Репетитор для оторвы - Юлия Оайдер

Неожиданно появившееся из его уст «ты» вместо «вы».

– Если нас из окна увидит моя мама, объяснять ей наши странные обнимашки будете вы!

– А что тут объяснять? Просто скажу, что влюбился в тебя, – язвительно произносит он.

Из моей груди вырывается пренебрежительный смешок, и я отталкиваю от себя гаденько улыбающегося Оленьевича.

– Смешно, – фыркаю я, направляясь к подъезду.

– А, ну да, я совсем забыл, любовь – это зависимость, – бросает Оленьевич.

– Ты выбрал не ту девушку, чтобы смущать такими шутками, – намеренно выделяю «ты», чтобы он обратил внимание.

– Знаю, – улыбается он.

Достаю ключи и уже собираюсь уйти, как вдруг Оленьевич говорит:

– Мия, я знаю, что я чужой тебе, но, если понадобится помощь, я всегда на связи. Мне не нужно ничего взамен, я просто готов помочь.

Поворачиваюсь к нему и смотрю в лицо, улавливая искреннее беспокойство. Оно настоящее, почти такое же, как бывает у мамы, эта эмоция живая. Не хочу допускать ошибок и верить людям снова, чтобы получить нож в спину, хоть и тянет довериться… Совершить этот «прыжок веры».

– Знаю, – коротко отвечаю я и открываю дверь, как можно скорее скрываясь от колючего взгляда.

Глава 26. Три слова, будто три огня…

Три слова, будто три огня,

Придут к тебе средь бела дня.

Р. Рождественский

Вячеслав

Признаться честно, я не любитель лезть не в свое дело, особенно если это чужая личная жизнь, но тут… Слова Мии меня вывели из точки равновесия, мне тошно даже думать о том клубе, где она работала на своего отца, черт возьми! Руки сами собой сжимаются в кулаки, и хочется орать матом!

Это что за мерзость-то такая?! Это как вообще такое возможно?!

Неудивительно, что она никому не доверяет, что она не позволяет ей помочь, ей всю психику переломали! А нападение? Ее могли вырубить и увезти, как хорошо, что я спугнул ее захватчика, хорошо, что меня дернуло неведомой силой пойти за ней! Я сразу понял, еще по рассказам сестры, что Ирина и Мия приехали в этот город не просто так. Но я думал, что это обычный скандальный развод и ничего большего… А оно вот как, оказывается.

Даже по приезде домой я не могу успокоиться. Все сыпется из рук, у меня даже не выходит выбрать задачи Мие на завтра из сборника, и в какой-то момент я просто захлопываю задачник и обессиленно падаю на кровать, ненароком вспугнув Ваньку, спящего на краю.

– Не пугайся ты, иди сюда, – хлопаю ладонью по покрывалу, и кот с подозрением смотрит на меня. – Иди-иди, я не специально тебя шуганул.

Рыжий пушистик лениво тянется и все же подходит ко мне, начиная обнюхивать руку, после чего позволяет себя погладить по голове и даже начинает мурлыкать. Глажу Ваньку и прокручиваю в голове слова, сказанные Мией в машине. Опасную игру она затеяла… Не сказать матери о нападении – отчаянный поступок, который не приведет ее ни к чему хорошему.

Зараза!

Я понятия не имею, чем я руководствуюсь, но беру телефон и набираю номер отца. Я просто хочу узнать больше, не вытягивая клещами информацию из Мии и не вызывая тонну ее агрессии.

– Да, Слава? – отвечает отец.

– Как у тебя дела? – спрашиваю я, заходя издалека.

– Ты об этом уже спрашивал вчера, – усмехается отец. – Что-то случилось?

– Не совсем, – говорю я, смутившись.

Я на самом деле не знаю, с какой стороны зайти, чтобы попросить отца задействовать свои каналы и связи, моя просьба кажется очень глупой… А если он еще и спросит: «Зачем?» – я точно не смогу дать ответ.

– Мне очень хотелось бы помочь одному человеку, ее зовут…

– Ее? – В голосе отца слышится усмешка. – Познакомишь хоть? Или снова просто дурью маешься, по бабам шастаешь?

Эта песня хороша, начинай сначала!

Не только Тася пытается женить меня на любой первой встречной, у родителей те же планы на мое будущее.

– Ты не дослушал! – Закатываю глаза и активнее начинаю чесать кота за ухом, успокаивая взвинченные нервы. – Эта девушка – моя студентка… Ну почти студентка, я занимаюсь с ней репетиторством. У нее и ее матери есть какие-то проблемы, что-то вроде преследования… Я сегодня стал свидетелем того, как ее пытались похитить прямо из цирка, где она работает в шоу Таси. Я вмешался, чувачок убежал. Сразу скажу, что она не хочет заявлять и что-то предпринимать, но по ее рассказам я чувствую, что этим все не закончится. Ты мог бы узнать у своих знакомых что-то об Ивановых Мие и Ирине? Я знаю дату рождения только одной из них, с редким именем…

– Ты ставишь слишком сложную задачу, – вздыхает отец. – Я схожу к парням, попрошу, но ничего не обещаю. Скинь сообщением все, что знаешь. Может, фотка есть?

– Все будет! – улыбаюсь я. – Спасибо большое, пап!

– Да не за что, – смеется в трубку он. – Ты же не просто так решил в этом копаться?

– Не знаю, – все, что могу ответить я.

И это непонимание и незнание меня, если честно, как преподавателя физики, пугает.

Ранним утром на следующий день я, как обычно, еду в приют для животных и провожу время за работой там. В этот раз я то и дело думаю про Мию и нападение на нее, эти мысли не дают мне покоя, они злят и пугают. Я даже несколько раз захожу в мессенджер и проверяю, когда контакт «Госпожа Иванова» был в сети последний раз.

У этой девушки странная мания – быть онлайн. Я не знаю, с кем она переписывается, с кем может поддерживать связь на постоянной основе или просто проверяет сообщения, но она в сети всегда, максимум отсутствия – минут пятнадцать.

Я с ней ни разу не переписывался, а просто кидал адрес и время, задания и пару деловых слов. В свете последних событий меня одолевает беспокойство о том, каким образом Мия будет добираться до университета на наши занятия и в цирк на тренировку. Я предложил ей свою помощь, но ведь она не попросит!

Необъяснимый порыв, и вот в нашем с Мией диалоге уже висит отправленное мной сообщение:

«Мия, добрый день! Я сегодня работаю в приюте для животных, буду проезжать