Мир Аматорио. Искушение - Мари Мур

– Я ни разу не делала это. Ты можешь объяснить, как правильно.

Во взгляде Десмонда мелькает смесь благоговения и восхищения. Он кивает и, протянув ко мне руку, опускает ее на мою щеку. Его большой палец с нажимом проходит по губам, раздвигая их.

– Да, детка. Обхвати его рукой у основания, а губы сомкни на конце.

С этими словами он погружает палец мне в рот, и я начинаю его посасывать.

– После этого возьми его в рот. И делай с ним тоже самое, что ты сейчас делаешь с моим пальцем.

Десмонд убирает руку от моего лица, а я снова опускаю взгляд на его член. Мне кажется, он стал еще больше. На его головке сверкает выступившая капля жидкости. Я наклоняюсь и слизываю ее языком, чувствуя, как подо мной вздрагивает Десмонд. После этого я, как и говорил он, обхватываю его пальцами, ощущая нежную кожу, и смыкаю вокруг него губы. Я пытаюсь вобрать его в себя, как можно больше. Но мои губы доходят лишь до середины длины, и он утыкается в горло. Я мгновенно отрываюсь от Десмонда с шумным выдохом.

– Я не могу взять его целиком.

– Тебе не обязательно брать его целиком. Просто возьми его в рот и соси.

Я приоткрываю губы и снова вбираю его. Затем опускаюсь до того уровня, чтобы мне было комфортно. Я начинаю посасывать, двигаясь головой вверх-вниз. Мои губы сжимаются вокруг него, и я добавляю к ним язык, скользя им вдоль его длины.

– Черт, Крис, – стонет Десмонд. – Я столько раз представлял, как оказываюсь у тебя во рту. Но то, что происходит сейчас, не идет ни в какое сравнение с моими фантазиями.

Его слова придают мне уверенности, и я начинаю активнее посасывать. Изредка я останавливаюсь, чтобы поиграть языком с его головкой. На вкус он немного солоноватый, но не отталкивающий, и вскоре я привыкаю к нему.

– Крис, – зовет меня Десмонд, и я поднимаю на него глаза.

Он наблюдает за мной со своего места, его линия челюсти становится резкой, как и скулы. Все его тело напряжено, татуированная грудь высоко поднимается и опускается. Собрав мои волосы в кулак, Десмонд качается бедрами, глубже погружаясь в меня. Я сильнее сжимаю его пальцами у основания.

– Я сейчас кончу, – шумно выдыхает Десмонд. – Если не хочешь глотать – прекращай.

Я продолжаю, и он ускоряет темп, двигаясь бедрами. Я стараюсь подстроиться под него, скользя по нему губами, и неотрывно смотрю на него.

– Черт, Крис, – стонет Десмонд, и его тело содрогается.

Издав что-то среднее между стоном и рыком, он изливается в горло. Я проглатываю его и приподнимаюсь после того, как Десмонд отпускает мои пряди. Он притягивает меня к себе и целует, обхватив рукой мою щеку. Я чувствую, как в его груди сердце стучит с такой же бешеной скоростью, как и мое.

– Я так хочу, чтобы ты осталась. Не хочу тебя отпускать.

Я тоже хочу с ним остаться, но мы оба знаем, что это невозможно. Меня будет искать Даниэль. Реальность рассеивает туманную дымку эйфории, и я прикусываю губу. У меня до сих пор остались вопросы, но вместо того, чтобы задать их, я молчу и соглашаюсь пойти с Десмондом в душ.

***

Я стою перед зеркалом в ванной и смотрю на себя, стараясь выровнять дыхание. Сбоку от меня раздается звук бегущей воды, и я чувствую какое-то странное опустошение с тех пор, как вышла из душа, оставив Десмонда одного.

Мне нужно привести себя в порядок. Не только придать приличный вид волосам, но и разобраться с кашей в моей голове. А рядом с Десмондом это не так просто сделать.

Я закрываю глаза и вижу только его. Я осознаю, что всегда хотела его. Но теперь, когда это случилось, я понимаю, насколько эта мечта была абсурдной и глупой.

Если Десмонд останется с тобой, ему придется отказаться от компании отца и от той жизни, к которой он привык.

Я обвожу взглядом ванную комнату. Она размером со студию, которую мы снимали в Портсмуте с Даниэлем. Затем я вспоминаю огромный гараж и количество роскошных машин. И это только капля в океане среди богатства Аматорио.

А что я могу дать Десмонду?

Я практически смеюсь над собой в голос.

Мне нужно прекратить тешить себя пустыми надеждами. Положить конец моим чувствам к Десмонду, которые растут с каждым днем. Ни к чему хорошему это не приведет.

До того момента, как сожаление и тоска на пару сдавливают мое горло уродливыми руками, Десмонд показывается из душа с полотенцем на бедрах.

– Детка, я уже успел соскучиться, – он бросает на меня мягкий взгляд, наблюдая, как я пытаюсь привести в порядок волосы.

Кроме помады, в моей сумочке больше ничего нет, и я пропускаю пальцы между прядями, пытаясь расчесать их. Я старалась, чтобы на голову не попадала вода в душевой, но воздух в комнате достаточно влажный, и волосы все равно вьются непослушными волнами.

– Думаю, тебе не помешает это, – Десмонд встает позади меня и открывает ящик. Там лежат всякие принадлежности для бритья и расческа. Я вымученно улыбаюсь в отражении Десмонду.

– Спасибо.

Я тянусь к ящику, но не успеваю ничего взять. Десмонд опережает меня и берет расческу. После чего проводит ей по кончикам моих волос, и от этого проявления заботы мое глупое сердце замирает. Я прикусываю губу, испуганная тем, как разум и душа вступают в невидимую схватку между собой.

Десмонд продолжает мягко расчесывать мои волосы, постепенно двигаясь от кончиков к макушке. Нежно убрав с моего лба несколько прядей, он зачесывает их назад. Его взгляд прикован к моему лицу в зеркале. Продолжая удерживать зрительный контакт, Десмонд наклоняется и целует меня в плечо.

– Ты знаешь, что в детстве я расчесывал Грейс волосы?

Я смотрю на Десмонда в отражении и вижу не мускулистого парня, а маленького мальчика, который заботится о младшей сестре. Не могу подавить рвущиеся наружу слезы, и поэтому опускаю взгляд.