Зона счастья - Любовь Оболенская

И у меня получается!

Он отрывисто рявкает, словно брехливый пес, получивший палкой по спине, – и вокруг меня повисает благодатная тишина.

Улыбаюсь, открываю глаза.

Перед лицом висит легкий, едва заметный дымок, приятно пахнущий смесью из ароматов дыни, кардамона и кориандра. А там, за этой невесомой занавеской, лежит на полу Зои. Ее лицо спокойно и так красиво, что я невольно улыбаюсь вновь. Потом подхожу, сажусь рядом с ней, кладу ее голову к себе на колени, глажу роскошные черные волосы. Похоже, она опять заснула, но это и к лучшему.

– Вот видишь, какая она хорошая, – говорю я ему. – Тихая, спокойная, милая девочка, которая искренне меня любит.

Он снова молчит.

– Ну что, нечем крыть? – весело спрашиваю я, заглядывая в его черное нутро, похожее на бесстрастный глаз без зрачка. – Я же говорил, что нам будет хорошо втроем, а ты не верил.

Но, похоже, он решил сегодня взбесить меня как следует своим молчанием. Однако его язык живой и теплый, я отлично чувствую это указательным пальцем. И я прекрасно знаю, что если как следует надавить на этот язык, то никуда он не денется, и ему по-любому придется сказать хоть что-то в свое оправдание.

Глава 28. Виктория

Я почти всю дорогу спала.

Может, в этом виноваты умиротворяющее покачивание поезда и ровный, еле слышный гул двигателей самолета – а может, просто мой замученный переживаниями организм воспользовался шансом отключиться от внешнего мира.

И лишь в самолете перед посадкой я, проснувшись, сознаю, что долгие часы спала у Ивана на плече, а он стоически старался не двигаться, чтобы не потревожить мой сон.

– Прости, – шепчу я, чувствуя, как жаркая краска заливает мои щеки. – Я же не давала тебе пошевелиться…

– Пустяки, – улыбается он с некоторым трудом: понятно, что не привык улыбаться, и для мышц его лица это нетипичное упражнение. – Мне было приятно. Ты очень красивая, когда спишь.

Ничего себе… Первый настоящий комплимент? Несколько неуклюжий, конечно. И – не завешенный. Понимаю, что сейчас дразню тигра, но не могу удержаться, напрашиваясь на продолжение с риском разбиться о каменную стену, в которую запросто может превратиться его улыбка:

– Красивая – только когда сплю?

Улыбка и правда сползает с его лица – а у меня замирает сердце. Куда я? Зачем? Это же все равно что флиртовать с пистолетом, рискуя, что он выстрелит и разобьет мне сердце…

Но Иван, серьезно глядя мне в глаза, говорит:

– Ты красивая всегда. Думаю, очень повезет тому мужчине, которого ты полюбишь – и который, в свою очередь, полюбит тебя. А теперь я настоятельно попрошу тебя быть сосредоточенной и сильной. Сегодня все решится.

– Ты… уверен? – Мой голос невольно срывается.

Мне так хорошо было рядом с Иваном все то время, что мы вместе. И сейчас вдруг пришло полное осознание того, куда мы летим.

И зачем летим…

Что будет с Максом? С Зои? Как я смогу заглянуть им в глаза? Что скажу? Что они ответят мне? И как Иван собирается решить мою проблему? Ведь даже если он убьет их обоих, заказ на меня не отменится. Иван сам мне говорил, что лишь сам заказчик может разорвать договор с наемниками, при этом потеряв все деньги, которые за него заплатил. И это единственная возможность все остановить.

И вообще, о каком это убийстве я? Я не хочу, чтобы Иван убивал Макса и Зои. Раньше хотела, на эмоциях. Но сейчас все перегорело, и теперь смерти я им точно не желаю – несмотря на их желание моей гибели…

Видимо, Иван прочитал это все в моих глазах.

И сказал твердо, чеканя каждое слово:

– Ничего не бойся. Слушай меня и делай только то, что я говорю. Если боишься и не уверена в себе, можешь остаться в аэропорту, тут рядом есть гостиница. Как только вопрос решится, мы сразу улетаем. Учти: дело может повернуться как угодно. Я знаю, где они остановились, – и это все, что я знаю.

Понимаю, о чем он.

И то, что все крайне серьезно, тоже понимаю.

Зная характер Зои, не исключаю, что она попытается убить меня сама, своими руками, сделав то, что не сумели сделать другие…

Но в то же время я очень хочу заглянуть в глаза и ей, и Максу. Не задавая глупых вопросов типа «зачем?» или «как вы могли?». Ответы я и так знаю.

Им было надо. И могли они, потому что – почему бы и нет?

Потому что я препятствие на пути к их целям, вот и все. Это понятно и не требует объяснений.

Но я все равно хочу понять, осталось ли в их душах хоть что-то человеческое, хоть малая искра стыда за то, что они такие?

Отведут ли они свои взгляды или же будут смотреть на меня как ни в чем не бывало, возможно, даже с оттенком отвращения: дескать, ну вот, сама проявилась грязь, которую мы так и не смогли соскрести с чистого белого полотна нашей искренней, настоящей любви…

– Я не боюсь, – вру я, стараясь придать голосу максимальную силу и уверенность. – И я иду с тобой. Обещаю делать только то, что ты говоришь.

– Хорошо, – кивает Иван. – Я и не ждал от тебя другого ответа.

Не ждал…

Значит, верит в меня.

Что ж, постараюсь не струсить и оправдать его доверие.

Очень постараюсь…

Глава 29. Иван

Шансов на успех было не много.

Все, что мне удалось узнать по своим каналам, – это адрес отеля и номер, в котором остановились заказчики.

И это было два дня назад; за это время они легко могли сменить как гостиницу, так и страну. В таком случае искать их было просто бессмысленно. Если нет никаких зацепок, любые поиски бесполезны. Когда знаешь, что в конкретном стоге сена есть иголка, и то больше шансов ее там найти.

К тому же заказчики могли проплатить охрану отеля – теми же наемниками, например. Тогда тащить с собой Вику было просто безумием. Но я не знал заказчиков в лицо, и только она могла их опознать – к сожалению, фотографии с ее простреленного телефона в городе восстановить не удалось, хоть я и пытался. Поэтому пришлось рискнуть.

…Страна, в которую мы прилетели, поражала контрастами – это было видно даже из такси, которое словно специально ехало не торопясь, будто водитель хотел похвастаться перед бледнокожими туристами местом, где родился и вырос.

Умопомрачительной красоты природа – буйная, первозданная, еще не отравленная безжалостным прогрессом человечества.

Фантастически прекрасные женщины, с фигурами, достойными кисти художника, и улыбками яркими и горячими, как солнце над головой.

Шикарные пляжи и нереальной синевы море, ласкающее белый песок и людские тела, плещущиеся в нежно-белой пене прибоя.

И вместе с тем – полуразрушенные мрачные здания, разбитые дороги… И нищие вдоль этих дорог, с надеждой поднимающие взгляд на проезжающую машину и вновь опускающие глаза, поняв, что надежда опять промчалась мимо них…

Замечаю слезы, блеснувшие в глазах Вики.

– Как жаль этих несчастных людей…

– К сожалению, так живет большинство жителей планеты, – отвечаю я. – Иногда мы думаем, что нам плохо, что счастье и удача отвернулись от нас. Но все познается в сравнении.

Между тем такси въезжает в более богатые