От Стамбула до Парижа - Кэролайн Коури

– Я в порядке. Да, я достаточно сплю.

– Глупо, конечно, – продолжила мама, взяв в руку вилку. – Но я надеялась, что ты подумаешь о свадьбе в Уэльсе. Тогда у тебя появится повод почаще с нами видеться, а мы бы помогли тебе организовать свадьбу, разгрузили бы от кое-каких дел.

Чувство вины болезненно сжало мне грудь.

– Так мы все равно можем видеться. Приезжай в Лондон когда захочешь, поможешь со свадьбой. Я бы очень хотела почаще выезжать в Мамблс, но из-за такой нагрузки по выходным не получается.

– Я все понимаю, милая. Я и не жду, что ты проделаешь весь этот путь просто чтобы повидаться. С удовольствием буду навещать тебя в Лондоне. Ты тоже, Эми?

Эми кивнула и пробурчала что-то утвердительное.

– Может, как-нибудь все вместе выберем тебе платье, – сказала мама. – Как в фильмах.

Я улыбнулась.

– Было бы здорово. Попрошу Лиз об этом подумать.

– Как она? По-прежнему не в восторге от материнства?

– Ей вроде получше. Привыкает к Мэдди и новой рутине, да и мама частенько захаживает, чтобы помочь.

– Жду не дождусь, когда ты будешь следующей.

Вилка выпала из моих пальцев и упала на тарелку.

– Я… Мы… Мы это пока не обсуждали. – Я взяла вилку и нанизала на нее очередное колечко кальмара.

На самом деле я знала, что Чарли очень даже хочет это обсудить, но тема слишком уж деликатная. Бок пронзила острая боль; наверное, переела.

– Как так? Эбби, тебе тридцать пять. Ты не молодеешь. А чем ты старше, тем сложнее забеременеть. Вас с Эми я в таком раннем возрасте не планировала, но теперь рада, что все так получилось.

– Серьезно?

– А чему ты удивляешься?

– Ничему. – Я не стала вспоминать разговор с отцом на эту тему. Не хочу ее расстраивать. – Мы с Чарли пока не хотим детей. Нам нравится наша нынешняя жизнь. И потом, в твое время все было по-другому, а сейчас много кто рожает лет в сорок. Я даже могу заморозить свои яйцеклетки.

Морщины на лбу мамы стали еще глубже. Она аккуратно отложила вилку и нож.

– Ты этого хочешь, Эбби? Ты действительно счастлива с Чарли?

От такого вопроса я вздрогнула.

– Что? Почему ты спрашиваешь?

– Свадьба, семья – это все очень важные решения. Ты всегда была очень решительной девочкой. Но я думала, что, когда придет время остепениться, ты будешь этому рада.

– Так я и рада, – мой голос стал выше на октаву, но маму, судя по ее лицу, я не убедила. – Но «остепениться» – это устаревшее понятие, подразумевающее, что я будто бы должна жить спокойнее и замедлиться на работе.

– Необязательно. Я имела в виду, что ты должна быть уверена, что человек рядом с тобой полностью тебя устраивает и больше тебе никто не нужен, – она помолчала, затерявшись в раздумьях. – Я вам рассказывала, как влюбилась в отца?

Мама выжидательно посмотрела на меня и Эми.

– Он, кажется, потерял твой номер и потом встретил тебя случайно? – сказала я.

– Разве там не замешана художественная галерея? – спросила Эми.

Мама сложила салфетку и аккуратно положила ее рядом с тарелкой.

– Этот очаровательный идиот вдоль и поперек прочесал страну, лишь бы меня найти.

– Как он это сделал, напомни? – попросила я.

– Он положился на удачу. Он запомнил художника, который мне нравился, и узнал, что в Риджентс-парк будет выставка с его работами на открытом воздухе. Он приходил туда всю неделю, проводил там день от открытия до закрытия парка. Надеялся, что я приду, хотя даже не знал, живу ли я до сих пор в Лондоне.

– И что, ты там жила? – спросила я.

Мать кивнула и задумчиво посмотрела в сторону.

– Он даже приносил с собой корзину для пикника. Я на выставку не ходила, но в последний день меня почему-то туда потянуло. Мы катались на лодке по озеру, и он рассказал, как искал меня минувшие месяцы. Так я поняла, что это – настоящая любовь. Ты знаешь, что ради этого человека способен на самые безумные поступки. После этого он мог просить меня о чем угодно, и я ему не отказывала. Мы были без ума друг от друга. А с Чарли у тебя то же самое? Эбби?

Ближе к концу ее рассказа я ушла в себя, мой разум блуждал где-то в далеком прошлом. Вернуться в настоящее было сложно, но необходимо.

– Конечно, у нас то же самое.

– А, так ты с ним не ради денег, – Эми пихнула меня под руку, и я случайно сбила стакан, который упал и вылился прямо на сестру.

– Вот блин. Теперь я вся в воде, спасибо тебе большое, – разозлилась Эми, промокая юбку салфеткой.

– Я случайно, – стала защищаться я.

– Сходи в уборную и воспользуйся сушилкой, – предложила мама.

Эми встала, опустошила свой стакан и сказала:

– По пути обратно загляну в бар.

Когда она ушла, я решила, что это хороший повод сменить тему разговора.

– Так вот, магазин… Как там дела, мам?

– Ну… – она снова взяла салфетку в руки и стала ее теребить.

– Что такое?

– Да ничего серьезного. Боб просмотрел отчеты, которые ты сказала ему прислать, и немного разволновался. По телефону он сказал мне что-то про действующее предприятие. Хочет встретиться на следующей неделе и поговорить, но я уже знаю, что ничего не пойму. С цифрами у меня плохо.

Так. Звучит не очень позитивно. Мама уже несколько лет владеет магазином в Мамблс, это в паре домов от салона Эми, и там она продает собственноручно сшитую одежду. Даже сейчас на ней одно из лучших ее произведений – лавандовый твинсет. В прошлом году ее продажи значительно упали, хотя мама старалась изо всех сил. Выходных у нее почти не бывает, а если ей нужно отлучиться, как сегодня, она платит соседу, чтобы он посмотрел за магазином.

– Я уверена, что все нормально, – оптимистично отозвалась я. – Если хочешь, я могу позвонить Бобу на следующей неделе, пусть он мне все расскажет. И вообще я же сказала, я всегда рада помочь, ты, главное, говори.

– Ты и так столько для меня делаешь! Я так не могу, милая.

Преувеличивает. Я всего-то пару лет назад помогла ей снова встать на ноги. Эми, правда, и не догадывается, как тогда все обстояло. Пусть и дальше не знает.

К нам подошел официант, чтобы забрать грязную посуду.

– Твоя сестра все твердит мне, что мне нужно заняться продвижением в интернете, – сказала мама, когда официант удалился.

– Она права, мам, – сказала я. – Это очень поможет с