Тайная жизнь полукровки - Дарья Адаревич

— К Аполоне?

— Я вспомнил, что ты говорила в больнице. Ты сказала, что узнаешь преступника, если залезешь ему в голову. Узнаешь его эмоциональный фон.

— Верно.

— Залезь в голову к госпоже Аполоне. Мы должны быть уверены.

— Ладно, но…

— Пошли со мной, все получится.

— Ладно…

Нолан повернулся к студентам.

— Выполняйте задание, которое дала моя коллега, мы скоро вернемся.

И мы покинули аудиторию.

— Я понимаю, почему ты преподаешь, — сказала я, — это так весело.

Нолан плотно закрыл двери и безудержно рассмеялся. Снял очки и смеялся долго и весело.

— Ну все, прекращай.

— Нет-нет! Ты так нарядилась, я еле сдерживался!

Очень смешно. Спасибо тебе, золотая рыбка, вовек не забуду.

— Не мог же я рассмеяться там, на глазах у студентов! — продолжал Нолан, — это такое безумие! Ты нереальная.

Я заулыбалась. Да, нереальная. Да, такая.

— Как ты это делаешь, Лил? Как умудряешься удивлять?

— Я рада, что ты рад, — взяла у Нолана очки, надела на себя.

Он рассмеялся еще громче.

— Они же без диоптрий, — сказала я, — ты носишь очки с обычными стеклами!

— Это для стиля, ты же сама сказала, что я сексуален в очках.

За дверью, в аудитории что-то упало.

— Нас ведь не подслушивали? — шепнула я.

— Вряд ли, ты дала им слишком сложное задание.

— Ты не знаешь студентов, им интереснее чужие отношения, чем какие-то занятия.

— Нас не услышали, я уверен.

— Ладно, кажется, мы же шли к Аполоне.

— Да-да!

Мы зашли в деканат. Знакомое место. Знакомые рыбки плавают в аквариуме.

— Твои рыбки, — шепнул мне на ухо Нолан.

— Узнала.

Госпожа Аполона появилась скоро. И в тот же миг пожалела, что пришла. Нолан набросился на нее со спины. Дунул. И она тут же потеряла сознание.

— Как ты это сделала? — удивилась я.

— Темная магия.

— Как ты…

— Украл у нее воздух, она упала в обморок, — пояснил Нолан, — это как удушение, только никого душить не надо.

— И долго она пробудет без сознания?

— Минут десять.

— А что дальше? Что будем делать, когда она очнется?

— Зависит от того, преступница она или нет.

Я наклонилась над госпожой Аполоной. Сосредоточилась. Войти в голову. Смотреть эмоции. Напряжение, волнение, тоска… неприятные эмоции. Мне стало ее жаль. Жить в постоянном напряжении неприятно. Я выдохнула, вылезая из головы Аполоны.

— Это не она.

— Уверена? — Нолан нахмурился.

— Конечно, сто процентов не она.

— А жаль, было бы проще. Значит на самом деле это кто-то из студентов.

— Проклятье!

Нолан посмотрел на меня, снова не сдержался и рассмеялся.

— Ну чего ты опять начинаешь?

— Не могу, сделай что-нибудь со своей одеждой!

— Ну что сделать? Раздеться?

— Это, конечно, заманчиво…

— Я посмотрю, каким сосредоточенным ты станешь, если я разденусь.

Нолан хихикнул.

— У нас же дело, — напомнила я, — и у меня есть еще одна идея.

— Какая?

— По поводу того, как проверить студентов.

Нолан заинтересовался.

— Какая идея? Что мы сделаем?

— Устроим массовый гипноз!

Глава 34: Массовый гипноз

— Какой еще гипноз! — крикнула госпожа Аполона.

Ох, эта женщина слишком быстро пришла в себя. Она поднялась на локтях, посмотрела на нас, как на врагов народа.

— Ты же обещал десять минут, — напомнила я.

— Ошибся, бывает, — пожал плечами Нолан, — но я не зацикливаюсь на ошибках.

— Профессор, что здесь творится?

— У нас для Вас две новости, хорошая и плохая, — сказал Нолан обыденным голосом, так, словно ничего не произошло.

— Новости…

— Сначала хорошая, — продолжил Нолан, — поздравляю, Вы — не преступница.

— Чего ты несешь!

— Плохая новость, преступник среди наших студентов.

— Профессор Парис, что Вы себе позволяете? И кто эта девушка, одетая как…

— Эта девушка — лучший зельевар из всех, кого я знаю. А пока нам надо идти, спасибо за содействие в расследовании.

Нолан взял меня за руку и вывел из кабинета. Назвал меня лучшим зельеваром. Я покраснела от смущения и заулыбалась. Как же приятно. Очень приятно.

— Ты сказала про массовый гипноз, — напомнил Нолан, — как ты это провернешь?

— Мы должны создать условия, при которых у всех студентов станет одинаковый эмоциональный фон. И тогда можно будет создать зелье, которое повлияет на всех.

— Ладно и какое зелье?

— Любое.

Я была в восторге. Довольная. Счастливая. Ох, как же я гордилась собой.

— Мы их напугаем! — сказал Нолан, — точно! Напугаем. Страх — это же эмоция, одинаковая для всех!

— Как непедагогично, профессор.

— Скажи еще раз.

Неужели снова заподозрил?

— Как непедагогично, профессор! — повторила я.

Нолан мотнул головой, словно отгоняя наваждение. Опять не узнал.

— Ничего, они уже взрослые люди, — сказал Нолан.

Я закатила глаза, и Нолан снова рассмеялся.

— Что теперь-то?

— У тебя очень выразительный взгляд, — сказал он с хитрой улыбкой.

— Это косметика.

— Нет-нет, я говорю именно про взгляд. Ты смотришь так, будто знаешь все обо всем. Так, будто ты уже победила.

Так смотрит Лил, когда я Лилия, я смотрю иначе.

— Ладно, пора возвращаться, — Нолан постарался сделать лицо серьезнее, — я их напугаю, доверься мне.

— Хорошо. Тогда ты пугаешь, а я сразу же делаю зелье. Вот только…

— Что?

— Какое зелье я должна изготовить?

— Правды, — ответил Нолан, — сделай такое, которое заставит всех говорить только правду.

— Только, мы тоже будем там. На нас это зелье тоже повлияет.

Нолан задумался, но потом все же кивнул. Ха-ха… надеюсь, он не станет пользоваться моим беззащитным положением. Надеюсь, мне удастся сохранить свой секрет.

— Не бойся, мы постараемся убежать до того, как действие подействует.

— Убежать? И запереть студентов?

— Ну да. Мне не в первой.

— Как непедагогично, профессор!

Наконец-то мы вернулись в аудиторию.

— Только теперь профессор ты, — шепнул Нолан мне на ухо, — давай, Лил, жги.

И я зажгла.

— Как успехи? — спросила я аудиторию, — готовы представить своих бойцов?

— Ты добавила себя и меня, — прошептал Нолан мне на ухо, — ты сделала из нас бойцов?

— Возможно…

— Из тебя бы получился хороший профессор.

— Если однажды в Академиях введут зельеваренье, то я знаю, кого позвать на эту должность.

— Я запомнила, — краем глаза заметила обеспокоенных студентов, — все, хватит флиртовать, пора продолжать лекцию.

— Видишь, как непросто быть преподавателем.

Я откашлялась, возвращая себе серьезный настрой.

— Давайте по очереди, — сказала я громко, — выходите к доске по человеку от команды и представляйте своего бойца.

И началось представление. Мы с Ноланом пристроились за профессорским столом, смотреть на происходящее.

— А мы будем судьями, — крикнул Нолан, — да начнется бой!

— Как ты хорошо научился, — прошептала я на ухо профессору, — если у нас в клубе появится вакансия ринг-анонсера, то я тебя обязательно позову на собеседование.

Вышел первый студент.