Сердце Моего Монстра - Рина Кент

— Я предположила, что это как-то связано с твоей безопасностью. Поэтому Кирилл тоже держал это в секрете.

— Ты... знала?

— Я заподозрила это после того, как несколько раз видела тебя в его постели. Я подозревала, что, возможно, он переметнулся на другую сторону, но... ну, не было других доказательств, подтверждающих эту теорию.

— Ох, — значит, все это время Анна закрывала глаза и делала вид, что ничего не замечает.

— Иди прими душ и отмой всю эту кровь. Я отправлю тебе немного еды через некоторое время.

— О, хорошо. Спасибо.

— С возвращением, Саша, — она похлопывает меня по плечу. — И дом, и Кирилл были невыносимо мрачными без тебя.

Моя грудь вздымается, и я сопротивляюсь желанию сказать что-то глупое, вроде «правда?».

Тяжелыми шагами я направляюсь в комнату. Я останавливаюсь перед дверью, и мне приходится сделать несколько дрожащих вдохов, прежде чем провернуть ключ в замке.

Когда я захожу внутрь, меня охватывает множество эмоций. Все точно так же, как я оставила, только нет ни одной куртки Кирилла, брошенной где попало, ни моих повязок для груди, разбросанных на какой-нибудь поверхности.

А вот запах какой-то странный. Здесь больше не пахнет нами.

Я ругаюсь про себя. Какого черта я хочу, чтобы здесь пахло нами?

Я бегу в ванную, снимаю одежду и захожу в душ. Когда я стою под струями воды, в моей голове проносятся образы других занятий, которыми я занималась в этом же душе, и мне приходится закрыть глаза.

Но это не мешает эротическим картинкам проигрываться снова и снова, словно дразня мое неудовлетворенное в сексуальном плане тело.

Со стоном я закрываю кран, поспешно вытираюсь и надеваю новое белье, которое дала мне Кристина, застонав вслух, когда случайно задела ногтями твердый сосок.

Черт. Почему они такие чувствительные? Это потому что я снова здесь, когда думала, что никогда не вернусь?

Восстановив дыхание, я надеваю мягкую клетчатую ночную рубашку. Она тесновата на бедрах, но этого вполне достаточно.

Я возвращаюсь в спальню и нахожу поднос с едой на журнальном столике. Мой желудок урчит, и я выпиваю порцию супа, а затем ем рыбу, пока отправляю дяде сообщение.

Саша: Миссия провалена. Антон в плену. Я останусь здесь, пока не смогу доставить его домой в целости и сохранности. Пожалуйста, не вмешивайтесь, пока я не разберусь с этим.

Не знаю, согласится ли он, и особенно бабушка, на это. Она смотрит на Антона так, словно он — ответ на все ее молитвы.

Но они должны осознать, что только я могу спасти Антона. Зная Кирилла, он позаботится об этом.

Закончив есть, я зеваю.

Сегодня был такой длинный день. Наверное, один из худших в моей жизни.

Моего брата держат в плену Бог знает где.

Я не смогу уехать в течение трех месяцев.

И самое главное, я с горькой иронией поняла, что не могу убить Кирилла. На самом деле, часть меня возмущается тем, что я вообще в него стреляла.

Это глупая, верная, наивная часть, которая полностью потеряла голову, когда увидела его у подножия холма с раной в груди.

Думаю, я никогда не забуду эту сцену, как бы ни старалась и сколько бы времени ни прошло.

Еще раз зевнув, я ложусь на кровать и закрываю глаза. Я просто отдохну минутку, а потом отправлюсь на поиски брата.

Всего минуту...

Сильная рука обхватывает меня, а сзади меня окутывает тепло. Это кошмар, понимаю я.

Нет, сон.

Присутствие позади меня нисколько не кажется угрожающим. На самом деле, я поддаюсь его прикосновениям, и с моих губ срывается тихий стон.

Мне нравится Кирилл из моих снов. Он не разговаривает и позволяет мне использовать его только в качестве утешения против преследующих кошмаров.

Они не приходят, когда он вот так обнимает меня.

Они не вмешиваются в эту маленькую фантазию, в которую я притворялась, что она мне не нравится.

Но потом этот якобы похожий на сон Кирилл надевает мне на палец кольцо и шепчет на ухо.

— Добро пожаловать домой, solnyshko.

Глава 13

Саша

Тяжелый вес покоится на моем теле.

Но вместо того, чтобы быть бременем, он на самом деле успокаивает. Я утыкаюсь носом в подушку, и мои ноздри наполняются запретным ароматом глубокого леса и кедра.

Возможно, я все это выдумала?

Это единственное объяснение этой сенсорной перегрузки или того, почему я прижимаюсь ближе к источнику.

Тепло охватывает мое тело и распространяется на грудь и сердцевину, поэтому я двигаюсь дальше, нуждаясь в большем.

Мои движения приостанавливаются, когда что-то твердое упирается в мой живот, тыкаясь в меня через одежду.

— Ммм.

Знакомый глубокий голос заставляет меня открыть глаза.

Пожалуйста, скажите мне, что это мое воображение…

Нет.

Не-а.

Это определенно реальность. Я действительно заперта в объятиях Кирилла, мое лицо покоится на его шее, и я почти чувствую вкус его геля для душа на своем языке. Я с ужасом понимаю, что именно этот запах я ощущаю с тех пор, как проснулась.

Наши тела прижаты друг к другу, а то, что упирается в мой живот? Это его эрекция.

Ох, и еще одна вещь.

Он голый.

Что дает ему право прикасаться ко мне? Держать меня, словно я ему принадлежу?

Как он смеет?

Я отстраняюсь, вынуждая его руку упасть с моей талии.

Кирилл ворчит, так как это его травмированная рука. Мои глаза встречаются с его арктическими, и, судя по сосредоточенному взгляду, он, вероятно, проснулся гораздо раньше меня. А может, он вообще не спал.

Я перебираюсь на другую сторону кровати, стараясь не смотреть на его покрытые чернилами грудь и руки. В утреннем свете, проникающем через окна и балкон, его татуировки кажутся темнее. И угрожающими. Как и все в нем.

Я не могу не смотреть на два шрама от пулевых ранений на его груди. Они скрыты новой замысловатой татуировкой и были бы незаметны для того, кто не очень присматривается. Однако я могу найти их, даже если бы ослепла.

После всего, что произошло, мысль о том, что он чуть не умер в России из-за меня, все еще вызывает у меня раздражение.

Ты играешь в опасную игру, Саша. Ты сочувствуешь монстру, который без колебаний уничтожил бы тебя.

Он садится, и одеяло опускается ниже его пупка, обнажая V-образную линию, ведущую к...

Я возвращаю свое внимание к его лицу и поджимаю губы, когда вижу, что