Бедная Амели - Дания Доброславская

Женя на меня удивленно смотрит, а я держусь, натянув улыбку, — «Да… м-милый…»

Из кабинета с какими-то бумагами вылетает Игорь, — «Жень…», — начинает он и останавливается, уткнувшись в картину: я, Платон и его крепкое объятие, которое, с появлением Игоря стало крепче

Гар глаза распахивает. Оскаливается. Выкидывает бумаги. На Платона летит, на что ЭТОТ меня вперед пихает и прячется за мной.

Игорь меня вбок пытается отодвинуть, но Платон настаивает и продолжает уворачиваться за спиной.

— ТЫ ЧЕ, ПИДОРАС! ИДИ СЮДА! — кричит Игорь так, что у меня в ушах звенит от этого тона и мата

Платон ржет, продолжая с ним «играть», — «Хули тебе надо? Давай еще девушку мою ударь! Ты же только и можешь, что женщин бить!»

Игорь останавливается. На меня вопросительно смотрит, — «Девушку?»

Этот продолжает, — «Ну же, Катенька! Скажи ему!»

Уверенно киваю, — «Да. Мы с Платоном…»

— И вообще, она беременна! — слышу за спиной и в пол глаза распахиваю

«Что он несет?! Что он несет?!!!!»

— Что? — таким же вопросом задался Игорь, сморщив удивленное лицо

Платон продолжает врать, — «То! Беременна она от меня! Понятно? Беременна!»

Игорь на меня смотрит в поисках адекватного ответа, но мне ничего не остается, как ответить ему, — «Да… Я беременна…»

— И когда это произошло? — логично спрашивает Гар

— Два месяца назад, — опережаю ответ Платона, — «Я узнала это и захотела вернуться домой. Платон был против…»

Гар сжал брови, недоумевая, — «Когда вы успели? Ты жила у бабушки.»

— Я отпрашивалась в магазин… погулять с местными девочками. Тогда мы с ним и виделись.

— Ты врала Вале?

Обманчиво киваю, только ради детей, — «Да…»

— Понятно… — вздыхает Игорь и уходит к себе, предварительно собрав бумаги с пола

Оборачиваюсь к Платону.

Он ко мне ластится, гладит по щеке и говорит фразу, которую я уже предательски слышала как-то раз, — «Умница! Обожаю тебя!»

Раздел 3.7.1

Игорь.

Уже неделю наблюдаю за тем, как Платон и Ами ходят, словно попугаи-неразлучники. Специально даю ему простые задания, потому что рядом с ним она. Еще, блять, и беременная…

Выпускаю дым сотой сигареты, облокотившись о спинку мягкого кресла, и складываю воедино все догадки.

Я уже подключил к этому сюру Мику. Она разговаривает с ней «по душам», но эта не ломается.

Абсолютно не верю в их отношения. Ни грамма. Да, никто не верит. Если она с ним из-за ребенка — возможно, но мою Валю не проведешь. Она бы знала, что они видятся. Эта партизанка знает все.

Еще и тот факт, что он… с ней… Как она могла допустить его к себе после того, что было? Я внимательней перечитал справки. Там реально все было не обоюдно. У нее должно было появиться к нему отвращение. Жертва не ляжет в кровать еще раз… еще и по собственной воле. От меня она прям отмахнулась. Хотя у нас явно были чувства. После такого ей нужно время на принятие и успокоение психики.

Что побуждает ее врать? Только дети. Но они дома. Это Мика тоже узнала. Хотя есть одна зацепка — скоро они прилетят сюда. Ами говорит, что в гости. На каникулы, но, как бы то ни было, это кажется мне странным. Она никогда не таскала их сюда. Наоборот, летела к ним.

Максим подключил Руслана. Рус уже как-то ходил под ним. Предатель…

У Платона есть одна особенность — он страшный шантажист. У него нет ничего святого. Хотя есть одно, точнее одна — Нина. Он берег ее как зеницу ока, а что сейчас? Они расстались? Но как же? Девка через несколько дней выходит из рехаба. Где она будет жить? В столице у нее никого нет.

Я знаю, что в тот день все сделал Платон. Препарат он не вколол. Почему? Хотел насладиться эмоциями? Вполне возможно. Он очень ядовитый человек. И все эти издевательства ему нравятся. Если нужно знатно напугать человека или вообще взорвать морально чью-то голову, то мы обращаемся только к нему. У него есть тысяча и одна идея по разрушению личности. Но также у него есть миллион идей по спасению себя.

А еще ему присущи окольные пути. Он не действует напрямую, всегда придумывает извороты по решению проблем. Если у него проблемы с Ниной… Но он должен где-то проколоться. Голова горячая. Он уже раз совершил ошибку, которая чуть ли не стоила жизни и ему, и мне, и Максу, и даже Руслану.

Нет… Это все явно непохоже на правду. Она зачем-то играет в его игру. Добрая девочка, которую можно тянуть за ниточки, только лишь слегка надавив.

«Интервью брата…»

«Платон был в Норильске…»

«Егор еще не вернулся обратно…»

«Брат с сестрой прилетят в гости…»

«Ами долго не могла забеременеть с мужем, а с Платоном так быстро все получилось?»

«Мы тоже никогда не предохранялись…»

«Сколько раз они спали?»

«Зачем он полетел за ней с пацанами?»

«Пацаны!»

Срываюсь с места и иду в тренажерный зал отеля. Ищу этих двоих подсосов.

Найдя, подзываю к себе: «Значит так… — говорю уверенно, взяв их за гребешки и оглядывая. — Если я буду слышать неправду — буду бить. Если вы говорить правду — сегодня вы увидите свою семью. Это понятно?»

Эти, как собачки, кивают.

— В машину! — приказываю, подавшись вперед.

Архаровцы за мной.

Приезжаем на кладбище, заходим в подвал и приступаем к беседе.

— Итак, — начинаю, присев на стул, — вы трое, кто был здесь в декабре. Двое из вас были недавно в Норильске и в крысу мутили че-то за моей спиной. Один из вас не выполнил поручение, из-за которого пострадала… — замолкаю, потому что не только из-за Серого она пострадала. ИЗ-ЗА МЕНЯ, БЛЯТЬ, ОНА ПОСТРАДАЛА! Но я заканчиваю мысль, — Катя…

Эти уткнулись на меня, молча кивая.

— Начнем с тебя, Серый. Кто вколол ей препарат?

— Платон…

— Почему он?

— Он попросил…

— В каком состоянии он это попросил?

Серега ком сглотнул: «После двух дорожек…»

— Пока я был с ней, он употребил?

— Да…

Слегка першение сбиваю: «Понятно… Что было дальше?»

— Он попросил, чтобы мы дождались его в машине, пока он ушел к ней в яму. Потом он сел за руль и газанул. Девка лежала сзади возле меня. Потом мы поехали в лес. Я посмотрел на нее и увидел, что лекарство подействовало…

Перебиваю его, крича: «ОНА НЕ СПАЛА!»

Этот тихо настаивает: «Спала…»

Подрываюсь со стула, за шкирку его хватаю и ору в рожу: «ОН ЕЙ НИХУЯ НЕ ВКОЛОЛ! ОНА НЕ СПАЛА!»

От моего