Ее друг - Алена Февраль

— Мы с Тёмой справимся, Лар. Юра и так столько нам помогал и помогает.

— Вы со мной поедете, — неожиданно сказал Чернов, — надо в ЗАГС нам уже сходить, Маша. Уже давно пора прекращать этот детский сад.

Лариса счастливая захлопала в ладоши, а я даже слова не смогла вымолвить от шока.

Это что шутка? — было подумала я, но сердце уже сжалось от предвкушения знакомых чувств и эмоций.

— Видишь, тихушница. Я знала, что у вас всё не просто так.

Юрий продолжал внимательно следить за мной и мне пришлось отвести глаза в сторону. Я наконец поняла, какая я безмозглая дура. Снова наступила на те же грабли!

Когда все разошлись, я искупала сына и положила Тёму спать. Сын долго не засыпал, будто чувствовал ту катастрофу, что разразилась у меня внутри. Я не понимала, что делать. Как поступить?

Выйдя на кухню, я стала убирать со стола и тут же услышала, как хлопнула дверь в комнату Чернова. Практически сразу на кухне появился Юрий.

— Поговорим? — тихо начал мужчина и я кивнула.

Отложив полотенце и тарелки, я подперла дверь холодильника и посмотрела на Чернова.

— Я давно один. Ты мне нравишься, Маша. Мы подходим друг другу. Мы нужны друг другу. Я вижу, что любви у тебя ко мне нет, но это не главное. Главное, что твоему сыну нужен отец…

— У Артёма он есть.

— Где, Маш? Ты видишь его? Нет. А я здесь и я привязался к Тёмке. Ещё немного и он будет называть меня папой.

— Нет, — снова перебила я мужчину.

— Маш, прекращай этот детский сад. Темке нужен реальный отец, а не гипотетический, который только и смог, что влить в тебя порцию спермы…

Я распахнула глаза и закрыла уши от шока.

— Это жестоко, Маш. Прости. Но так оно и есть. Тебе одной будет тяжело, а я готов вам помогать и твоего сына я буду любить даже больше, чем родного. И твою жизнь я постараюсь обеспечить всем необходимым. Повторяю, Маш. Мы нужны друг другу.

— Ты… ты давно это решил?

— Я ждал рождения Тёмы. А когда он появился, то окончательно убедился, что мы станем вполне себе нормальной семьёй.

Я инстинктивно мотала головой, а Юра подошёл ко мне практически вплотную и резко наклонил голову к моему лицу.

— Стерпится-слюбится, Маш.

Чернов попытался поцеловать меня, но я сразу отстранилась.

— Не надо. Я тебя не люблю, Юр. Если бы я знала о твоих планах, то никогда бы не стала жить с тобой. Я же тебе рассказывала про Мишу и думала, что ты понял…

— Да. Я понял, Маш. Я понял, что тебе нужен сильный и надежный человек, который сможет стать тебе хорошим мужем, а сыну прекрасным отцом. Я никогда тебя не предам, не опозорю, не оскорблю. Ты не пожалеешь, Маша. Соглашайся.

Глава 47

Я отказала Юре. Вначале мягко, а когда он стал настаивать, ответила более грубо. Я просто не смогла сказать ему «согласна». Это было бы нечестно, неправильно, в какой-то степени такое «согласно» попахивало гнилью. Я не хотела быть гнилой, не хотела лгать, не хотела целовать Юру, не хотела ложиться с ним в постель… Я ничего не хотела.

Чернов пропал тогда больше чем на месяц и вот тогда я по настоящему оценила словосочетание «одинокая мать». Было трудно, бывали минуты когда я жалела о своём решении. Иногда я начинала себя гнобить за то, что не дала себе шанса стать женой хорошего человека, а сыну не дала возможности расти в полной семье. Возможно в будущем, Юрино предложение сходить в ЗАГС, могло вылиться во что-то крепкое и продолжительное. И возможно я бы действительно перетерпела и полюбила другого…

Я полюбила другого! — даже в мыслях я всё время ловила себя на подобных «оговорочках по Фрейду».

Шесть лет назад я точно не могла себе ответить на вопрос: любила я Мишу как мужчину или нет? Одно было точно и отрицать это было бы глупостью — я всё чаще представляла нашу с Решетниковым встречу. Представляла как расскажу Мише о сыне, а он обрадуется и скажет: "прости меня за всё, Маруся. Я был не прав, я осознал свою несправедливость к тебе…" А в конце он обязательно бы добавил: "Я хочу быть с тобой и сыном, потому что жизни без вас не представляю…"

Полнейшей чушью и глупостью были тогда мои мечты, но я ещё верила в чудеса. Я не должна была, но я скучала по Мише. Я вспоминала его тёплые губы, светлые глаза, взгляд… Чаще всего я возвращалась в то время, где мы были близкими и неразлучными друзьями. Когда мы гуляли, катались на машине, встречались с друзьями… Я скучала!

— Мам? Ну мам! Ты не слышишь?

Я вынырнула из событий шестилетней давности и посмотрела на сына.

— Сейчас будет наша остановка. Пошли.

Мы с Тёмой поднялись с кресла и поторопились на выход.

— Ты о чём-то мечтала, ма? Или просто думала?

— Да так… Вспоминала.

Мы вышли из автобуса и пошли в сторону садика.

— О чём вспоминала?

— Это давно было, Тём. Тебе будет не интересно.

— Это случилось когда вы ещё с папой вместе были? Расскажи, ма. Про папу мне точно будет интересно.

Я посмотрела на сына и, прочистив горло, ответила.

— Вечером я обязательно расскажу, а сейчас давай пробежимся до сада. Тогда ты на завтрак успеешь, а я на работу не опоздаю.

— Только обязательно расскажи.

— Угу, — киваю я и снова переношусь в события давно минувших дней.

Юра появился через полтора месяца. Мы с Артёмом как раз вернулись из поликлиники и обнаружили мужчину в квартире.

— Привет. Никто не ответил на звонок и я открыл дверь своим ключом.

Я настороженно посмотрела на мужчину и тихо ответила.

— Здравствуй.

— Я только со смены. Маш, давай ты уложишь Тёму спать и вместе пообедаем. Пиццу закажем или что ты хочешь?

Я на секунду прикрыла веки и серьёзно проговорила.

— Юра, я ничего не хочу. Спасибо тебе за всё… Я просто не знаю, чтобы делала без тебя, но нам лучше не начинать то, что я не смогу закончить.

Я положила сына на диван и стала снимать с него теплый комбинезон. Смотреть в глаза мужчины я не могла, мне было ужасно стыдно за свои слова, но я правда не хотела давать ему шанс… Даже на дружбу я не хотела давать Чернову шанс.

За спиной раздались приближающиеся шаги и я инстинктивно напряглась.

— Так значит ты решила…