Ловушка для недотроги - Алекса Григ

«Совсем очумел что ли! Я же сплю!»

Поднимаюсь, топаю в кухню, на ходу снимая трубку.

— Да. Чего хотел? — бурчу недовольно.

У меня сегодня был насыщенный событиями день. Я, вообще—то, спать хочу.

— Только не говори, что ты уже спишь! — звучит из трубки весёлый голос, вперемешку со звуками музыки.

Мой дружбан где-то опять зависает.

— А я и не говорю. Что нужно?

— Димка, ты что, реально спал уже? — удивляется друг. — Ты ли это? В десять и спать?

— Костик, не томи или иди ты… К своим девочкам! — начинаю злиться.

— Дим, этот Мухосранск на тебя плохо влияет! Или я тебя вытащил из постели какой-нибудь цыпочки? — похабно ржёт мой кореш. — Да ну, нет. В этой глуши точно не найдётся девушки, достойной Дмитрия Никонорова!

«Знал бы ты, Костик…»

«Вытащил, и ещё как! И ещё из какой!»

«А вот за Алёнку прям даже обидно! Она самая лучшая!»

— Костик! — произношу по слогам. — Чего ты хотел? У меня сегодня был длинный напряжённый день, я спать хочу.

«А вечер вообще тяжёлым, отвали, друг!»

— Ну, эмм, понимаешь… — мнётся друг. — Короче, тут приехала эта, твоя, ну, бывшая… Как её там…

— Снежана? — поражаюсь я.

«А этой фурии здесь что понадобилось? Она же на ПМЖ во Францию укатила, попутно унизив всех, с кем общалась.»

— Да, Снежана, точно. Она тебя искала. Очень хотела видеть! Просто жаждала. Ты бы, это, поосторожнее. Ты это, посиди там, в своём… в своей глуши безвылазно пару неделек. Эта фурия прилетела по делам и назад улетает во вторник, следующий.

— Это, типа, ты меня предупреждаешь что ли? — удивляюсь я.

— Я же как лучше! Она как узнала, что ты уехал, тааак разозлилась, бррр.

Я вспомнил Снежану. Высокая платиновая блондинка с голубыми глазами, кукольными правильными чертами лица. Портила её только презрительная усмешка, не сходившая с губ, да злой циничный прищур. Этакая модельной внешности убийца, идущая по трупам. Отношения с ней были короткими, но очень бурными. Отец мой её на дух не выносил. И сейчас я его понимаю.

— Понимаю. Спасибо за предупреждение, Костян. А теперь пока, я реально уже спал. Без обид.

«Нужно как—то завершать этот разговор.»

— Ну тогда давай! Смотри, мхом зарастёшь и плесенью покроешься! — ржёт друг и вешает трубку.

«Проблемами я покроюсь. Или поцелуями. Это уж как повезёт».

Возвращаюсь в комнату и выясняю, что в гостиницу опять кто-то пытался проникнуть. Раз это не дядя Артур опять «играет», значит опасность для Алёны не преувеличена.

В попытке отвлечь девушку, перегибаю палку и ощущаю нарастающее возбуждение.

«Стоп! Так дело не пойдёт!»

Заставляю себя перевести поцелуй в шутку и, скрепя… пусть будет, сердцем… ложусь спать.

Правда, Алёна со мной, похоже, не согласна.

Эта маленькая бессовестная соблазнительница прижимается ко мне всем телом со спины, да ещё и ручку свою шаловливую укладывает мне на живот, в непозволительной близости от итак вставшего достоинства.

Я кожей ощущаю, как наливается её грудь и твердеют соски. Как дрожит на моём нижнем прессе её ладошка. Горячее дыхание девушки оседает мне на трапециевидные мышцы…

«Да она издевается! И вот как тут можно уснуть, когда тебя так обнимают?»

Стискиваю зубы, из последних сил стараясь выровнять дыхание. Но какое там! Кровь бешено стучит в висках. Я опять теряю голову от желания обладать ею.

— Алёнка, ты — ведьма, да? — интересуюсь на полном серьёзе шепотом.

— Нет, человек. — слышу в ответ.

— Не человек ты! — резко разворачиваюсь в кровати, подминая девушку под себя и утыкаясь ей в промежность возбуждённым хозяйством. — Ты — моё личное наказание! Ты же мне поспать не даёшь!

— Ой. — удивляется эта несносная девчонка, ощутив всю опасную действительность своих действий. — А чего это он такой!

— Кто? Какой? — усмехаюсь, глядя в расширенные от удивления глазёнки. Алёна лежит на спине, прижатая к кровати моим телом. Между нами только ткань её пижамки и моего белья. Но я возбуждён так сильно, что ткань уже особо не спасает.

Вместо ответа эта бесстыжая красавица опускает руку и касается моей плоти через ткань трусов. Я не выдерживаю, и с рычанием впиваюсь в мягкие податливые губы.

«Ну всё, доигралась!»

Эта близость не похожа ни на одну предыдущую. Нас обоих как будто накрывает с головой неистовым желанием обладать. Нет нежности, нет прелюдий, только голая обнажённая животная страсть. Мои движения резкие, рваные, но Алёна не отстаёт, доводя меня своей реакцией до исступления.

Я не знаю, все ли двадцатисемилетние девственницы такие, или мне просто крупно повезло… Но с Алёной я становлюсь совсем другим. Открываюсь заново для себя самого.

Спустя время мы падаем в изнеможении и засыпаем прямо так, обнажёнными, не разрывая объятий.

«Я пропал!» — мелькает последняя мысль перед тем, как я полностью отключаюсь

21

АлёнаВремя пролетает незаметно. Выяснить кто же пытался проникнуть в мой кабинет не удаётся. Артур Арсенович тоже своими «мыслями» пока делиться не спешит, а потому я просто погружаюсь в работу. Тем более, что Дмитрию удаётся заставить меня принять предложение о поездке в Уфу. Ну, как удаётся… Он просто нагло сливает информацию моим брату и сестре, и обещает купить мне вещи красивые и практичные. Ну а дальше… спорить с этими двумя бессмысленно, и я сдаюсь.

Утро субботы начинается с аромата блинчиков. Сегодня у нас выходной и долгоНЕжданная поездка. Димка опять встал раньше меня и колдует на моей кухне.

На МОЕЙ, блин, кухне!!!

Он не то что единственный мужчина, он вообще единственный человек во вселенной, кому я это позволяю. Почему не знаю и сама.

Хотя, чего это я, вру, конечно, знаю… Просто Дмитрий нереально вкусно готовит. А ещё сногсшибательно смотрится в переднике на голые боксеры!

— Ты меня решил задобрить? — обнимаю мужчину сзади и, пока он отвлекается, под шумок утаскиваю блинчик.

— Нет, просто блинчиков захотелось. — улыбается мне в ответ парень. — А ну положи сейчас же! Алёна! Я же ещё не закончил. — возмущается, но по глазам вижу, что чисто для проформы.

— Хорошо, положу. А что мне за это будет?

Вчера впервые за почти неделю мы так устали, что