Диагноз: Раздевайся, Даша! - Харли Напьер

Мне нужно было услышать ее нежный голос. Убедиться, что с ней все в порядке. Почувствовать, что я ей не безразличен. Что нужен.

В голове даже мелькнула шальная идея, сорваться и снова улететь к ней. Плюнуть на все и обнять свою девочку. Но я понимал, что это безрассудно. Слишком импульсивно.

Войдя в квартиру, вздохнул. В ней было как-то холодно, безжизненно и одиноко. За эти недели я так привык, что Даша рядом. Что мы вместе. И сейчас стало еще более нестерпимо находиться за тысячу километров от нее. Больше не медля, набрал ей. За все день она ни разу не написала и не позвонила сама. Длинные гудки раздражали. Начерта я уехал?!

Глава 22

Даша

Я проснулась в постели одна. В душе моей поселился холод, но не из-за приоткрытого окна, а от отсутствия Назара рядом. Протянула руку к подушке, все еще теплой и приятно пахнущей его парфюмом. Но самого Борзова уже не было в квартире. Он улетел на рассвете, оставив лишь короткую записку на тумбочке.

Взяла листок дрожащими пальцами и развернула его. Аккуратный почерк гласил: "Прости, но мне правда нужно уехать. Я буду очень скучать".

Слезы застилали глаза, пока я читала. Знала, что он уедет, но все равно надеялась, вдруг Назар передумает.

Так и лежала в постели, уставившись в потолок, и думала обо всем, что произошло между нами. Мы были так счастливы вместе. Я думала, что он любит меня так же сильно, как и я его.

Но теперь сомневалась во всем.

«С чего ты вообще взяла, что он тебя любит?», – противно нашептывал внутренний голос. – «Он приехал, потому что ему было жаль тебя, потому что он был связан чувством долга. Хотел исправить ошибку своего отца».

Эти мысли ядовитыми змеями опутывали мое сердце, заставляя его болезненно сжиматься. А я все больше накручивала себя.

Воспоминания, когда -то такие яркие и красивые, теперь представлялись лишь иллюзией. Игрой моего воображения.

Что если Назар врал?

Искусно построил крепость лжи, фасад привязанности, чтобы скрыть свои истинные чувства.

Слезы так и текли по моим щекам. Я не кричала, не рыдала. Мое горе было тихим, но мучившим мою душу и голову.

Он ушел, и вместе с ним умерла часть меня. Я будто потухла. И стало страшно. Разве можно было настолько от кого-то зависеть. Раньше со мной подобного никогда не было...

Просто колдовство какое-то...

Эти мысли терзали меня, как дикие звери. Я не могла отделаться от ощущения, что я недостаточно хороша для Борзова. Он из обеспеченной семьи, врач с большой буквы.

А кто я?

Никто.

Чем такая как я могла его заинтересовать или удержать? Вечная калека и неудачница!

Та же Ника была гораздо более яркой, из богатой семьи, скорее всего и хобби у нее были гораздо более интересные. Она без сомнения получила достойное образование.

Вот, кто действительно была бы для него хорошей партией. А я так...

Временная игрушка.

Я встала с постели и подошла к окну. Утро было прекрасным, птицы пели на деревьях. Но я не могла наслаждаться этой красотой. Вся моя радость улетела вместе с Борзовым. От того я злилась на него, на себя и на весь мир.

И в этот момент в дверь позвонили. От волнения мое сердце пропустило удар. Я бросилась открывать, надеясь, что это вернулся Назар.

Но на пороге стояла моя мама. Она смотрела на меня с радостью в глазах.

– Дашенька! – воскликнула она, порывисто обнимая меня.

Я же замерла на месте, совершенно не понимая, как она здесь оказалась.

– Мама... Но как?! – воскликнула я ошеломленно.

– Я приехала к тебе, милая, – объяснила она, отстраняясь и вручая мне пакет с фруктами. – Назар позвонил мне и сказал, что ты одна и тебе нужна поддержка. Он все же у тебя замечательный. Так быстро и с билетами и с такси решил...

Я почувствовала, как слезы снова подступают к глазам. Значит, он все-таки обо мне заботился. Он не хотел, чтобы я осталась здесь совсем одна и помог прилететь самому близкому мне человеку.

– Замечательный... – эхом повторила я, невольно улыбаясь и вспоминая Борзова.

В моей душе все расцвело. Назар любил меня. Он не стал бы делать все это, если бы не любил. Я была такой дурочкой, что сомневалась в нем.

– Я сколько не пыталась, он не дал ни за что рассчитаться, – продолжила мама, проходя в кухню и будто не замечая моей заторможенности. – Сказал, что мне и так здесь будет на что потратиться. Ой, да что это я! – всплеснула она руками, оборачиваясь и осматривая меня. – Дай лучше тобой налюбуюсь. Уже сама ходишь. А как похорошела. Доченька, я так рада за тебя.

На глазах ее тоже навернулись слезы. Мама так трогательно вытирала их, искренне радуясь за меня и за тот прогресс, что произошел со мной за это время.

– Мамочка, – не выдержав, заключила ее в объятия и тихо прошептала, – Я так рада, что ты прилетела. Но... мне нужно лететь к нему. Прямо сейчас. Мне так много ему нужно сказать.

– Как? – растерялась она. – Я же только приехала.

– Я все понимаю. Но я не сказала ему самого главного. А еще я не могу без него. Вообще. Понимаешь? – с надеждой посмотрела в родные глаза.

– Конечно, милая, – вздохнула она. – Что ж я не любила никогда. Все понимаю. Ладно. Собирайся. Я посмотрю, что с билетами.

– Я все верну, – заверила ее, убегая в ванну.

– Только попробуй! – возмутилась она мне вслед. – Я и так катаюсь за счет Назара. Уж в состоянии и сама оплатить перелет...

Больше я не слушала. Счастливо улыбаясь, быстро собрала вещи. Мама купила билеты и вызвала нам такси до аэропорта.

Всю дорогу она ворчала о том, что и так боится летать, а здесь ей предстоял второй перелет за сутки. Но делала она это от волнения. А я обнимала ее и заверяла, что все будет хорошо. Меня же крылья к нему несли и не могло ничего произойти, что остановило бы меня.

В душе все пело. Я летела к своему любимому, и на этот раз была уверена, что он меня любит. Не осталось во мне сомнений.

Но перед дверью в квартиру Назара замерла в