Абордаж - Лолита Лопез

Она села там, куда он указал, и стала ждать, пока Шуй заговорит. Заметила, что он не предложил угощения, давая понять, что это скорее допрос, а не дружеская беседа. Насторожившись, она контролировала дыхание и выражение лица, не желая выдавать истинные мысли.

— Должен сказать, что я был расстроен, когда мои генералы доложили о том, что "Проказницу" угнали, — он притворился обеспокоенным, прикрыв рот, но во взгляде все еще оставалось недоверие. — Должно быть, для тебя это ужасно!

— Было довольно болезненно, — честно ответила она. — Один из киборгов угрожал вырезать мне глаз, чтобы использовать его для сканера отпечатка на мосту.

Когда она произнесла это вслух, Миско показался ей настоящим чудовищем. Она вспомнила, как мало думала о нем в первый раз, когда их пути пересеклись, и как быстро он завоевал ее сердце и доверие.

Шуй нахмурился.

— Именно поэтому я приказал арестовать их и предать суду! Они опасны! Неконтролируемы! Они хотят, чтобы все обычные люди умерли!

Она кивнула, соглашаясь с его речью.

— Да, император, вероятно, они опасны. Вы абсолютно правы, очистив их и посадив в тюрьму.

— Я рад, что ты видишь это именно так, дорогая, — он похлопал ее по руке, и она боролась с желанием отпрянуть. Его пальцы были липкими и холодными, словно по коже двигались мерзкие червячки. — Я надеялся, что ты поможешь мне с общественной рекламой.

Нет, блять!

С покорной улыбкой она ответила:

— Конечно, император. Рада, что могу быть Вам чем-то полезна.

— Хорошо, — он откинулся в кресле, критично осмотрев ее. — Знаешь, — сказал с такой интонацией, от которой у нее по коже побежали мурашки. — Я нахожу немного странным то, что твоя команда сбежала без тебя. Можешь объяснить, как так вышло?

— Нас держали в разных помещениях. Капитан Джантус и экипаж спасся и перехватил управление от угонщиков. Мне удалось добраться до оружия в моей комнате. Я присоединилась к капитану Джантусу и остальным, но перед отбытием шаттла меня перехватили. Они улетели без меня.

— Должно быть это тебя ужасно огорчило, дорогая.

— Нелегко было смотреть, как они улетают без меня. — По крайней мере, здесь ей не пришлось лгать.

— Нет, полагаю, нет, — он сделал паузу, убирая кусочек пуха с толстого манжета пиджака. — Однако, мне любопытно, как ты попала в свою комнату, если тебя держали в заложниках?

— Я не была в наручниках, — честно призналась она, — Мне разрешали принять душ. Я свободно передвигалась по каюте, когда экипаж вырвался на свободу и организовали свой побег. Киборг, охранявший меня, ушел усмирить команду, и я воспользовалась его отсутствием.

— Интересно, — пробормотал он. — А потом? Когда ты осталась единственным заложником на корабле? Они причиняли тебе боль? Прикасались к тебе?

Она прекрасно понимала, что он имеет в виду, и находила это отвратительным.

— Нет. У меня сложилось впечатление, что подобное выходит за рамки их программы.

— Изначально все было не так, — внезапно он стал раздраженным. — Когда инженеры задали вопрос о целесообразности разрешения киборгам действовать в соответствии с инстинктивными потребностями, военный совет, отвечающий за проект, отверг это. Они решили, что наличие усиленных солдат, готовых и желающих насиловать и грабить — не лучшая идея для командной сплоченности, — сердито фыркнул. — Идиоты! Что может лучше подойти для убеждения населения склониться и смириться с тем, что их завоевали, чем реальная угроза того, что их женщин и девушек выстроят в центре города для того, чтобы каждый киборг мог воспользоваться ими?

Камила подавила отвращение, которое грозило вырваться прямо на его изысканный ковер. Скрывая истинные чувства, она отметила:

— Да, очевидно, что это полезная тактика.

— Твоя мать не согласилась, — Император внимательно наблюдал за ней. — Она была в ярости от одного упоминания такой возможности.

— В некоторых вопросах мама была категорична, — осторожно ответила она.

— А ты, Камила? Насколько ты решительна в подобных вопросах?

— О, очень решительна, — с озорной улыбкой сказала она. — Я категорична в том, что белые вина предпочтительнее красных. Пляжный отдых превосходит лыжный спорт. Быстрое изменение модных тенденций стоит поставить под запрет, а плохой поцелуй на первом свидании — полный провал.

Император рассмеялся, и от его пронзительного смеха на ее коже проступили мурашки, не самые приятные.

— Ты всегда была бунтаркой, Камила.

— Скорее головной болью, как считает мой отец, — пошутила она, надеясь перевести его от темы киборгов к чему-то менее опасному. И почти сразу же поняла свою ошибку.

— Да, о твоем отце, — со скрытой угрозой в голосе сказал император. — Когда ты пропала, бедняга был абсолютно вне себя. Я представить не мог, что у него на уме! Перспектива потерять еще одну дочь! Как это, должно быть, ужасно для него!

— Да, полагаю, так и было.

— Но вот ты появилась, бороздя космос в спасательной капсуле, абсолютно невредимая! Каким-то образом тебе чудом удалось спастись с корабля, захваченного обученными и высоко квалифицированными киборгами! — он подозрительно смотрел на нее. — Не могу удержаться от вопроса, как тебе это удалось?

— Мне повезло, — солгала она. — Воспользовалась пересменкой у охранников. Полагаю, что как только я выбралась в космическое пространство на капсуле. им уже не было смысла гнаться за мной. Честно говоря, они рады избавиться от меня. Ведь я была осложнением, с которым в итоге пришлось бы справляться.

Он слегка склонил голову.

— Именно так все и случилось? Ты выбралась из каюты, пробралась до капсулы и смогла выбросить ее так, чтобы тебя не заметили киборги?

Он знает.

Или подозревает.

Облом.

— Да, так все и было.

Мгновение он напряженно смотрел на нее. Стук в дверь спас ее от дальнейших объяснений. Он посмотрел на дверь и крикнул:

— Войдите!

В комнату поспешно вошел помощник и поклонился.

— Император, сэр, пресса готова к Вашей конференции.

— О! Хорошо! — Он элегантно поднялся и застегнул сшитый на заказ пиджак. — Идем со мной, Камила. Пришло время помочь с моим маленьким проектом.

— Конечно, император, — скромно ответила она и поднялась. Пока он шел к двери, она выжидала, когда его подручные приведут гримеров и парикмахеров, чтобы помочь ему привести себя в порядок перед выходом к камерам. Когда он был готов, щелкнул своими толстыми пальцами. Она следовала за ним, словно собачонка, готовая прыгнуть, перевернуться и выполнить любые другие просьбы, если он просто оставит ее одну и позволит уйти домой.

Но стоило ей выйти на сцену в переполненной комнате для конференций, как у Камилы закралось подозрение, что скоро все станет только хуже.

Глава 18

— Подними правую руку. Согни каждый палец. Хорошо. Теперь попробуем с