В его нежных руках - Беликов

— Маргарите Павловне я в любом случае оплачу все операции, какие будет нужно, а вот тебе работать в таком случае уже не надо. Поэтому хочу, чтобы ты была счастлива.

После того, как они поужинали, поехали к Маргарите Павловне, чтобы сообщить новости и заодно проверить ее состояние. Врач, встретивший их у палаты, сообщил радостные новости. Она пришла в себя.

— Единственное, пока, она с трудом говорит, но в ее состоянии это чудо. Поверьте, как только пройдет немного времени, она снова начнет говорить разборчиво.

Не слушая его, Лиля бросилась в палату, захлебываясь слезами и улыбками.

— Бабушка! Я так рада, что с тобой все хорошо. Я безумно испугалась за тебя, — говорила Лиля, поглаживая ее по руке. — Прошу, не бросай меня больше, хорошо?

Маргарита Павловна закрыла глаза и вновь открыла и Лиля кивнула, вытирая слезы и смотря на Дамира.

— Рад, что вы пришли в себя Маргарита Павловна, — улыбается Дамир, и она снова моргает.

— Бабуль, ты не волнуйся. Как только тебе станет лучше, мы заберем тебя, — счастливо улыбается Лиля и Дамир кивает.

— Я сделал вашей внучке предложение Маргарита Павловна, и она согласилась. Поэтому ждем вашего выздоровления и тогда уже сыграем свадьбу. Надеюсь, вы не против?

Маргарита Павловна, закрыла глаза, а когда открыла, в них стояли слезы.

— Бабуль, ну не плачь, пожалуйста, — всхлипнула Лиля, гладя ее по руке. — Дамир нам дом купил. Он такой огромный, и самое главное, первый этаж мы отдадим тебе, чтобы тебе не подниматься по лестнице. Дамир пообещал нанять сиделку, но я думаю и сама справлюсь, — говорит Лиля, а Дамир от этих слов сжимает ее плечо, хмурясь.

После этого, они просидели у нее еще час, и Лиля, то смеялась, то вновь плакала, обнимая ее и целуя. Когда медсестра сообщила им, что приемные часы окончены, они были вынуждены покинуть больницу.

Дома Лиля ссылаясь на усталость, пошла в душ, поэтому, когда Дамир поднялся, она уже лежала, обняв его подушку. Поглаживая невеличку по голове, он смотрел на нее, замечая, что после слез, глаза становятся еще ярче, а лицо сразу опухает, и даже такой он безумно любил ее.

Есть ли на свете что-то, что сможет заставить его разлюбить ее?

Вряд ли.

Утро встречает их пасмурной погодой и это заставляет их провести время в постели подольше. После секса, он притягивает ее к себе и, убрав пряди с лица, смотрит в глаза.

— Где бы ты хотела провести медовый месяц?

— Может, пока отложим это? Бабушка не поправилась, да и твоя семья, еще не знает о том, что мы собираемся пожениться.

— Отец не против. Кемаль тоже.

— А твоя мама?

— Она тебя еще не знает, поэтому слегка волнуется. Но думаю, что как только вы познакомитесь, она сразу полюбит тебя и поймет, что волновалась зря.

— Думаешь?

— Уверен. Тебя невозможно не любить. Я вот, например, по уши влюблен и не скрываю этого. Я так сильно люблю тебя невеличка, что мое сердце не выдерживает и сбивается с ритма, когда не вижу тебя. Но стоит тебе появиться, и я снова дышу полной грудью.

— Как и я. Мое сердце бьется в такт с твоим, слышишь?

Она прикладывает его ладонь к своему сердцу, а свою к его и они, замолчав, прислушиваются. Синхронный ритм сердец заставляет их улыбнуться.

— Так звучит любовь, Лиличка, — шепчет он ей в губы и, подмяв под себя, целует в шею, заставляя ее потерять голову от переполняющих чувств.

Через несколько дней, Дамир сообщил Лиле, что их ждут на ужин-знакомство, отчего Лиля места себе не находила. Она несколько раз пересматривала свой гардероб, спрашивала у Дамира, во что ей одеться, чтобы понравиться маме, на что он только смеялся. Она так накрутила себя, что поднялась температура, и стало понятно, об ужине не может быть и речи.

Как только температура поднялась, а горло запершило, Лиля поняла, что это не стресс и волнение, а именно простуда. Испугавшись, что Дамир тоже может заразиться, она попросила его доехать к ним, объяснить все и побыть у родителей.

— Лиля, не говори чепухи. Я что, должен бросить тебя в таком состоянии? Это даже не обсуждается. Я сейчас привезу лекарства. Если температура не спадет к вечеру, вызову врача.

— Дамир, может…

Он не стал ее слушать, выйдя из дома и, доехав до аптеки, купил все необходимое.

— Лиля? Ты как, температура спала? — спрашивал он, вернувшись.

— Почти, — шепчет она, показывая ему градусник.

Он смотрит и хмурит брови.

— Тридцать восемь и три, по-твоему, почти упала?

— Дамир, это лучше чем тридцать девять и два.

Он трогает лоб ладонью, а после губами, вызывая у Лили улыбку.

— Ты непослушный пациент Лиля. Не будешь слушаться, я вызову настоящего врача и тогда придется делать укол.

— Я чувствую себя сносно. К чему эти разговоры? Лучше скажи, твоя семья не слишком сильно расстроились, что из-за меня, пришлось отложить ужин?

— Это не важно, Лиля. Перенесем его в другое удобное время. Кемаль просил передать тебе скорейшего выздоровления, а Динара напрашивалась в гости, но я запретил. Не хватало еще, чтобы и она заразилась.

— Дамир, а если ты заразишься?

— Значит, будем болеть вместе. Куда ты, туда и я.

— Тогда неси чай с лимоном и мед. А еще, малиновое варенье.

— Только не его, — тут же вскинул он руки, и Лиля удивленно замерла.

— Ты что не любишь малиновое варенье?

— Терпеть не могу. С детства. Я однажды так сильно заболел, что маме пришлось отпаивать меня чаем. С малиновым вареньем. Мне кажется, я после болезни отходил от него еще неделю. Меня рвало от одного упоминания, не говоря уже о запахе. Поэтому Лиличка, прошу тебя, все что угодно, только не малину.

— Хорошо. Заменим, на лимон и мед. Но будет лучше, если ты будешь реже контактировать со мной.

— Не говори глупостей Лиля. Я никуда не уйду и не собираюсь этого делать в дальнейшем. Ты моя женщина. Любимая. Кем я буду, если оставлю тебя одну? Да я сам себя потом не прощу. Поэтому не зли меня, а лучше, укрывайся одеялом и спи. А я пока приготовлю все.

— Дамир, — она успевает схватить его в последний момент, когда он встает с постели. — Я люблю тебя.

— Я больше, малышка.

Она улыбается ему, а он уходит, чтобы сделать ей чай, а себе плеснуть виски.

Мать решила добить его окончательно, и он благодарен, что Лиля заболела.

Да. Именно.

Если бы не болезнь, Лилю ждал бы удар от того, как его