Тайная жизнь полукровки - Дарья Адаревич

— Что за чертовщина, — шептала я.

— Давай, готовь зелье! — послышался голос Нолана.

Этот голос протрезвил. Зелье. Точно, зелье! Я вытерла глаза. Оказывается, проступили слезы. Проклятье.

Сосредоточилась на эмоциях. Да, у всех эмоции были одинаковые. Страх, напряжение, паника. Я захватила эти эмоции. В темноте нащупала сумку с колбами. Зеленый раствор. Вот он. Закинула эмоции в колбу. Теперь надо их усилить и немного изменить.

Свет в зале включался. Ну и пускай.

— Испугались? — рассмеялся Нолан.

Ах, нет, извините. Рассмеялся профессор Парис. Король педагогики, чтоб его. Студенты потрясенно смотрели на Нолана. Они ненавидели его и не понимали, и до сих пор боялись.

— Это был всего лишь эксперимент! — продолжил профессор.

Краем глаза я видела, что некоторые студентки плачут. Молодец, профессор, молодец! И самое дикое — то, что я тоже во всем этом участвую. Ладно. Ради дела. Да, все ради дела.

— Я делаю зелье, — сказала я громко, — профессор Парис решил, что Вам, мои дорогие студенты, будет полезно узнать, что такое зелье, и как оно изготавливается.

Лекция, так лекция. Доиграю роль до конца.

— Итак, зелья! — объявила я, — для приготовления вам потребуются колбы с разноцветной жидкостью. Это смеси из различных видов водорослей. Если интересно, вы можете почитать об этом в скучных учебниках, вы ведь любите здесь скучные учебники. Так вот. Зельеварение строится на чужих эмоциях. Зельевар берет чужие эмоции, чувства, а потом усиливает их, или изменяет. Давайте продемонстрирую.

Я подняла колбу вверх, потрясла.

— Здесь находится ваш страх, — объявила я.

Взяла золотой порошок, добавила в склянку. Заклубился дым. Ребята ахнули, испугались. Я добавила красную жидкость из другой колбы. Снова перемешала.

— Сейчас я усилила страх и добавила к нему условие, — сказала я громко, — теперь тот, кто выпьет это зелье, будет испытывать страх, когда солжет. И страх этот будет убивать, убивать так сильно, что… жертва не сможет солгать. Это зелье истины.

Я чуть заметно кивнула, отыскав в толпе Стину. Она была в порядке. Прости, подруга, это все ради дела.

— Хотя пока нет, — сказала я студентам, — есть еще парочка штрихов.

Я добавила пипеткой каплю белоснежной жидкости. Зелье в колбе приобрело фиолетовый цвет. Студенты снова ахнули. Ах, как же все обожают спец эффекты.

— Вот теперь готово. Торжественно объявляю, друзья мои, перед вами — зелье истины, хотите попробовать?

Кто-то закивал, кто-то замотал головой. Мы с Ноланом переглянулись настала пора действовать.

Бросила еще порошка в колбу, пошел дым. Аудитория медленно заполнялась фиолетовым дымом. Как в тот день, когда мы с Ноланом целовались здесь ночью. Сердце заколотилось быстрее.

Тут Нолан схватил меня за руку, и мы выбежали из аудитории. Все случилось слишком быстро, я даже не успела ничего сказать студентам, не успела предупредить!

Запутывалась в длинных юбках, тяжело дышала. Наконец, замерла, прислоняясь к двери. Рядом беззаботно хохотал Нолан. Уж точно не профессор! Смеялся, как ребенок.

— Мы заперли их, — прошептала я, — заперли! Мы на самом деле сделали это?

— Заперли, да, — смеялся Нолан.

— Ты прямо преподаватель года.

— Нет-нет, сегодня ты у нас преподаватель года.

Нолан прижал меня к стенке, стащил платок, открывая мое лицо. Мокрые волосы липли к щекам. Сердце стучало.

— Мечтал сделать это целый день, — прошептал Нолан мне в губы.

— Тебе не понравилось шоу?

— Очень понравилось, очень… я только и думаю о том, как раздену тебя.

— Профессор, а Вы развратник!

Я сняла с Нолана очки и поцеловала. Поцеловала страстно, голова кружилась. Мягкие губы. Короткая щетина на щеках. Запах его одеколона. Сердце улетало. Мы целовались в коридоре Академии. Я и профессор. Безумие…

Нолан задрал мою голову, начал покрывать поцелуями шею. Я тяжело дышала. В груди все сжималось, дух захватывало. Это как подлетать на качелях, только сильнее. Все сильнее, все реальнее. Нас могли увидеть, проблем не наберешься. Но нам обоим словно крышу снесло.

— Там были не все, — выдохнул мне в губы Нолан.

— Да…

— Говорю, там были не все, — он отстранился, отошел.

Все закончилось слишком быстро. Голова кружилась. Я глубоко вдохнула, откашлялась.

— В чем дело? — спросила я, — кого не было?

— Той девчонки, Лилии!

— Лилии… — медленно проговорила я.

Проклятье! Я сделала еще один глубокий вздох, окончательно приходя в себя.

— И что, что не было? Может, она ушла домой пораньше? — попыталась я.

— Нет-нет, она не могла уйти, она еще заносила тех рыбок.

— Ах, рыбок…

— Она подозрительная, — продолжал Нолан, — она что-то скрывает, точно скрывает. Я это чувствую!

— И что же такого подозрительного она сделала?

— Просто чувствую, она что-то скрывает, — Нолан забеспокоился, начал ходит из стороны в сторону, — а еще Лилия дружит с принцессой. Она подобралась к ней близко.

— У принцессы могут быть подруги, это нормально. Нельзя же подозревать девушку просто за то, что она общается со Стиной?

— В нашем случае можно.

Я замерла. Как странно. Весь сегодняшний день был каким-то слишком уж насыщенным.

— Постой, ты же всерьез? — медленно спросила я.

Из аудитории стучали. Видимо, студенты перепугались дыма и того, что вылезти из аудитории не выходит. Нолан несколько раз ударил по двери.

— Все нормально, никто не желает вам зла, — крикнул он в аудиторию.

Но взгляд его блуждал. Я смутилась. Вот это поворот. Как я могла попасть под подозрение? Это что-то из области нереального, странного, абсурдного.

— Конечно, я ее подозреваю, — сказал Нолан, — тем более, что Лилии нигде нет. В аудитории ее не было. Я найду, обязательно найду…

Отлично. Вот и моя главная проблема. Часть меня хотела во всем признаться. Прямо здесь, прямо сейчас. А другая часть кричала: «Нет! Не делай этого, не выдавай себя. Играй, играй до конца!».

— Эффект зелья станет заметен через день, может, пару дней, — сказала я, — и продлится столько же.

Нолан закусил щеку, задумался.

— Я говорю, мы использовали дым, так что эффект будет не сразу, — повторила я.

— Хорошо-хорошо, да… спасибо, — бормотал Нолан, — но надо все-таки найти ту девчонку.

Я понимала, что время сматываться. Пора уходить. Пора. Я погладила Нолана по щеке, чмокнула в нос.

— Веди себя хорошо, профессор! — Надела на него очки и кивнула.

— До вечера, — сказал Нолан, пытаясь улыбнуться.

Но мысли его занимала подозрительная Лилия. Девчонка, которую он хотел допросить. Девчонка, которой была я.

Глава 36: Профессор, это допрос?

Я мчала обратно в женский туалет. Быстро переоделась в свою обычную одежду. Теперь надо вернуться, вернуться обратно в аудиторию. Я заметила себя в зеркале. Тени. Проклятые тени. Принялась смывать макияж с лица. Время-время. Надо торопиться. Надо спешить. Смыла один глаз. Хорошо… хорошо… Двери открылись.