Зона счастья - Любовь Оболенская

у порога нашей спальни, деликатно не решаясь войти, давая нам вдосталь насладиться друг другом, сжечь в порыве страсти весь негатив произошедшего ранее, забывшись друг в друге, попытаться забыть прошлое… Хотя сомневаюсь, что у Вики когда-нибудь получится начисто стереть из памяти мужчину, сидящего на полу, прислонясь спиной к стене, и женщину, чья голова с рассыпавшимися черными волосами покоится у него на коленях…

И эта мысль была: а что дальше?

Так и будем жить в этой спальне, не вылезая из роскошной кровати, куда слуга по звонку может запросто принести обед, чтобы влюбленные наслаждались общением друг с другом, не отвлекаясь на всякую ерунду?

Вика, моментально почувствовав изменение в моем настроении, прильнула щекой к моему плечу:

– Тебя что-то тревожит?

И тогда я озвучил мысль, которая все-таки решилась нарушить наше многодневное захватывающее безмыслие…

Вика вздохнула.

– Я знала, что ты рано или поздно это скажешь. Мы могли бы пожениться, но ты ведь с твоим характером не сможешь жить с женой-бизнесвумен…

– За счет жены-бизнесвумен, – поправил я.

– Понимаю, – невесело улыбнулась она. – Слишком гордый, слишком независимый. Ну а если не муж, а просто телохранитель? С отличной зарплатой, сам себе хозяин.

Настала пора невесело улыбнуться мне.

Я нежно погладил ее тяжелые волосы, похожие на золотую реку.

– Начнутся разговоры, которые не пойдут на пользу твоему бизнесу. Тебе нужна семья с равным тебе по статусу и положению. Да и я не смогу быть телохранителем и одновременно любовником. В этой профессии нельзя отвлекаться на чувства. Если с тобой что-то случится из-за того, что мы просто обменялись взглядами и я из-за этого не увидел опасность, я потом никогда себе этого не прощу.

Она встала с кровати, подошла к окну.

Восходящее солнце обняло лучами ее обнаженную фигуру, одев силуэт совершенной формы в невесомую золотую накидку…

– Знаешь, сколько стоит дуб сорта «мидзунара», привезенный из Японии и прижившийся в нашем климате? – спросила она.

– Нет, – ответил я, несколько обескураженный этим вопросом. О чем она вообще?

– Дорого, – ответила она. – Очень дорого. Некоторые считают, что человеческая жизнь не стоит и одного дерева из этого сада. Завтра же попрошу выкопать все эти деревья и подарю их кому-нибудь, кто не меряет материальные ценности чужими жизнями.

Она замолчала.

Молчал и я, понимая, что сказано еще не все. Иногда это очень трудно – проговорить то, что, по сути, уже произнесено…

– А я думала, что наконец-то отыскала свою зону счастья, – наконец глухо произнесла она. – Прости, что не вписалась в твою жизнь. Что ж, иди своей дорогой, Снайпер. Но помни: есть на свете девушка, которая очень надеется, что ты когда-нибудь вернешься к ней.

Я хотел что-то сказать на прощанье: хорошее, доброе, запоминающееся…

Но понял, что сказать мне нечего.

Да и надо ли еще что-то говорить? В подобных случаях любое дополнительно произнесенное слово – это боль. И если не хочешь причинять ее человеку, который тебе небезразличен, лучше просто тихо уйти из чужой жизни, плотно прикрыв за собой дверь.

Эпилог. Иван

Прошло примерно полгода с того дня, как я ушел из жизни Вики в свою жизнь.

Жалел ли я об этом решении?

Нет, конечно.

Жалеть о своих решениях – это признавать, что ты поступил неправильно. Я же всегда считал, что море – это одно, а берег – это совсем другое. И как бы ни было близко море к берегу, как бы ни ласкало его, ни целовало и как бы ни било в ярости от того, что он такой твердый и неуступчивый, им никогда не стать единым целым. Глупо переть против естественной природы вещей, пытаясь соединить несоединяемое. Если и получится такое, то будет плохо, некрасиво, недолговечно…

И наверняка мучительно для обоих в будущем, даже если вначале такой союз и покажется с виду крепким. Все равно природа его составляющих рано или поздно проявит себя, и потом лишь больнее будет разрывать то, что успело хоть и криво, нелепо, неестественно, но все же прирасти друг к другу…

А потом приходила мысль, что, может, я просто такими рассуждениями пытаюсь оправдать и свою боль, и ее слезы, которые она постаралась скрыть в то утро, специально подойдя к окну? И что, возможно, она и правда до сих пор ждет, что я открою дверь в ее спальню и скажу:

– Прости, если сможешь.

Раньше я часто думал об этом.

Теперь уже реже мучаю себя вопросами, на которые не могу дать ответа.

В последнее время, честно говоря, и не до того.

Особенно в последние дни…

Военные усилили давление, выжимая нас с подконтрольных нам территорий. А когда по тебе ведется настолько плотный огонь, все мысли работают только в одном направлении: удержать позицию.

И если придется умереть, то умереть достойно.

Два дня они теснили нас так, что казалось, будто шансов остаться в живых просто нет. Но сегодня, наконец поняв, что быстро взять объект не получится, откатились назад, дав нам короткую передышку.

И вот сейчас я сидел на дне окопа, наслаждаясь тишиной и листая новости, проводя пальцем по экрану карманного персонального компьютера – порой интернет случается и в окопах.

Информация, в целом, не была оригинальной. Там взорвалось то, здесь рухнуло се, цунами смыло это, война началась там-то…

Внезапно мой взгляд зацепился за новость, выбивающуюся из общего потока своим позитивом. Даже интересно стало: надо же, у кого-то все настолько хорошо?

«Объединение двух крупных корпораций скреплено узами брака между их владельцами».

Я увеличил единственную картинку, иллюстрирующую новость…

И улыбнулся.

Наверно, впервые за полгода.

Там, на свадебном фото, была Виктория.

В свадебном платье.

Счастливая.

Меня не обманешь. Я слишком хорошо изучил ее улыбку, чтобы даже по фотографии неважного качества понять: да, она действительно нашла свою зону счастья…

Рядом с ней стоял высокий плечистый парень в костюме, бережно держа ее за талию. Черты его лица были плохо различимы на фото, но это и не важно. Главное, что я видел ее искреннюю улыбку, и этого вполне достаточно.

– Береги ее, – прошептал я жениху с размытым лицом. – Слышишь? Люби ее так, словно она не твоя жена, а твоя жизнь. Стань для нее тем, кем не стал я. И не обижай ее, очень тебя прошу. Потому что если вдруг ты станешь причиной слез этой девушки, знай – у нее точно есть тот, кто сможет за нее заступиться.

21.10.2023 – 20.01.2024