Попробуй обмани - Варвара Вьен

Папа заводит свою обычную шарманку. О работе, к которой вдруг решил приобщить меня. Видите-ли, я достаточно взрослый, чтобы зарабатывать деньги на свои гулянки, которых слишком много в моей жизни. Пора бы мне научиться ответственности, а то стану неудачником, и тогда никакие Виктории мне не помогут, даже не захотят дел иметь со мной.

— Да, дорогой, — доносится до слуха счастливый голос Ники. — Дай-ка, подумаю, — и после паузы добавляет. — Нет, не занята. Вернее, могу с лёгкостью освободить пару часиков. Есть предложения? — наматывает прядь волос на палец. Так обычно делают, когда флиртуют.

Опять, наверное, её Стас. Или тот, о ком мне не известно. Откуда он вообще взялся? До его появления я думал, что осталось ещё немного и девушка будет моя. Как же я ошибался, был слишком самоуверен, самонадеян. Недооценил Нику, хотя она с самого начала дала понять, что мне не по зубам от слова «совсем».

— Уже поздно, — закончив разговор со своим другом, Доминика начинает собираться. — Я, пожалуй, домой поеду. Ваня, не забудь завтра зайти к врачу. Я проверю, — по-детски показывает кулак, вызывая улыбку.

— Я тебя провожу, — подрываюсь с места, но меня останавливают.

— Не стоит, — выходит в прихожую, откуда выглядывает уже одетая, чтобы попрощаться. — До свидания, Александр Николаевич.

— Пока-пока, — хмыкает папа и вдруг говорит. — Можешь отменять такси, мой водитель тебя отвезёт, куда надо. Я уже распорядился. Отказы не принимаю, — оценив выражение лица Ники, добавляет тоном, не терпящим возражения, каким обычно общается с нашкодившими подчинёнными и со мной, когда сильно облажаюсь, то есть, к примеру, схожу на очередную вечеринку, где потрачу кучу денег впустую.

— Спасибо.

Когда я возвращаюсь в гостиную, отец смотрит на меня изучающе.

— Что? — не выдерживаю, падая на диван.

— Поздравляю тебя, сын, с новой лажей. Хоть кто-то на тебя может повлиять, — хмыкает он, а потом вообще расплывается в широкой улыбке очень довольного человека. — Не все девицы на тебя вешаются и не падают к ногам от твоих фирменных приёмчиках.

— Умеешь ты поддержать.

— А что мне надо сказать? Ты же меня не слушаешь, я для тебя просто донор денег и человек, с которым ты не желаешь общаться, — папа подтягивает к себе эклер в шоколаде и, растягивая удовольствие, поедает его.

— Можно подумать, ты стремишься со мной общаться, — вырывается из меня. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — кивает он. — Это тебе Ника принесла? — теперь киваю я. — Замечательная девушка.

— А мне показалось, что она тебе не понравилась, — замечаю, глянув на папу с хитрицой.

— Кому понравится наглая девица, не уважающая старших? — берёт ещё один эклер и запивает его чаем. — Но, понаблюдав за вами и за ней, в частности, понял, что такая нам нужна. Хочу её к себе взять.

— Куда это? — ревностно спрашиваю. Само так получается.

Под насмешливым взглядом чувствую себя сопливым юнцом.

— Надо же, — отец становится серьёзным и даже убирает всё из рук, поставив на стол. — Как тебя зацепило-то. Точно надо с ней пообщаться.

— Пап…

— Да не бойся ты, меня не интересуют молоденькие, неопытные, — в который раз усмехается тот. — Если покажет хорошие результаты, то возьму в компанию. Толковые специалисты всегда нужны, как и такие уверенные, самодостаточные личности.

— Ты чего такой добренький?

Наше с отцом общение обычно походит на между начальником и нерадивым подчинённым. Один постоянно распекает, другой, то есть я, покорно выслушивает либо огрызается.

С самого детства у нас напряжённые отношения. Многие, кто был знаком с моими родителями, считают, что отец холоден ко мне из-за смерти мамы, которая умерла при родах. Папа очень её любил и никак не мог смириться с такой потерей. Я, когда был маленьким, частенько подслушивал разговоры взрослых, за что мне иногда прилетало.

Подростковый период проходил очень тяжело. Мы постоянно ссорились, я даже из дома уходил. Сейчас вспоминать стыдно. Всё можно списать на юношеский максимализм, хотя это не сильно оправдывает мои идиотские поступки.

— Решил, что нам надо налаживать отношения, — на лице отца проскальзывает затаённая грусть, но она быстро сменяется равнодушием. С ним всегда так. Никогда не поймёшь, где он настоящий. Возможно я перенял от него эту черту.

— Вовремя как.

— Никогда не поздно, — произносит папа и поднимается с кресла. — На сегодня всё, продолжим потом. Ника твоя дома в целости и сохранности, — проходя мимо, добавляет, как бы между прочим.

— Рад слышать, — иду следом за ним в прихожую. — Так для чего ты на самом деле приходил? — прислоняюсь к дверному косяку. — Вряд ли только потому, что соскучился.

— Женя позвонил, сказал, что ты обидел его дочь.

— А ты, как хороший друг, решил разобраться и вставить по первое число своему отпрыску, — заканчиваю я за него, нахмурившись и сложив руки в карманы домашних штанов. — Но почему-то передумал.

Отец поднимает уставшие глаза и долго смотрит на меня, нервируя этим ещё больше. Я будто снова нашкодивший школьник, который даже не понимает, что опять сделал не так.

— Я решил узнать всё непосредственно у тебя, — наконец заговаривает он, а потом меняет тему. — Завтра жду тебя в пять дома, поедем на деловую встречу. Пора тебе уже вникать в дела компании, не только сидя за стенами офиса, но и, так сказать, работая на передовой.

— Моё мнение учитывается?

— Разумеется, нет.

— Разумеется, — передразниваю я, когда за родителем закрывается дверь. — Такими темпами Ника точно не даст мне ничего. Но кого это волнует? Только меня.

Следующие дни проходят однотипно. У меня не получается нормально завладеть вниманием Доминики, а она не сильно-то страдает без моего присутствия рядом. Постоянно ловлю её с кем-нибудь: то с её стервозной Евой, то с моими пацанами, то с этим Стасом. И ведь ничего не поделать, пока я занят адаптацией к новым вводным моей жизни.

Если честно, то я впервые сталкиваюсь с таким. Ещё не приходилось столько времени и сил тратить на девушку. Обычно они сдаются максимум на третью встречу. Тут же прошло больше месяца. Два скоро будет. Да я даже раньше не считал, сколько верчусь вокруг девчонок, сколько знаком.

Отец каждый день таскает меня на свои деловые встречи, где я молчу, а он говорит. Объясняется такой расклад тем, что мне сначала надо приглядеться, посмотреть, как надо, а как не надо действовать и всё в таком духе. Это меня сильно раздражает, но я ничего не могу поделать, если не хочу потерять компанию, когда она ко мне перейдёт. Наверное, будь у отца ещё один ребёнок,