Королевство Крамтон - Тали Аксандрова

Мы спускались с той стороны, где к горе примыкал Зеленый лес. Его серые вершины касались горы и казались ее продолжением. Спуск давался тяжело, ноги то и дело оступались, мелкие камни с шумом сыпались вниз. И когда мы были уже так близки к подножию горы, шум этот привлек внимание стражников. Не знаю, не ожидали ли они, что нам удастся выбраться из залы Усдана, или высматривали нас с другой стороны. Но мы уже могли прикоснуться к серым листьям, когда стража бросилась в Зеленый лес.

Риб начал спускать Мирнина и не удержал. Падая, он задел нас, и остаток пути мы практически скатились. Я отбила себе бок, Симмиус, пытаясь остановить мое падение, разодрал ладонь в кровь. Риб разбил лицо. Мирнин охнул и окончательно пришел в себя.

— Спрячьте меня здесь и уходите! — приказал он.

Риб и Симмиус на мгновение задумались, затем подхватили Мирнина. И тот изо всех сил старался идти, помогая товарищам. Мы бежали в самую глубину леса, чтобы скрыться от погони.

И когда спасение было уже так близко, она настигала нас. Двое стражников показались из-за деревьев. Риб перехватил Мирнина, а Симмиус выхватил меч. Но только один из стражников налетел на него. Второй остановился, достал стрелу и натянул лук. Я закричала. Риб оставил Мирнина и бросился к лучнику, прячась за деревьями.

Мирнин поднял меч. Волоча ногу, он поспешил к Симмиусу. И когда был уже рядом, стрела просвистела и вонзилась в грудь Симмиуса. Мирнин выставил меч, защищая упавшего Симмиуса от нападения стражника. Риб выскочил из — за дерева и напал на лучника. Они схватились и покатились по земле.

Глава 10. Корневики

Мне показалось, что стрела вонзилась и в меня — такой болью пронзило мое сердце. Я бросилась к Симмиусу. Он был бледен и без сознания. Крови почи не было, но я все равно наложила остатки трав на рану, стараясь поменьше задевать торчащую из груди Симмиуса стрелу.

Мирнин обезоружил стражника, и стражник сбежал. Риб ударил лучника головой о дерево, и тот обмяк. Но вдали уже слышались крики и мелькал свет факелов.

Риб подхватил Симмиуса, и мы бросились бежать. Настолько быстро, насколько могли в таких обстоятельствах. Мирнин сильно хромал и хватался за стволы деревьев, Риб нес бесчувственного Симмиуса, и все мы спотыкались о корни деревьев в сгущающейся темноте. Теперь, без Симмиуса, мы не знали дороги и бежали наугад. Я что-то крикнула Зеленому лесу, странные слова, которые слышала от мамы.

И внезапно в стороне от нас блеснули светлячки.

— Сюда! — закричала я.

Риб сразу повернул за мной, и тогда повернул и Мирнин. Мы заскочили в освещенную светлячками дорогу — светлячками, которых никто, кроме меня, не видел. И вдруг произошло странное. Шум погони за нами утих. Разом, словно захлопнулась плотная дверь.

— Куда они подевались? — пробурчал Мирнин, готовый к открытой схватке и недовольный тем, что враг затаился.

Мы продвигались вперед не очень быстро. Корни переплелись и выпирали наружу. За один из таких узлов и зацепился Риб.

Он с размаху, как медведь, грохнулся и оказался прямо перед пеньком: узким, длинным, с торчащими сбоку ветвями. При падении Риб задел его, и тот вдруг встрепенулся и открыл глаза. Риб вскрикнул, а пенек торжественно произнес:

— Вас-то я и ждал.

Мирнин выставил меч, но странное существо не обратило на это никакого внимания. Только посмотрело на раненого Симмиуса. Немного покряхтев, существо сдвинулось с места, неуклюже поклонилось и представилось:

— Корневик. Так меня зовут люди. Имя-то у меня другое, но вам его не выговорить. Я послан вам навстречу, чтобы проводить к моему народу.

И он потер веткой свою макушку. Корневик был невысок, ростом не выше ребенка шести лет.

— Мы сможем помочь ему, — покосился он на Симмиуса, — если поторопимся.

— Идем! — сказала я.

Риб подхватил Симмиуса, и мы пошли вслед за корневиком. Дорогу по-прежнему освещали светлячки. И их свет выхватывал то зеленый лист, то желтый бутон. Лес менялся, менялся очень сильно. Незнакомые ароматы наполняли воздух, незнакомые звуки нежно переливались среди деревьев. Мирнин все еще оглядывался, готовый к нападению затаившихся и притихших стражников, и с подозрением смотрел на изменившийся лес.

— Они не пройдут в сердцевину Зеленого леса, не пройдут, — сказал корневик.

Пришли мы неожиданно быстро, только не сразу это поняли. Обширная поляна, обильно усеянная пеньками. Которая вдруг ожила и зашевелилась. Это были корневики. Один из корневиков выступил вперед и протянул мне что-то.

— Прими от нас, Алисия, — сказал он.

И больше всего меня поразило не то, что он знает мое имя, а то, что было у него в ветвистых руках. Корень ламелии! Корень, которого давно уже не осталось во всем королевстве Крамтон! Корень исцеления.

Теперь Симмиус был спасен. Он все еще не пришел в себя. Мирнин вынул стрелу, я остановила кровь и принялась за лечение. Так, как учила меня мама. А корневики рассказывали о себе.

Они жили здесь испокон веков, строя свои обширные жилища под землей. Эта земля принадлежала им, а не королевству Крамтон. Корневики редко показывались на поверхности и только тем людям, кому сами захотели. Даже встреть корневик случайно человека, ему ничего не стоило мгновенно обратиться неприметным пеньком. Поэтому людям так мало было известно о них.

В старые времена их было много. Но теперь, когда стена разделила лес, все изменилось. Со временем под влиянием Нежити под землей выросли земляные вепри и стали разорять жилища корневиков. Корневики сражались с ними и терпели большие потери. И наша победа над чудищем сразу стала известна корневикам. И в дар нам они отыскали корень ламелии.

— Поэтому мы рады отблагодарить вас вкусным ужином и уютным ночлегом, — неожиданно завершили они.

Корневики нырнули в свои норы, и почти тут же стали показываться обратно. Все они несли что-нибудь съестное. Это были горы корней, ягод, орехов, сырых и сушеных грибов, мед и крошечные лепешки.

— Алисия, — прошептал Симмиус.

Он приходил в себя.

— Я здесь, Симмиус, — ответила я. — Мы в безопасности.

Он открыл глаза, увидел меня и улыбнулся. Затем в изумлении осмотрелся. Корневики почтительно поклонились ему и поблагодарили за победу над земляным вепрем. Но у Симмиуса не было сил