Попробуй обмани - Варвара Вьен

— Ты-то девушка с хрупкой психикой? — хмыкает Святова, закинув рюкзак на плечо. — Тогда я предводитель бандитской группировки. Сейчас пойду наваляю первому попавшемуся.

— Что-то больно ты злая, напряжённая, — Вьюнкова подхватывает и её под локоть, и теперь мы втроём под руки вышагиваем по коридорам института в сторону раздевалки. — Я знаю, чем тебе помочь, — интригует, что даже мне интересно становится, что верная подружка там задумала.

По туманным намёкам понимаю, о чём она толкует, пока Николь пытается откреститься от помощи. Как будто это возможно.

Перед тем как разойтись, Ева инструктирует девушку, которой предстоит переделать все срочные дела за следующую пару часов и быть готовой к назначенному времени. Мы забираем Святову недалеко от её дома и приводим в нашу студию. Света конечно немного не в духе, что мы притащили новенькую в разгар подготовки к отчётнику. Но в целом не сопротивляется. Тем более, что Николь не собирается выступать. Подруга объясняет причину, и все остаются довольны.

Святова сначала стесняется, встаёт в самом конце и вообще не отсвечивает. Только в нашем бабьем коллективе так просто не бывает. Девчонки тихим сапом тормошат новенькую, и в итоге у них получается её расслабить и притянуть в компашку сплетниц.

Думаю, Николь придёт на следующее занятие сама.

— Ника, объясни нам, почему так необходимо изображать, что Дед Мороз существует? — спрашивает Василина, заплетая своей сестре-близняшке косенькие косички, пока их старшенькая делает себе сногсшибательный макияж.

— Мы им прямым текстом сказали, что знаем, что это всё сказки для маленьких детей, чтобы создать им атмосферу праздника, — поддерживает её Василиса. — А они всё пытаются нас убедить в обратном. Ну мы же не наивные ляльки. Мы умные и взрослые.

— Умные и взрослые, вы когда себя кормить начнёте и убираться за собой? — поддевает их Вьюнкова-старшая.

Девочки немного теряются, но ненадолго. Они ж Вьюнковы.

— А ты когда замуж выйдешь и маме с папой внуков подаришь, а нам племянников? — в один голос говорят, рассмешив меня и вызвав у Евы бурную реакцию.

Пока подруга популярно объясняет, почему не стоит задавать ей такие глупые вопросы, я собираюсь на прогулку со Стасом. Ему требуется психологическая помощь, хотя об этом не признается. Мужык же. Буду потихоньку пробираться в его голову и мысли, может, смогу чем-нибудь помочь. Или не буду. Точно решу уже, когда встречусь с ним и мы поговорим. Всё-таки тут если действовать, то тонко. Не стоит лезть туда, куда не просят, и нужно останавливаться, если дают понять, что переходишь дозволенные границы.

Филатов приводит меня на каток под открытым небом.

— Тебе в жизни льда не хватает? — затягивая шнурки, спрашиваю я. Не люблю это занятие — пока зашнуруешь, три пота спадёт.

— Там и здесь разные эмоции, цели и действия, — терпеливо дожидается, возвышаясь надо мной. — Сейчас я просто буду нарезать круги с подругой, а не носиться с клюшкой в руках. К тому же я по твоему лицу вижу, что мы будем изливать друг другу душу. Вот сейчас не надо делать вид, что ты не понимаешь, о чём, — добавляет. — Подруга, ты уже прокололась.

— Даже не старалась, — сдуваю выбившуюся из-под шапки прядь волос и поднимаюсь с очень низкой скамьи.

— Я так и подумал, — демонстративно глянув в потолок, отвечает он, всем своим видом показывает, что не верит мне.

Бессовестным образом хватаюсь за его локоть и так ковыляю до входа на корт. Первые толчки неуверенные, а потом, привыкнув, набираю скорость, не боясь свалиться. Стас крутится рядом.

Пока я наслаждаюсь катанием, он красуется перед девчонками, выполняя различные трюки.

— Может хватит уже? У меня голова скоро закружится, — через некоторое время возмущаюсь я. — Или ты так отвлекаешься от очередного расставания со своей ненаглядной?

— Помнится, кто-то говорил, что не стоит лезть в чужие дела. Особенно, когда тебя об этом не просят, — резко остановившись, замечает друг и подмигивает проезжающей мимо троице.

— Верно, — не смущаюсь, поняв намёк. — Я по-прежнему так считаю, — сказав это, отталкиваюсь от борта.

— Так? — пристраивается рядом.

— Ага.

— Слушай, у нас получается такой информативный диалог, — хмыкает Филатов.

— Ага.

Переглянувшись, мы начинаем смеяться.

— Ладно, вещай, — милостиво разрешают мне. — Знаю же, что без разрешения спрашивать не будешь, но взглядом запилишь. Но, — мне приходится остановиться, так как друг перекрывает путь, остановившись передо мной. — Не думаю, что услышу что-то новенькое. И! Откровенность за откровенность.

— Договорились.

Пожимаем руки.

Но заговариваю я не сразу. Мы делаем пару кругов, а потом идём греться. На улице стремительно холодает, из-за чего людей становится меньше.

— Вера тебя не любит, — сразу захожу с крутого поворота.

— Тебе-то откуда это знать? — с обречённым видом вздыхает Стас, подняв глаза к потолку.

— Я же женщина, а женщины такое видят. К тому же, если бы она любила, то явно не устраивала тебе такие концерты и не уходила от тебя.

— Это было обоюдное решение.

— Да-да. Я помню, — киваю и продолжаю гнуть свою линию. — Но давай не будем забывать, что она крутила шашни с твоими ребятами из команды. Всё это она оправдывала тем, что ей не хватало от тебя эмоций, ты её не ревновал. В то же время вокруг тебя вились красотки. А это, хочу заметить, не каждая сможет вынести. Мы же можем надумать невесть что.

— Как ты сейчас.

— Ты просто не хочешь признать, что я права, — отмахиваюсь от него. — Я тебе говорю, что для кого-то отсутствие ревности может приравняться к равнодушию. Но сейчас не об этом. Не любит она тебя.

— Я понял. Ты мне об этом уже говорила. И не раз, — произносит Стас. — Я понял тебя.

— Ага, именно поэтому ты сходился со своей Верой несколько раз.

— Я её люблю.

— Ты уверен? — подаюсь вперёд я. — Может, это всё банальная привязанность или привычка к тому, что ты был рядом с ней когда-то счастлив? Не думаешь, что ты любишь не Веру, ты любишь того себя, что был с ней. Но ты уже другой, не тот, что раньше. Ты повзрослел, стал в некоторых местах мудрее, получил опыт.

— И теперь мне нужно её забыть, двигаться дальше и вообще найти себе другую, получше.

— Верно, — щёлкаю пальцами. — Спасибо, — благодарю официантку, которая ставит передо мной кофе.

Филатов смотрит на пластиковый стакан с сомнением.

— Пойдём, я тебя накормлю нормальной едой и куплю нормальный кофе, — наглым образом выхватывает стакан и отставляет его в сторону. — Подъём, — командует он и сам встаёт из-за стола.

— Дорогой, я же привыкну, — расплываюсь в широкой улыбке