Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

Двигался я неуклюже и пролил содержимое стакана себе на колено.

Весь долбаный вечер Белла пыталась целовать и трогать меня, но весь вечер я отворачивался и сбрасывал ее блудливые ручонки.

Я не любил проявлять чувства на публике, и она это знала.

Прежде, когда мы были в хороших отношениях, я вообще не позволил бы ей при всех сесть ко мне на колени. Единственная причина, почему сегодня я бесцеремонно не столкнул ее, — это потому что я был в дымину пьян и не хотел случайно свалить ее на пол и причинить боль.

Но мне это не нравилось.

Что трезвый, что пьяный, я терпеть не мог этих «сюси-пуси».

— Давай, котик. — Мои действия ее не трогали, и Белла вновь потянулась к воротнику моей рубашки. — Можно ведь и в машине, — предложила она, расстегивая еще одну пуговицу.

Похоже, ей удалось расстегнуть уже четыре пуговицы.

— Нет, Белла, — заплетающимся языком возразил я. — Прекращай. — Я убрал ее руку с рубашки, положив ей на колено. — Я не в настроении.

— Я создам тебе настроение, — игриво пообещала она, дотрагиваясь до моей пряжки.

— Прекрати. — Я схватил ее руку и вдавил ей в колено. Опять. — Я еще не оправился, и у нас с тобой все кончено.

— Что, серьезно? — Слова «все кончено» она пропустила мимо ушей и снова полезла мне под рубашку. — Это я тоже могу изменить.

— Нет. — Я убрал другую ее руку со своей ширинки и закряхтел от боли, когда она грубо сжала член. — Белла, хватит. — Я стряхнул ее руку, обвившую мой затылок. — Прошу тебя, прекрати.

Клянусь, если бы я вел себя так, как сейчас она, разразился бы скандал.

Сраные двойные стандарты.

— Прекратить? — удивилась Белла, сердито глядя на меня.

— Да. — Я уложил руку Беллы ей на бедро и поерзал на стуле, меняя положение. — Я устал.

— Джонни, я только и слышу, что ты устал! — зло пробормотала она. — И ты вечно не в настроении.

«Сам удивляюсь почему», — подумал я, но ей ничего не сказал.

В разговоре с девчонками я выбирал слова.

Они могли быть использованы против меня. И она это сделает.

Каким бы пьяным я ни был, я крепко помнил, чему меня учили в Академии. Белле не удастся меня спровоцировать.

Не сегодня, Сатана.

Я пожал плечами и мутными глазами обвел наш столик.

Друзья наблюдали за нами.

Ничего удивительного.

Я посмотрел на Гибси и наградил его своим фирменным взглядом, означавшим: «Ты конченый придурок».

Он скорчил извиняющуюся гримасу.

— Не смей меня игнорировать, когда я с тобой говорю, — потребовала Белла.

Она почти срывалась на визг. Даже в пьяном состоянии я понимал: ей гораздо хуже, чем мне.

— Я тебя не игнорирую, — ответил я, пытаясь оставаться спокойным.

— Игнорируешь! — уже громче прошипела она. — И еще как!

— Нет, Белла, — устало вздохнул я. — Ничего подобного.

— Отлично. — Белла обхватила мое лицо и притянула к себе. — Тогда докажи, — прорычала она, припечатавшись губами к моим.

Из-за высокого содержания алкоголя в крови мне понадобилось больше времени, чтобы оценить происходящее.

Ощущение ее языка, норовящего пролезть ко мне в рот, было сродни струе холодной воды.

Я дернул головой, однако Белла намертво вцепилась мне в волосы, не отрываясь от губ.

Не выдержав, я резко встал, попутно опрокинув стол, но зато освободился из ее хватки.

Бокалы с напитками полетели на пол, зазвенело разбитое стекло. Все, кто был в зале, уставились на нас.

— Что за прикол, Джонни? — завопила Белла, сердито глядя на меня. — Ты как с цепи сорвался!

— Когда я говорю тебе «нет», я имею в виду «нет»! — рявкнул я, вытирая рот.

— Я всего лишь хотела тебя поцеловать, — крикнула она. — Неужели это такая чрезмерная просьба?

— Я не хочу целоваться с тобой! — заорал я в ответ, теряя самообладание. — Я не хочу с тобой целоваться, не хочу, чтобы ты лапала меня. Потому что я вообще тебя не хочу!

Я немедленно пожалел о сказанном.

Но было слишком поздно.

Белла залилась слезами, и, конечно же, злодеем, доведшим ее до слез, был я.

Полдюжины девчонок, сидевших за соседними столиками, испепеляли меня глазами. Я решил, что с меня хватит.

Я глухо зарычал, пригладил волосы и поплелся к выходу, стараясь не задеть барменшу, которая уже спешила с метлой и совком.

Выбравшись наружу, я извлек мобильник, вызвал такси и почувствовал величайшее облегчение, когда голос на том конце сказал: «Подъеду через пять минут».

Мне надо было валить подальше от этого места и своих идиотских решений.

Самым идиотским были мои затяжные отношения с этой гребаной опасной девицей.

Сейчас я только радовался своей травме.

Радовался, что у меня не было секса с самого Хеллоуина.

Может, это судьба?

Поскольку член не отвлекал меня от правильного выбора (сам-то он стремился во влагалище), я заглянул за фасад, сооруженный Беллой.

И зрелище было отвратным.

Сознание того, что я скорее заживо сдеру с себя кожу, чем снова дотронусь до нее, давало мне хоть какое-то утешение.

Больше никогда, Джонни.

Больше, на хер, никогда в жизни.

Я прислонился к стене паба и позволил себе подумать о тех одиноких глазах.

Мне захотелось их увидеть.

И девчонку, которой они принадлежали.

Алкоголь в крови снял часть запретов, и сейчас я мог думать о Шаннон Линч, не чувствуя себя говном.

Завтра, когда проснусь с ясной головой, я осознаю все последствия своих заблуждений, но пока я был временно лишен морального компаса и отдался самым ужасным фантазиям во всех мельчайших, красочных подробностях.

Это было приятно.

Мне было приятно о ней думать.

Она невозможно прекрасна.

Ее голос.

Ее волосы.

Ее запах.

Манера говорить.

Все, из чего она состоит.

Я глубоко ушел в мысли о ней, представляя, насколько иначе все происходило бы, окажись рядом с моими губами губы Шаннон. К реальности меня вернул сигнал подъехавшего такси.

— Привет, Джонни, — весело поздоровался со мной водитель, имени которого я так и не мог вспомнить. — Как делишки? — Если честно, в тех редких случаях, когда наши пути пересекались, я бывал в стельку пьян. — А твой дружок с тобой?

Он имел в виду Гибси.

Виновником моих жутких решений вроде сегодняшнего обычно был Гибси.

— Он еще в пабе, — ответил я, усердно стараясь дойти до машины и не споткнуться. — Спасибо, что так быстро приехали.

— Как же я брошу тебя в беде, парнишка? — усмехнулся он. — Когда станешь большой шишкой и будешь играть с большими парнями, не забудь своего старого приятеля Пэдди.