На поводке за счастьем - Аня Дарк

Стоны Леры, как жизненная мантра, гасили во мне малейшие сомнения, которые смог посеять Зотов, и сжигали меня до тла в страсти новых для меня чувств к девушке, никогда прежде неиспытываемых мной.

Снова вернулся к губам, заглушая громкие звуки, выпивая их.

Стоны стали прерываться на всхлипы, тонкие пальчики, впились в мою шею, тоже оставяя метки. Но это только сильнее раззадоривало меня, унося в нирвану. Лера задрожала и забилась в удовольствии. А я оторвался от её распухших алых губ и при свете дня смотрел на её невероятно красивое в этот момент лицо.

Кончил следом, рухнув головой на её плечо. Сердце билось, как умалишённое. В горле пересохло от слишком частого дыхания. Но я был до одури счастлив.

— Доброе утро, — прохрипел я, задыхаясь.

— Доброе, — дрожащим шёпотом отозвалась она. — Что это было?

— Я соскучился, — усмехнулся, всматриваясь в её лицо, и снова потянулся за поцелуем.

— Не знала, что ты такой ненасытный, — Лера тоже всматривалась в моё лицо. Мы будто заново знакомились с ней.

— Я тоже. Что ты со мной сделала, ведьма? — давно хотел задать ей этот вопрос.

— Приворожила? — ехидно спросила она, нежно касаясь пальцами моего лица.

— Именно, — взял обе её руки за запястья.

Мучительно медленно целовал каждый пальчик не отрывая взгляда от её зеленых глаз, которые вновь начала затягивать пелена возбуждения. Черт. Как её отрывать от себя?

— Кирилл, мы так опаздаем, — сипло выдавила она, тяжело дыша. — Виктор Михайлович меня убьет.

Вот он стоп-кран. Ярость снова выпустила свои иголки, вонзаясь мне в кожу изнутри. Но я не чувствовал боли, только злость, ревность и желание набить Зотову рожу.

— Ничего он тебе не сделает, — я не узнавал собственный голос. — Ты больше на него не работаешь, — решил твердо.

— Что? — глаза Леры округлились. — Это почему ещё?

— Потом это обсудим. Оставайся в номере, а после конференции, я приду.

— Давай я сама буду решать, работаю я на Зотова или нет, — взбунтовалась моя ведьма. — И на конференцию я пойду!

— Тогда пойдём со мной, — прогремел я, надевая брюки.

- И как это будет выглядеть? Нет, — отрицательно закрутила она головой. — Я иду на конференцию с Виктором Михайловичем.

Вот зачем она это делает? Сама же провоцирует. Схватил за затылок обеими руками и поднял ее лицо так, чтобы наши взгляды встретились. Казалось, вот-вот вспыхнет пожар от искр, которые мы метали друг в друга.

— Ты реально не понимаешь, зачем он тебя сюда привёз, — прохрипел я. — Не видишь, как он смотрит на тебя?

— Не суди по себе, Кирилл, — едко сказала она, явно намекая на Наталью.

— Между мной и Натальей ничего нет.

— Между мной и Зотовым тоже!

— Мне не нравится, как он смотрит на тебя, — сжал челюсти так, что желваки заиграли на скулах.

— А мне не нравится, как на тебя смотрит Наталья! — Лера тяжело дышала и прожигала меня огненным взглядом. — И ты ведь там будешь с ней!

— Она просто будет находиться рядом! — моё терпение было на грани срыва. — Я и пальцем её не трону.

— Он тоже меня не тронет! Тебе не о чем волноваться, — мягче добавила она. — Ты же веришь мне?

— Верю — прошипел сквозь зубы.

— А я тебе, — улыбнулась Лера и коротко поцеловала меня в нос.

— Вечером будешь расплачиваться, — хрипло сказал я.

— Угрожаешь? — Лера поджала губы.

— Предупреждаю.

Она усмехнулась, а я впился в её губы требовательным поцелуем, наказывая за непослушание. Маленькая дерзкая ведьмочка. С трудом оторвался от неё и поспешил к себе.

В номер зашел и снова наткнулся на Наталью. Утром, когда забежал переодеться, она разгуливала по номеру в коротком шелковом халатике, который едва прикрывал зад. Я хотел возмутиться, а потом вспомнил, что она, как и я, не рассчитывала на совместное проживание. В подтверждение моих мыслей Наталья засмущалась и, опустив виноватый взгляд, извинилась за свой внешний вид. Но тут же встревоженно подошла слишком близко ко мне и стала распрашивать, где я был всю ночь. Сказала, что волновалась и уже собиралась обратиться к персоналу. Мне стало неловко перед ней, поэтому быстро что-то пробубнил и скрылся в ванной. Там же быстро переоделся и ушел.

А теперь она стояла у зеркала, собираясь на конференцию. И всё бы ничего, но ее пусть и строгое платье было растегнуто на спине до самых ягодиц.

— Ой, Кирилл Александрович, — спохватилась она. — Вас не затруднит застегнуть молнию? — промурчала, невинно холопая длинющими ресницами.

Откашлялся и подошел. Глупо было бы отказать. Наталье больше некого попросить о помощи. Однако, странное чувство пробежалось морозом по коже.

Понравилось ли бы мне, если бы кто-то застегивал платье Лере? Однозначно нет. Вот и одолело меня чувство вины перед ней. Хоть она этого и не видела.

Коротко посмотрел в зеркало и буквально напоролся на томный взгляд Натальи, устремленный на меня. Быстрым движением застегнул молнию на платье, больше не глядя в отражение. Отвернулся и ушел в ванную.

В теле ощущалась приятная легкость от недавно полученной разрядки, а в голове творился хаос из переживаний за возможные действия абсолютно ненужных мне людей. Может нужно было наплевать на всё, забрать Леру и уехать?

Но сейчас ненавистное мне чувство ответственности не давало поступить так, как подсказывала интуиция. А она красным сигналом маячила мне, что нужно валить, прихватив с собой долгожданную добычу. Но вместо этого я собрался и пошёл на долбаную конференцию, допуская фатальную ошибку.

31

Валерия

Ну вот, о чём таком говорил Кирилл с Зотовым, что после этого он ворвался в мой нормер и просто распял меня у стены, доводя до пика блаженства за считанные минуты. Губы до сих пор болели и казалось увеличились вдвое от его диких поцелуев, если то, что он творил со мной, можно так назвать. А увидев шею в отражении зеркала, и вовсе ахнула. Чёртов вампир!

Бросилась к косметичке. Пришлось большую часть времени уделить шее. Я собиралась сделать высокий хвост, но теперь с ужасом поняла, что это невозможно. Моих навыков явно было недостаточно, чтобы скрыть всё это безобразие. Распустить волосы и аккуратно уложить их по плечам оказалось единственно верным решением.

Я надела брючный костюм, туфли и вышла из номера. Удивилась, встретив за дверью, явно ожидающего меня, Виктора Михайловича. Он как всегда был одет с иголочки. А взгляд… Взгляд не обещал мне ничего