Выбор за тобой - Катарина Саммер

— Полный звездец, — А какая тогда плохая? — я устало закатил глаза, морально готовясь к чему угодно, но точно не к тому, что произошло дальше.

— Ты уже знаешь, что темной лошадкой в этой игре является Эверсон. Но, разумеется, работает он не один. За пару дней я понял, что на голову он туговат и сам все эти дела провернуть бы не смог. Поэтому приглядеться к его окружению. Все бы ничего, только вот вчера вечером он был замечен в довольно интересной компании. — Лукас отвел глаза и как-то странно посмотрел на меня снизу-вверх. — Я бы этот случай списал на обычный стандартный вечер свободного мужика в приятной компании, вот только Гарри посвятил меня в кое-какие подробности, которые, как он посчитал, будут важны для расследования, поэтому…вот…

Лукас достал мобильник и открыл галерею. На фото, что он мне показал, Эверсон сидел в ресторане в закрытой ложе вместе с девушкой, приобнимая ее со спины. Черты девушки показались мне смутно знакомыми.

— Твою мать, это что, моя Моника?

Глава 26

Рик.

Я не поверил фотографиям. Скорее всего, это монтаж. Как еще можно объяснить то, что я видел?

Мне обязательно надо с ней увидеться и все прояснить. Завтра.

Утром я проснулся я четкой мыслью разобраться в том, что меня тревожит.

Я позвонил мистеру Харрису и договорился с ним о встрече. И обязательно попросил пригласить Монику, как можно скорее.

Мистер Харрис знал мою сферу влияния и всегда обращался ко мне уважительно, боясь потерять репутацию своего хоть и не безызвестного, но все же провокационного издательства. Большинство статей которого разоблачали коррупцию, мошенничества и подставы. Весьма серьезная кость в горле для чиновников и теневых бизнесменов.

Я знал, что Моника придет. Перечить начальству она не посмеет. А я, зная, как ей важна эта работа и карьерный рост, решил на этом сыграть, чтобы наконец выловить ее на разговор.

Нечестно с моей стороны, но иного выхода я не видел.

Она появилась с поднятой вверх головой и трезвым взглядом, давая мне понять, что все, что происходит, ничуть ее не трогает и не тревожит.

Она выглядела сегодня потрясающе. Дерзко и сексуально. Короткая юбочка, прозрачная блузка, сквозь которую виден бледно-розовый лифчик. Я прикусил губу, чтобы спрятать свою реакцию на нее и вернул своему лицу сосредоточенный вид.

К тому же, мистеру Харрису необязательно знать о наших отношениях.

— Вызывали, мистер Харрис? — ее голос звучал ровно и твердо, а мне до боли хотелось услышать в нем хоть капельку нежности.

— Присаживайтесь, мисс Прайс. Мистер Дэвис уже обыскался вас, — ее начальник рассмеялся, а я уставился на нее, как будто вижу в первый раз.

— Я не терялась. Вы дали мне свободу перемещений взамен на мою добросовестную работу, и, как результат, отличные статьи.

Я откашлялся, чтобы выровнять голос и заговорил с Моникой.

— Мисс Прайс, — вернуть былую стойкость голосу не получилось, и я охрип, сдавая тем самым себя с потрохами, — я думаю, что вам больше не стоит вести следствие при работе над статьей о детском центре. Дела обстоят очень серьезно. Та одиночная как нам казалось угроза на ваш мобильный, оказалась не единственной. Мои спецы перехватывали чужеродные контакты, пытающиеся отправить вам какие-либо сообщения и таких вот предостережений с их стороны в ваш адрес было уже не менее десятка. Поэтому…, - я запнулся на секунду, глядя в ее глаза, — я вас прошу больше в это дело не лезть. Я сам закончу начатое.

Она сидела с минуту молча, явно оценивая сложившуюся обстановку, после чего повернулась ко мне.

— При всем уважении, мистер Дэвис, спасибо за вашу чрезмерную заботу, но я вправе сама решать уровень возможной опасности. Я журналист. А мы, журналисты, не бросаем свою работу на пол пути.

Она собиралась уже уходить, как ее окликнул начальник:

— Моника, ты уверена, что сможешь вовремя себя обезопасить? Я переживаю за тебя. Статья мне конечно нужна, она поднимет наши рейтинги до небес, но рисковать твоей жизнью мне бы не хотелось, — было видно, что он относится к ней с нежностью, не так, как мужчина к женщине, больше как к дочке.

Моника пообещала ему быть осторожной и пулей вылетела из кабинета.

Я тотчас попрощался с мистером Харрисом и поспешил догнать Монику.

Я поймал ее на лестнице. Время было обеденное и большинства коллег в офисе не было, поэтому я, помня, что рядом под лестницей есть каморка, затащил ее туда.

Больше было похоже на какой-то архив. Куча бумаг и папок. Не слишком романтично, но за неимением лучшего, сойдет и это.

Я накинулся на ее губы, жадно вбирая в себя ее всю, без остатка. Пока я гладил ее, она пыталась вырваться из моих объятий, но я чувствовал, что она сопротивляется лишь в пол силы. Ей также, как и мне хотелось этого не меньше.

Спустя пару минут ей все-таки удалось меня оттолкнуть. От резкого удара загорелась щека.

— Какого хрена, Моника?

— Это ты мне говоришь? С чего вдруг ты меня хватаешь и тащишь куда тебе вздумается? — она явно злилась, а я стоял и не понимал, что не так, ведь я отчетливо чувствовал ее желание.

— Надеялся, ты также соскучилась по мне, как и я по тебе, — я попытался снова ее приобнять, но получил отказ.

— Отвали от меня, Рик. И больше никогда не приближайся, иначе я за себя не ручаюсь.

— Прошло уже много времени, может нам стоит наконец поговорить и все выяснить? — у меня затряслись руки, шестым чувством я предчувствовал что-то нехорошее.

— Я не собираюсь тебе ничего объяснять, — она попыталась уйти, но я перехватил ее руку.

— Я знаю, ты видела фото в интернете, но это все бред, мы с Марго не виделись несколько лет, у нас априори не может быть детей. Поверь мне, прошу тебя. — я заглянул