Высматривая путь. Том II - Борчанинов

радуга. Ведьмак кинулся помогать Дере. Как и ожидалось — Стебель ее не бросил. А даже наоборот, вел вперед до того, пока травница не почувствовала под ногами илистое дно и не пошла к берегу своими ногами, медленно показываясь из воды. В ее волосах застряли водоросли, а кожа пахла тиной. Она сделала еще несколько шагов и обессиленно упала в подставленные руки. Эскель тут же притянул ее к себе.

— Я… я дошла, — пытаясь отдышаться заговорила она, прижимаясь к его мокрому телу.

— Дошла. Ты хорошо справилась. Молодец, — он вздрогнул, ощутив как налитые груди прижались к нему, а под руками все ее естество ощущалось нагим из-за того, что мокрая рубаха облепила его, как вторая кожа.

Она потерлась щекой о его щеку, даже не обращая внимания на шероховатую поверхность шрама, с силой сжала в объятьях и сдавленно выдохнула. Эмоции лились через край, а кровь шумом давила на ушные перепонки. Жадно хватая ртом воздух, Фредерика еще до конца не понимала, что находится на твердой земле. Только отчетливый привкус речной воды во рту и запах рыбы, осевший в носоглотке, навязчиво напоминали о произошедшем.

— Я думала, что утону, я…

Эскель и рад был пообжиматься, согреть ее своим теплом и, может быть, даже разогнать кровь немного иначе, но взгляд зацепился за переплывающую реку лодку. Зденек сидел к ним спиной, но тем не менее, и того хватило, чтобы неловко отстраниться от девушки и заставить ее уйти за камыши. А то какой мужик упустит возможности рассмотреть женские прелести? Тем более, когда там есть, на что посмотреть.

Как только лодка, наконец, причалила к берегу и ведьмак принялся перетаскивать их вещи, Дера, обхватив себя руками, перепрыгивала с ноги на ногу и терла грязные от земли ступни о щиколотки. Рубаха не просохла, конечно, но ветерок все равно умудрялся залетать под нее и холодить и без того покрытое мурашками тело. Эскель с поклажей возился недолго. А как вернулся, то увидел что у Фредерики посинели губы.

— Снимай рубаху, — скомандовал он, а Дера непонимающе уставилась на него.

— Что?

— Снимай рубаху, — терпеливо повторил ведьмак и развернул в руках шерстяную подстилку. — Закутаю тебя. А то, только от одной хвори избавилась, так сразу стремишься и вторую заиметь?

Фредерика одернула себя за непотребные мысли и подойдя к покрывалу вплотную, стянула с себя рубаху, сделав шаг назад. Мужчина тут же обернул ее колючей теплой тканью, а сам принялся обустраивать лагерь. Дера наклонилась, подцепив рубаху кончиками пальцев, понесла ее к ближайшему дереву, чтобы раскинуть на ветках. Вроде еще и ветерок поднялся, и солнце почти в зените, а значит просохнуть должна за несколько часов.

Пока Эскель возился с конями, поклажей, костром и подстилкой, Фредерика праздно шаталась по округе, рассматривая камыши. Выискивала из них самые большие, считала их загибая пальцы, иногда прислушиваясь к тому, как плещется о песчаный берег речная вода. Ведьмак поглядывал на девушку, но привлечь ее к обустройству не спешил. Пусть отдохнет, ведь она все силы потратила на борьбу с водой. А у него их хватит на двоих.

— Может, наловим рыбы? — внезапно предложила травница, взглянув на то, как ведьмак стаскивает с тела мокрую рубаху.

Увидела крепкую грудь, с болтающимся по ней медальоном с головой волка, широкие плечи и смущенно отвела взгляд, тут же повернувшись к нему спиной.

— Можно и наловить, — отозвался он. — Только удочки у меня нет.

— Тогда не получится, — вздохнула девушка.

— Что это ты раньше времени унывать стала? — усмехнулся мужчина. — Мы вообще когда-то голыми руками ловили. Я, конечно, сноровку растерял, но рефлексы у меня хорошие.

— Как это «голыми руками»? — Дера с нескрываемым удивлением взглянула на мужчину.

Тот, даже и не думая надевать рубаху, только поправил мокрые штаны, не зная стоит ли снимать их, а когда решил, что лучше повременить, насмешливо взглянул в ответ.

— Обыкновенно. Я тебе покажу. Но сперва, нужно место присмотреть подходящее. Чтобы помельче было. Тем более, — он поднял голову и пристроив у лба ладонь, взглянул в небо. — Солнце уже припекает, значит, рыба будет искать тень и станет малоподвижной. Нужно выдвигаться сейчас.

Фредерика решительно кивнула, бросилась к сумкам, выискивая там свою дорожную рубаху и штаны. Понимая, что она уже достаточно обсохла для того, чтобы, наконец, перестать расхаживать в чем мать родила и в подстилке. Эскель, как и ожидалось, тактично отвернулся и уперев руки в бока, принялся рассматривать берег, прикидывая куда им двинуться, так, чтобы недалеко и чтобы отмель была без камышей. Дера натянула рубаху, даже не стягивая завязки, потом штаны и предусмотрительно закатила их настолько высоко, насколько позволяли штанины, подбежала к ведьмаку.

Он снова зацепился взглядом за ее немаленькую грудь, вздохнул, вспоминая как она жалась к нему и кивнул в сторону, где росла ива. Как раз туда, где заканчивались заросли камыша.

— А что мне нужно делать, чтобы поймать рыбу? — тихонько заговорила травница, боясь, что речная живность ее услышит.

— Тебе — ничего, — Эскель присмотрелся к поросшему травой берегу и направился к воде.

— Но я хочу попробовать. И вообще, — она усмехнулась, скрестив под грудью руки. — Ты ее знаками своими усыпи, как меня в «Звоночках», так и поймать проще будет.

— Такого я еще не пробовал, — он с нескрываемой серьезностью потер пальцем шрам на щеке, всерьез призадумавшись.

— Я же пошутила, — вздохнула Дера. — Ты же не сможешь это сделать. Это невозможно даже для тебя.

— Когда-то я воду в реке нагрел так, что она сама повсплывала, а ты говоришь «невозможно», — с нескрываемой гордостью ответил ведьмак.

— Ну, так это же другое. Там достаточно просто руку в воду засунуть и все. А тут… ну, — она неоднозначно повела плечами. — Нужно быть очень искусным в магии, что ли. Рыба, она ведь вертлявая.

— Ты тоже была вертлявая, когда Гретке косы выдирала. Но я ведь сумел тебя усыпить.

— Очень смешно, — нахмурилась Дера. — Ты еще скажи, что поспорить хочешь.

— А может и хочу, — Эскель с вызовом взглянул на Фредерику, тут же протянув к ней руку. — Давай поспорим, что я усыплю… допустим, пять рыб?

— А ты самоуверенный, — улыбнулась в ответ травница. — Но ладно, давай поспорим. Мне и самой любопытно, как ты это сделаешь. И еще, я хочу стоять рядом и видеть все, что ты делаешь.

— Думаешь, я тебя обману?

— Мало ли, — она пожала плечами, не прекращая улыбаться. — А на что спорим?

— Есть у меня одна мысль, — с необычайной лукавостью он взглянул в сторону Деры и потер рукой подбородок, едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку.

— Что за мысль? —