Репетитор для оторвы - Юлия Оайдер

– Без проблем. – Флай достает телефон. – Дай свой номер, я сделаю дозвон, и сохранишь.

Внутри все просто ликует от восторга! Как же мне повезло, как же мне реально и крупно повезло найти его!

Обменявшись номерами, мы вместе с Флаем покидаем кастинг, потому что ему теперь это «совершенно не интересно» после моего предложения. Выходим на улицу, и он вдруг говорит:

– А я был прав! Твой звездный час где-то совсем близко, прямо перед твоим носом!

– Не поверишь, но так и было, – с улыбкой отвечаю я. – Я увидела афишу шоу Вайнберг на автобусе, в который ты сел в тот раз.

– Обалдеть, – усмехается он. – Тебя проводить куда-нибудь?

– Нет, спасибо, – демонстративно ставлю скейт на землю. – Ты за мной не угонишься.

– Проверять не буду… Значит, до завтра?

– До завтра и… спасибо тебе огромное! – вложив в голос как можно больше благодарности, говорю я.

– Такие непристойные предложения – это по моей части, обращайся почаще, – подмигивает Флай.

Машу ему рукой на прощание и, сверив направление по карте в телефоне, мчусь к ближайшей остановке.

Сегодня я вернусь домой счастливее, чем уходила.

Глава 24. …приходит большая беда

Мия

Две недели спустя

– Хватит ржать! – ругается на нас Таисия. – Работайте, у нас неделя осталась, всего неделя, и будет премьера!

Мы с Флаем переглядываемся и, пожав плечами, расходимся, каждый на свою рабочую позицию.

За эти две недели многое произошло. Ну для начала Флая взяли, и мы с ним даже сработались. Он чувствует себя над манежем словно рыба в воде, ведет себя уверенно, и его уверенность перекидывается на меня – я точно знаю, что меня поймают.

Еще для нашего номера соорудили рампу именно так, как я просила, а участники уже почти до автоматизма довели свою роль в нем. Каждый из нас – шестеренка в механизме, один сломается – испортится все, поэтому мы должны работать идеально и без скрипа. Ответственность за успех лежит не только на моих плечах, но и на плечах, а точнее, руках Флая, который ловит меня в прыжке. Еще важна роль роллеров, которые направляют мой скейтборд в нужное место, где я приземлюсь, не менее важны и другие акробаты, находящиеся на арене, ведь если кто-то из них пересечется с моей траекторией – столкновения не избежать.

Мне нравится то, что мы делаем, и мучения с физикой у Оленьевича в университете уже не так и бесят, особенно когда я знаю, что отработала на чертовых задачках и формулах уже почти две тысячи рублей долга за скейтборд. Я окончательно привыкла к новой доске и не представляю, как раньше обходилась без такой идеальной и удобной.

Вчера нас фотографировали на афишу и на собственную страничку сайта шоу: приезжали фотографы, ставили освещение, заставляли нас менять позы и показательно улыбаться. Скоро мое лицо будет светиться на всех билбордах города, благо не в первых рядах, потому что фотография, мягко говоря, вышла не очень. Я впервые надела яркий костюм, придуманный моей мамой, и осознала весь вес страз и бисера на своей шкуре. Клянусь, это не костюм, а самая настоящая броня! Но он настолько идеально выполнен под мою фигуру, что совершенно не сковывает движения и не мешает двигаться.

Все проходит гладко, я влилась в новый ритм своей жизни, и он мне нравится, но есть и раздражающий фактор: почти на каждой репетиции в зале сидит мой репетитор. Я понимаю, что он приходит поддерживать сестру, но его присутствие все равно напрягает.

Мало того что я вижу его рожу через день по будням на занятиях, так еще и тут!

Вот сейчас, к примеру, я сижу на краю манежа, а за моей спиной стоит он и о чем-то разговаривает с Таисией. Хочется пересесть подальше, лишь бы не ощущать его присутствия.

– Контрольный прогон на сегодня! Так, у меня села колонка, – слышу, как разочарованно выдыхает Таисия. – Слав, пожалуйста, принеси из кладовки у гримерок удлинитель, придется подключиться от сети, а то не хватает мощности на передачу сигнала с колонки на усилитель.

– Напомни, куда поворачивать в ваших катакомбах, чтобы дойти до гримерок? – усмехается Оленьевич.

Непроизвольно поворачиваюсь боком и поднимаю на него взгляд. Наши глаза встречаются, и он, чуть улыбнувшись, снова смотрит на сестру.

– Рядом с гримерками есть кладовка, она запирается на навесной замок, там всякий хлам, но на столе лежит удлинитель, недавно брали его для фотографов… Ай, ладно! – Таисия поворачивается ко мне, протягивая ключ. – Поняла где?

– Да, я знаю где, – киваю я и встаю на ноги.

– Сходи и принеси, пожалуйста, а то мало времени, скоро подойдут ребята из другого номера, нужно освободить площадку, – говорит она.

Принимаю ключ из рук Таисии и довольно улыбаюсь, глядя на Оленьевича. Приятно осознавать, что доверие Таисии ко мне настолько же велико, как и к брату.

Выхожу за кулисы и направляюсь к гримеркам, где в общем длинном коридоре находится одна из небольших кладовых. Добираюсь до обшарпанной, сто раз перекрашенной в разные цвета двери и отпираю замок. Как только захожу внутрь, пытаюсь нашарить на стене выключатель, но его здесь, кажется, не предусмотрено или я не могу его найти. Попытки найти при тусклом свете коридора в огромном складском помещении нужный удлинитель не увенчиваются успехом, поэтому я разворачиваюсь к двери.

Мой телефон лежит в гримерке, поэтому я иду и забираю его, чтобы посветить себе фонариком. Смахиваю тонну пришедших за время тренировки уведомлений и нажимаю на значок фонаря, захожу в кладовку, и вдруг кто-то толкает меня в спину и резко хватает, зажав рот рукой. От неожиданности я роняю телефон на пол и начинаю отчаянно сопротивляться.

Что за черт?!

– Тише-тише, – знакомый голос раздается за моей спиной. – Тебя было сложно найти.

Сердце болезненно сжимается, и пелена страха окутывает меня еще сильнее.

Ярик.

Это Ярик.

– Хватит уже прятаться, мы устали вас искать. Спасибо рекламной афише в интернете, где я чудом разглядел твое лицо. Я знал, что ты будешь искать такую работу, где есть скейт или ролики. Сейчас поедем к твоей мамочке, ты любезно скажешь мне адрес, а потом вернем вас домой… Папочка соскучился, он обрадуется моему подарку и вернет мне клуб. Сейчас я уберу руку, и ты пойдешь со мной, поняла? – шипит он мне на ухо. – Не заставляй делать тебе больно…

Задыхаюсь от ужаса и дергаюсь в его руках, пытаюсь выпутаться и закричать, но ладонь все еще зажимает мне рот, а другая его рука