Землянка на десерт - Анастасия Эрн

Шелья отодвинула косметику в сторону, намочила ватный диск и начала смывать неудавшийся макияж.

– Это мыльная опера какая-то. Ты бы хоть предупредила, что повергнешь меня в шок. Я бы не красилась. Слушай, а Лонтольн почему не разрывает помолвку? Ему нормально женитбся на бабе, которая чуть не грохнула его из-за ревности. А эта швабра никаких угрызений совести не испытывает насчет отправления жениха на больничную койку?

– Ох, сложно сказать… – Я посмотрела на время и начала выползать из кровати, не прерывая разговора. – Но Оланора вообще не беспокоилась за Вейнара, будто была уверена, что с ним ничего не случится, а все остальные – посредственности, массовка, которые лишь мешают ей. И, как я понимаю, этих двоих не связывают чувства. Это просто договор между семьями. Довольно важный. Так как Вейнар пригрозил разрывом даже несмотря на лишение наследства и выплату компенсации.

Я поставила космофон на стол и открыла жалюзи. Сактан уже поднимался из-за леса и окрашивал горизонт в нежные розовые тона.

– М-да. Хорошо, что я не богачка и могу выйти замуж по любви, – протянула подруга и, наконец, докрасила второй глаз.

– А если твой суженный будет иметь высокий социальный статус?

– И-и-и, это меня как-то должно смутить?! Глупости и косность. Я за равенство и свободу. Каждый волен сам выбирать, как жить, что делать, кого любить и с кем заключать брачный союз. А к чему ты это спрашиваешь?

– Да так, просто…

– Ага, ага. Неужели на Вейнара глаз положила?! Подруга, тут тебе явно ничего светит. С таким сторожевым псом, как его невеста, я бы обходила его за пару кварталов.

– Ты права, – тоскливо вздохнула я и начала собираться на пробежку.

– А Вейнар знает о предложении своей невесты пошпионить за ним?

– Да, мы столкнулись, у меня выпала ее визитка, и он сразу догадался. Велел соглашаться из-за долгов. Мол, получу компенсацию.

– Надеюсь, ты согласилась?

– Нет. Не могу. Я не хочу шпионить за парнем, который мне нравится, и отчитываться перед полоумной стервой.

– Дело твое. Но я бы согласилась. Вейнар сам одобрил, а значит, это даже нельзя назвать шпионажем.

– Может, и так, только все равно как-то неправильно.

– А откуда Вейнар узнал про твои долги?

Я замерла, бросив расправлять покрывало на кровати. И правда, откуда ангелочек узнал?!

– Авенары с большими возможностями, связями и кошельком несколько пугают. Кажется, он на шаг впереди и знает про тебя все.

– Думаю, Вейнар проводил расследование, собирал доказательства. Поэтому навел обо мне справки, дабы полностью исключить из списка подозреваемых. Мне кажется, это с его подачи руководство пересмотрело мое дело. Так как когда мы беседовали на звездолете, то мне ясно дали понять, что мои слова вообще ничего не значат.

– Если так, то ему просто пора вручать орден милосердия! Понятно, почему ты запала на этого авенара.

– И вовсе не запала!.. – начала отпираться я и отвернулась, чтобы Шелья не увидела моего лица.

– Ага, так я тебе и поверила! Даже со спины видно твои алые щеки.

Я открыла шкаф, вытащила второй комплект формы и подошла к космофону.

– Все, хватит на мне практиковать свою дедукцию, мне пора на пробежку.

– Ок. До встречи! – сдалась Шелья и, подмигнув, отключилась.

Я быстро умылась и поспешила на плац, в последний момент вспомнив о лекарстве, выданном врачом.

Шорн не освободил меня от кросса, но сделал его чуть меньше. И на том спасибо. Хорошо, хоть таблетки и мазь сняли острую боль. Иначе я бы просто не поднялась с кровати. Тело ныло, скрипело, но я не падала от изнеможения. Это давало больше надежд на благоприятный исход и поддерживало оптимистичный настрой. Если сегодня тяжело, завтра будет легче. Теперь я с чистой совестью тыкала всех наглых хамов в то, что все обвинения с меня сняты.

Мне до чертиков нравилось, как они отводили глаза, терялись с ответом. А на второй паре, на основах оказания первой помощи, ко мне подошли несколько курсантов – извинились, предложили дружбу. Мне хотелось показать неприличный жест и послать их в черную дыру, но я сдержалась. Надо ведь налаживать контакт. Как-никак пять лет мучиться буду. И хотелось, чтобы меня не зажимали в раздевалке с целью проучить. Да и не стоит уподобляться хамам! Так всегда говорила бабушка, когда я приходила домой, пуская слезы из-за того, что меня дразнят. Тогда я не особо понимала это. А сейчас доросла. Хотя мысли отплатить им той же монетой не оставила, правда, я мечтала сделать это более изящно.

На историю шла с высоко поднятой головой и победной улыбкой на губах. Уселась за первую парту, начала выкладывать свои принадлежности из рюкзака, а когда подняла глаза, увидела пред собой девушку леамвинийку. Она стояла напротив и прижимала к груди энциклопедию.

– Приветствую тебя среди первокурсников. Наша группа плохо с тобой обошлась. Поэтому я, как староста, приношу извинения от всех курсантов. В знак добрых намерений предлагаю тебе энциклопедию по истории зарождения Альянса.

Девушка положила книгу передо мной и бережно погладила ее.

– Это подарочное издание с иллюстрациями от знаменитого художника Россавели. Исторические справки, которые здесь приведены, достоверны и подробны. Тебе с таким пособием будет легко нагнать группу. Подобного материала в библиотеке не найдешь.

Это действительно меня тронуло. Девушка извинялась от души и решила поделиться безумно дорогой вещью.

– Благодарю и очень ценю, – отозвалась я и внимательно посмотрела на собеседницу.

Снежно-белые волосы, укороченные на затылке, переходили в каре и красиво обрамляли лицо, а длинная челка набок скрывала часть лба. Два белесых слабовидящих глаза леамвинийка выделила черной подводкой и розовыми тенями. Остальные три сомкнутых терялись на общем фоне. Тонкие, плотно сжатые губы, как и скулы, девушка оставила без внимания. Поэтому я решила, что она не хочет выделяться. И все равно ее сложно было не заметить. Хотя бы по той причине, что светловолосые висы встречались не так часто. В довесок к этому она была выше всех одногруппников. Так что форменные брюки были ей коротковаты.

Заметив мой изучающий взгляд, староста поспешно кивнула и ушла.

Я раскрыла энциклопедию и начала завороженно смотреть на оформление и картинки. А потом наклонилась и понюхала. Ох, этот неповторимый запах бумаги вызывал восторг и благоговение! Красивые завитушки, рамочки, уникальный шрифт и божественные иллюстрации. Казалось, герои, изображенные на них, смотрят тебе прямо в душу, вот-вот заговорят или сойдут со страниц. Такая книга наверняка