Твоя смерть тебя спасет - Лена Валевская

— Были проблемы, Деян, но всё решилось наилучшим образом, — с улыбкой отозвался некромант. — Знакомься, Деян. Это Марья.

— С памятью твоей что-то от твоих проблем сделалось, Кощей? — опешил от такого призрак. — А то я Моревну за пару дней забыл! Твою сбежавшую пленницу, которую мне, между прочим, мучить запретил! Сейчас-то, поди, разрешишь, в наказание за побег?

— Это Марья, Деян, та самая пленница, верно. Только не Моревна она, как оказалось, — пояснил чародей. — И как пыталась мне объяснить сама девица, а я, дурак, не слушал. И больше не пленница она, а самая что ни на есть почетная гостья. Поэтому слушайся ее, Деян, как меня самого. Не вреди и не перечь.

Взгрустнулось от такого приказания призраку, помрачнел он.

— Жесток ты, хозяин, и наказание мне жестокое придумал. Быть в подчинении у девицы… когда прежде я сам над ними и их жизнями властвовал!

— Ты меня услышал, Деян, — ровным голосом отозвался Кощей, но призрак почувствовал за кажущейся спокойностью угрозу, проникся и умолк.

— Пойдем, Марья, — наконец, удостоил словом и меня. — Покамест подберем тебе опочивальню по достойнее.

Такая нашлась на втором этаже замка, просторная, светлая, богатая, стены обклеены чем-то вроде тканевых золотистых обоев с узорами, а посредине кровать на резных ножках с пышной периной, расшитыми подушками и роскошным покрывалом. У одной стены трельяж из темного дерева, у другой — сундук одежный. Вот это действительно замечательная комната для девушки, не то что беленая "темница", где мне пришлось коротать время узницей. Вот только видно, давно в ней никто не жил, пыль на всех поверхностях толстым слоем лежит да паутина по углам кружевами раскинулась. Заброшена опочивальня еще с тех времен, как здравствовал и не думал помирать предыдущий хозяин, Деян, а Кощей ее лишь случайно отыскал среди бесчисленных помещений своего огромного и явно не исследованного до конца дома.

Чародей нахмурился, повел рукой, вся пыль разом и исчезла. Засияла комната чистотой и порядком.

— Здесь, Марья, ты и будешь жить, пока я не найду путь в твой мир, — сказал Кощей, удовлетворившись произведенной "уборкой". — Яга сказала, что не знает, откуда тебя вытянуло черное колдовство. Но я сделаю всё возможное, чтобы отправить тебя домой, Марья. А пока располагайся и пользуйся моим замком, как твоей душеньке будет угодно. Всё мое в твоем распоряжении. Захочешь гулять — гуляй. Только от замка далеко не отходи. А лучше, вообще его не покидай. Чувствую, ждут нас еще сюрпризы.

Кощей вышел, а я так и осталась стоять столбом посреди новой комнаты, оглушенная его внезапными словами.

Что значит, отправит домой?!

__________________________

Друзья, если книга пришлась вам по душе, не забудьте подарить ей сердечки, оставить комментарий и подписаться на автора. Ваша поддержка вдохновляет писать дальше!

Глава двадцатая. Скушай яблочко!

Вот и разбились все мои мечты об морозное равнодушие понравившегося мужчины.

Не нужна я ему…

Убедился, что украл совсем не ту девушку, теперь станет искать нужную, и уже с ней доведет свои планы до решающего финала.

Спасибо, хоть на улицу не выкинул, а решил попробовать возвратить лишнюю девицу на ее законное место. И вроде правильно решил, и сама я недавно рвалась домой. Но отчего же такая боль на сердце? Придумала себе сказку со счастливым концом, нафантазировала, будто нравлюсь, поверила в зарождающуюся любовь. А оно вон как вышло.

Трельяж смотрел на меня тройным отражением. Растрепанная светловолосая девица в том же самом славянском платье, в котором угодила в чужую сказку. Обычное и не особо интересное лицо с глазами непонятного цвета, блеклой смесью голубого, зеленого и немного серого оттенков.

Лицо, которое он ненавидит.

Смогла бы я сама выйти замуж за близнеца своего мучителя? Того, кто станет вечным напоминанием о самых жутких годах моей жизни? Пусть сам и не имеет к тому никакого отношения?

Пожалуй, смогла бы, но только при единственном условии.

Если была бы безумно в него влюблена. Только в этом случае любые неприятные ассоциации просто не имели бы значения. А вскоре и вовсе бы вытравились новыми совместными воспоминаниями.

Вот только Кощей не выглядит влюбленным. Да, какая-то доля симпатии проявилась, ведь захотелось же ему показать лишней девице красоты Руси. Но был это, как выяснилось, всего лишь прощальный подарок. Видно, только так и сумел извиниться передо мной повелитель стужи с ледяным сердцем, исполняя совет Яги, по-другому не способен.

Что ж, домой так домой. Видно, на роду мне написана безответная любовь. Вот только как он собирается вернуть ненужную в родной мир? И не опасно ли это? Если верить Яге, там я должна была умереть. Всего одно мгновение до верной гибели и чужое колдовство круто и диаметрально переменили мою судьбу. А вдруг с возвращением домой вернется на круги своя и страшная участь?

Надо сказать об этом Кощею! Сам он, кажется, забыл предупреждение хранительницы Навьего перекрестка.

— Деян! — позвала я.

Призрак-домовой возник передо мной хмурый и недовольный.

— Что? — буркнул он крайне неучтиво. Приказ Кощея он проигнорировать не мог, но и притворяться, что счастлив служить пришлой девице, он явно не собирался.

— Подскажи, где сейчас Кощей?

— Откуда мне знать? Улетел куда-то. И когда явится, не сказал.

Что ж, поговорим, когда вернется. Отпустив навьего, я загрустила. Заняться определенно было нечем. В своем мире я скоротала бы время ожидания за чтением книги. Но есть ли в замке библиотека, я спросить у Деяна сразу не догадалась, а второй раз его звать не хотелось.

Порепетировать, что ли? Где там мой ворон, ждет, чем порадую его на этот раз? Репертуар у меня слегка расширился благодаря Ждане с игошей Егорушкой, черной птице наверняка придутся по вкусу деревенские колыбельные. Которые, как ни странно, я прекрасно запомнила.

Окно опочивальни на другую сторону замка смотрит, и дуба из него не видать.

А вдруг ворон уже прилетел? Сидит на привычной ветке и удивляется, почему Марья не показывается? Сорвалась я с места, из комнаты выбежала и знакомым путем выбралась из здания. А потом обходила замок до тех пор, пока не увидела дуб. И вздохнула разочаровано. Не было ворона.

Зато в нескольких метрах от дуба стояла старушка. В ветхом платье, застиранном платочке на голове, повязанном так, что лица почти не видать. Вся сгорбленная, сухонькая, на кривую палку опирается. В свободной руке корзинка, куском ткани накрытая.