Неверный. (не) твои дети - Мила Гейбатова

– Д–дети, – испуганно шепчу, отталкивая Вадима, – что за кошмар.

Способность связно мыслить возвращается ко мне не сразу, зато физической силы из–за выделившегося адреналина хоть отбавляй. Я вскакиваю на ноги и буквально отпрыгиваю от Вадима, все еще сидящего на своем стуле. А потом начинаю судорожно заправлять рубашку обратно в юбку, что выходит откровенно плохо и только подогревает мою панику.

– Катя, – произносит Вадим своим глубоким бархатным тембром, – успокойся, пожалуйста.

– Ага, успокойся, кем я за сегодня предстала перед детьми?! Сначала один незнакомый дядя им сует подарки и представляется их папой, потом другой целует и обнимает маму, практически лежа на ней! – визгливо отвечаю. – Я отвратительна, – добавляю сокрушенно.

– Катенька, – Вадим встает и подходит ко мне, мягко убирает мои руки от блузки и сам поправляет мою одежду, – ты прекрасна. Не смей говорить о себе подобные глупости, – одергивает мою юбку, разглаживая складку, и переводит внимание на прическу. – Ты шикарная девушка и заботливая мать. За действия Влада ты не отвечаешь, а тот факт, что он биологический отец твоих детей, уже не изменить. И тебе бы рано или поздно пришлось бы поговорить с Леной и Андреем.

– Лучше поздно, – бурчу, успокаиваясь и искренне наслаждаясь заботливыми прикосновениями Вадима.

– И все же от этого едва ли получилось бы отвертеться. Все, – он заканчивает с моими волосами, – вернул тебя в первозданный вид. Только помаду подправь, и словно мы здесь с тобой исключительно бумажками занимались.

– Спасибо, – бормочу смущенно и тянусь к сумочке. – Как думаешь, они много видели? И что им теперь говорить? Кто–то должен выпустить методическое пособие для родителей, попавших в подобную ситуацию. А, может, методичка уже существует, просто я никогда не озадачивалась ее приобретением?

– Катя, – руки Вадима ложатся на мои плечи, – выдохни. Нам не нужна никакая методичка. Светлана быстро среагировала, возможно, и объяснять ничего не придется, хотя я был бы не против.

– Да? – вопросительно выгибаю правую бровь. – И что бы ты им сказал?

– Что я близкий друг их матери, – Вадим опускает ладони на мою талию, – если, конечно, мать позволит.

– Хм, – мною овладевает игривое настроение, – это почетное звание еще заслужить надо. Кажется, кто–то обещал зоопарк и целое семейное свидание.

– Всегда к вашим услугам, – он целует меня в нос, – как раз хотел предложить. Идем, узнаем масштаб катастрофы. Но я почти уверен, что в шоке прибывает только Света.

44

Уже неделя прошла с нашего «семейного» похода, а я до сих пор мысленно возвращаюсь в тот день. Что–то будоражит внутри, и бабочки порхают в животе, когда вспоминаю Вадима.

Глупо, конечно, но ничего не могу с собой поделать. Я впервые после прощания с папой ощущаю такой положительный эмоциональный подъем. Я словно заместила плохие мысли на хорошие посредством Вадима и активно ментально питаюсь ими. В общем, кидает меня из стороны в сторону, а я и рада.

– Алло, – от внутренних рассуждений меня отвлекает телефон, – привет, – и тут же мои губы расползаются в улыбку, ведь на другом конце провода именно тот, о ком я думала. – Давно ты не звонил, чем занимался?

– Всего лишь два дня, и очень извиняюсь за это, – я слышу, как Вадим делает глоток. – Но, к сожалению, мне еще и работать надо иногда, целый штаб сотрудников не всегда справляется, но я их дрессирую. А пока пришлось самому плотно зарыться в бумагах. А твои как дела?

– В садик устраиваемся, и я начала писать статьи в интернете. Ерунда, конечно, но надо же что–то делать.

– Ты умница, – слышу теплоту в голосе и чуть ли не растекаюсь лужицей. Нехорошие симптомы, учитывая, что Вадим едва ли испытывает ко мне что–то кроме симпатии, и я отвратительна глупа в отношениях с противоположным полом. – Поужинаем вечером? Разумеется, вчетвером.

Как мне хочется предложить воспользоваться ночным тарифом Вики, у которой дети уже как–то пару раз ночевали, когда я занималась организацией прощания с отцом, но я себя одергиваю усилием воли. Ни к чему торопиться. То, что мы с Вадимом знакомы давно, не повод бросаться в омут с головой. Тем более, что для меня наше сближение будет означать не то, что для него.

– Конечно, отличная идея, – восклицаю воодушевленно, заставляя себя концентрироваться на том, что Вадим не чурается двойняшек, а это ли не признак его благонадежности для отношений, – только не в тот ресторан, где мы встретили Влада.

– Ха, – усмехается Вадим, – само собой. Кстати, он меня избегает. Не отвечает на телефонные звонки и сообщения. А жаль, было удобно узнавать информацию от вас двоих.

– Несмотря на то, что я должна быть возмущена, я с тобой согласна, мне тоже жаль. До сих пор не знаю, бояться его ли нет. Непонятный он. Хотелось бы надеяться на то, что он забил на нас и уехал к себе домой, но не получается, – честно высказываю свои мысли.

– Ладно, не будем о плохом, давай лучше сосредоточимся на вечере. Я ужасно устал за эти два дня и жажду отдохнуть в приятной компании.

– Пока Вика не пришла, Лена и Андрей прямо сейчас кидают в друг друга пластилином, думая, что я слишком занята, чтобы обратить на это внимание. Ты все еще уверен в том, что наша компания будет приятной? – по–доброму усмехаюсь.

– Всенепременно. Я когда–то любил лепить из пластилина, пусть берут с собой в ресторан, научу их метко кидать пластилиновые шарики в напитки гостей.

– Ага, обязательно. Иди уже работай, а то снова не сможешь освободиться, – мягко журю Вадима.

– Слушаюсь, моя госпожа. Буду у вас в начале восьмого, – рапортует адвокат.

– Хорошо, будем ждать. Только, пожалуйста, учти, что начало восьмого и без пяти восемь - разные вещи. И мы по вечерам очень голодные.

– Понял. Целую, – произносит Вадим и отключается.

Я еще с минуту держу телефон в руках и улыбаюсь непонятно чему, хотя мне бы стоило приструнить детей, робот–пылесос плохо отмывает прилипший к полу пластилин. Но тут у меня снова звонит телефон, и я отвечаю, искренне полагая, что там опять Вадим.

– Да, что