Пленительная мелодия - Джейн Даймонд

предпочел предупредить это дерьмо, прежде чем его разбросает вентилятор. – Он снова встал вплотную, прижав меня спиной к дереву. – Привыкай к этому и перестань вести себя как избалованная принцесса, которая может делать все, что ей заблагорассудится, без каких-либо последствий. Мы оба знаем, что внутри ты все еще соплячка, но вот в чем загвоздка, милая: эти парни ни черта о тебе не знают. Все, что они видят, – это горячие подростковые задницы, в которые они хотят залезть.

– Какая мерзость! – воскликнула я. – И я не нуждаюсь в том, чтобы ты вытаскивал мою задницу из неприятностей! Кто, черт возьми, сделал это твоей работой?

– ТЫ, – сказал он, – каждый раз, когда звонила мне в слезах посреди ночи.

– Я НЕ звонила тебе в слезах! – Я смущенно запротестовала, но это было неправдой. После инцидента с тампонами я просто начала обращаться к нему, а не к Джесси, когда мне что-то было нужно; я даже не была уверена почему. Вероятно, потому, что он постоянно приходил, проверял, как я. Он просто всегда был рядом, даже когда моего брата не было.

Вероятно, это потому, что я видела, через что мой брат проходил в течение многих лет, как усердно он работал, чтобы заботиться обо мне и нашей маме. И я не хотела быть той, кто испортит ему все веселье, когда он предпочел бы выступать на концертах или потрахаться, чем постоянно присматривать за своей младшей сестрой.

Вероятно, потому, что я все больше и больше чувствовала себя обузой в жизни брата.

Но Броуди… Броуди никогда не заставлял меня чувствовать себя обузой.

До сих пор.

– Нет? Ты не звонишь мне с плачем, когда тебе что-то нужно? – обвиняюще упорствовал он. – Плача мне о том, что твоя мама вечно спит, а Джесси выводит тебя из себя. А еще каждый раз, когда какой-нибудь придурок пытается залезть к тебе в штаны. Кто постоянно тебя спасает, Джесса? Это я.

– Тогда прекрати это делать, если не хочешь! И я перестану звонить!

Я стояла там, кипя от злости и просто пытаясь не разрыдаться. Мне это было не нужно. Мне не нужна была гребаная няня. С чего он взял, что делает мне одолжение, разрушая мою жизнь?

Он ошарашенно моргнул, глядя на меня.

– Я не хочу, чтобы ты перестала звонить, – сказал он, а затем его губы внезапно накрыли мои.

Он поцеловал меня напористо, заставив приоткрыть рот… и как только я оправилась от шока, то поддалась ему. У меня все внутри сжалось, когда его горячий и сильный язык проник в мой рот. Он прижал меня к дереву, и я вцепилась в него, чувствуя головокружение. Как будто весь мир вращался, и каким-то образом мы танцевали; он вел, а я шла с ним… И вдруг я потеряла счет шагам, не понимая, где заканчивалось его движение и начиналось мое. А затем я поцеловала его в ответ… отчаяннее и быстрее, пробуя на вкус, посасывая и желая большего. Мое тело, прижатое к его телу, стало горячим…

А после меня пробрала легкая дрожь.

Я испугалась, поэтому отстранилась, прерывая поцелуй. Я уставилась на него, когда он, тяжело дыша, навис надо мной.

Оставалось только догадываться, насколько он опытнее меня, но у меня было приблизительное представление. Я видела девушек, с которыми общались друзья моего брата, и была уверена, что Броуди точно не собирался становиться священником.

И да, я испугалась. Я боялась его горящего взгляда, который в моих мечтах был прикован только ко мне, но теперь… Я не знала, что с этим делать. Я прекрасно понимала, что Броуди больше не мальчик, что он мужчина; что он был мужчиной уже долгое время, в то время как я все еще блуждала на этой неловкой границе между девичеством и тем, что лежало за его пределами. Я понятия не имела, насколько была готова к тому, что последует за этим взглядом.

Он нежно провел костяшками пальцев по моей щеке.

– Джесса…

– Я видела тебя с Кристи Ремпел, – выпалила я. – Все знают, что она та еще шлюха.

Ладно, возможно, я преувеличила. По правде говоря, я знала лишь то, что у девятнадцатилетней Кристи, старшей сестры одного из моих одноклассников, уже была собственная машина, квартира и работа. Другими словами, она была женщиной.

Но запятнать ее репутацию было единственным, что я смогла придумать в тот момент, дабы вбить клин между нами.

– Прости, – сказала я, в основном из-за замечания о Кристи, но также и потому, что мне нужно было убраться оттуда.

Я повернулась, чтобы убежать, но мои дурацкие ботинки снова поскользнулись на мокрой траве. Броуди схватил меня за руку и развернул лицом к себе.

– Не беги от меня, – сказал он низким и хрипловатым голосом, его синие глаза сквозили нежностью. – Что бы ни случилось… Я никогда не причиню тебе вреда, Джесса.

– Я знаю, – сказала я, слегка икнув. Я так много кричала и так старалась не разрыдаться, что у меня разболелась голова.

– Я знаю, ты не готова к этому, – сказал он, запуская пальцы в мои волосы и нежно сжимая мою шею, отчего по спине пробежали мурашки. Я задумалась, что именно это было… и очень, очень хотела узнать. Хотела, чтобы он показал мне.

Затем он притянул меня ближе, пока наши губы снова не соприкоснулись, на этот раз нежно… Я вдохнула его чистый, мужественный запах, похожий на запах кожи и ветра, дующего с зеленого поля теплым летним днем. Мое тело тут же охватил пожар. Его легкое дыхание коснулось моего лица, и он прошептал:

– Я буду ждать тебя. Я буду ждать тебя, пока ты не будешь готова.

Может быть, некоторые девушки были бы в восторге от этих романтичных слов. Или грохнулись бы в обморок.

Меня же просто затошнило.

– Ты не сможешь меня дождаться, – запротестовала я, и он нахмурился.

– Почему, черт возьми, нет?

– Ты что, не смотрел «Легенды осени»? – я всхлипнула. – Знаешь, когда девушка говорит Брэду Питту, что будет ждать его вечно?

– И что?

– И то… вечность – это слишком долго, и в итоге она выходит замуж за его брата, а потом вышибает себе мозги.

– Господи, – пробормотал он, проводя большим пальцем по моей щеке. – Это звучит чертовски депрессивно, Джесса.

Я пожала плечами и выдавила улыбку.

– Прости за спойлер.

– Не беспокойся. Я не стану смотреть это дерьмо. И не стану вышибать себе мозги, вне зависимости от твоего решения. Я обещаю тебе это.

Затем мы оба осознали, что он сказал; что я сказала. Я поняла это по выражению его лица, и в тот же миг меня осенило. Мой отец не застрелился. Но самоубийство не было таким уж туманным романтическим понятием в моем мире.

– Джесса. – Броуди подошел ближе, притягивая меня к себе, так что его тело оказалось вплотную к моему – большое, сильное и теплое. – Я не сделаю этого, и ты тоже, – тихо сказал он, – что бы ни случилось в нашей жизни. Перестань размышлять об этом мерзком дерьме, иначе оно, принцесса, поглотит все хорошее и сладкое в тебе. Так что просто прекрати. Здесь никто не умрет, так? Люди не должны умирать только потому, что они заботятся друг о друге.

Я не выдержала и расплакалась, слезы потоком потекли по моим щекам.

– В любом случае, – сказала я ему, – я не хочу, чтобы ты меня ждал. Я не выдержу такого давления, Броуди.

– Господи, детка, возьми себя в руки, – сказал