Я все еще чувствую его руки. Грубую силу, когда он работал, чтобы спасти мою жизнь, и соблазнительную нежность, когда позволил себе прикоснуться ко мне.

Такси подъезжает к фасаду здания, и прежде чем оно полностью останавливается, Линкольн выскакивает из задней части и мчится ко мне. Он останавливается в метре передо мной и рассматривает мою одежду, волосы и, наконец, мое лицо.

— Боже мой, ты действительно здесь.

Я поражаюсь тому, что мы стоим лицом к лицу, и все же кажется, что между нами все еще огромное расстояния.

— Я здесь.

— Ты выглядишь… — Он моргает, как будто не может поверить в то, что собирается сказать. — Фантастически.

Я ценю комплимент, но, учитывая все обстоятельства, последнее, чего я хочу — это его лесть.

— Мы можем войти внутрь?

— Да, конечно. — Он достает из кармана ключи и, поднимаясь по ступенькам, заключает меня в объятия. — Мне кажется, что я сплю.

Когда-то быть в его объятиях было моим любимым местом. Местом, где я чувствовала себя в безопасности, зная, что я для кого-то важна. Что моя жизнь имеет значение. Его руки больше не дают эту безопасность.

Я похлопываю его по спине в молчаливой просьбе об освобождении.

— Я действительно устала.

— Прости, — говорит он и отстраняется.

Я задерживаю дыхание от запаха плесени и мусора на лестничной клетке, когда поднимаюсь в нашу квартиру на втором этаже. Линкольн отпирает дверь и впускает меня внутрь.

Площадь в пятьдесят четыре квадратных метра мало изменилась с тех пор, как я была здесь в последний раз. Здесь все также пахнет тропическим освежителем воздуха, смешанным с древесной гнилью, и единственное окно все еще пропускает очень мало солнечного света.

— Что, черт возьми, случилось, Джордан?

Я стою в гостиной и замечаю контейнеры с едой на кофейном столике и слой пыли на экране телевизора.

— С чего начать…

Он тяжело вздыхает и падает на диван.

— Как насчет той части, где ты покинула лагерь и больше не вернулась?

Сажусь за наш обеденный стол, который на самом деле представляет собой железный столик во внутреннем дворике на двоих, который мы купили на гаражной распродаже в прошлом году.

— Я заблудилась, поскользнулась и упала с хребта, вывихнула плечо, довольно сильно ударилась головой… — Я касаюсь красной метки, скрытой под волосами. — Сломала пару ребер.

— Господи… — выдыхает он. — Было так холодно. Мы повсюду искали тебя.

Я наклоняю голову.

— Очевидно, не везде.

Мужчина отшатывается.

— Подожди, ты же не винишь нас за то, что мы тебя не нашли, правда?

Я вздыхаю и качаю головой.

— Нет. Конечно, нет.

— Нам нужно было выбраться оттуда до того, как разразится буря. Мы спустились вниз, отправились прямо в офис лесничества и сообщили, что ты пропала. Они сказали, что ничего не могут сделать до утра, а затем шторм приостановил их поиски. — Его лицо бледнеет. — Боже мой, Джо. Погода. Как ты… — Он с трудом сглатывает.

— Меня нашли. Я то теряла сознание, то приходила в себя, мне было холодно и очень больно. Следующее, что помню, я оказалась в тепле в маленькой охотничьей хижине.

— О, слава богу. — Линкольн откидывается на спинку дивана и трет глаза. — Нам сказали, что никто не смог бы пережить шторм без укрытия. Я подумал… — Он качает головой.

— Нам?

Он садится ровно и моргает.

— Что?

— Ты сказал, что нам сказали. Нам?

— Мне, Дарину и Кортни. — Он отводит взгляд, когда произносит ее имя. — Я должен позвонить им, сообщить, что с тобой все в порядке.

Мужчина достает из кармана телефон.

— Мы можем подождать? Это был действительно долгий день, и я хотела бы немного поспать, прежде чем отвечать на миллион вопросов.

— Да, конечно. Как скажешь. — Он смотрит себе под ноги. — Ты, э-э… — Его глаза наполняются жалостью, когда он смотрит на меня. — Ты должна знать, что я пытался позвонить твоей маме. Я подумал, что она, возможно, захочет узнать…

— Ей все равно.

— Я оставил сообщение. Так и не получил ответа. — Он не может смотреть мне в глаза, поэтому смотрит на мои руки, сложенные на коленях. Его брови сходятся на переносице. — Где твое кольцо?

— Потеряла.

— Ох. — Я замечаю, что он не спешит сказать, что заменит его. Его неверность висит между нами как большой жирный слон. Линкольн быстро встает. — Ты голодна? У меня здесь не так много еды, но я мог бы сбегать и купить что-нибудь.

— Нет, я в порядке.

Встаю и улыбаюсь так вежливо, как только могу. Мне нужно придумать план. А до тех пор я буду держать свои карты при себе.

Снимаю пальто и иду в нашу маленькую спальню. Полутороспальная кровать, по крайней мере, застелена, а подушки взбиты. Зевок ползет вверх по моему горлу. Эта одежда слишком хороша, чтобы просто бросить ее на мой