На поводке за счастьем - Аня Дарк

В кафе было уютно, тепло и слишком ярко. Я прищурилась и попыталась разглядеть свободный столик сквозь опухшие веки.

— Девушка, Вам помочь? — прозвучал совсем близко встревоженный голос официантки.

— Да, — охотно согласилась я. — Мне нужен свободный столик.

— Пойдемте, я Вас провожу.

Девушка провела меня к столику. Видимо он и был предназначен для таких как я. Маленький круглый стол стоял в углублении. Он был, словно, отрезан от общего зала, но рядом было огромное окно, сквозь стекла которого можно было любоваться красивым пейзажем. Жаль только мне сейчас было не до этого.

— Возьмите меню, как будете готовы…

— Девушка, — я прищурилась пытаясь сфокусировать болезненный взгляд на бейдже. — Надежда, — я приняла это как знак. — Наденька, принесите мне что-нибудь на Ваше усмотрение, — попросила я, вернув ей меню.

— Горячий чай? — участливо спросила она, а я скривилась. — Кофе? — её голос стал вкрадчивее, я же покрутила головой из стороны в сторону. — Коньяк? — на что я сжала губы и пару раз качнула головой, соглашаясь. — Я сейчас, — бодро воскликнула она и упархнула.

Я тяжело вздохнула и, умостив чемодан напротив себя, села на стул. Боль в груди никуда не делась, даже наверное с каждой минутой становилась сильнее, твёрже, ощутимее. Руки дрожали, а глаза нестерпимо хотели закрыться.

Я сходила в уборную. Умылась. Холодная вода приятно остудила разгорячённую кожу. И только после этого я набралась смелости посмотреть на своё отражение.

Мать моя женщина. Вид у меня был, как у побитой собаки. Вспомнив о четвероногих друзьях по сердцу растеклось тепло. Нужно всего лишь добраться до Виты. С ней мне станет легче. Наверное…

Плеснув ещё несколько раз холодной водой на лицо, убрала остатки косметики, коснулась шеи. Весь грим был давно испорчен мной и Зотовым, поэтому там снова ярко горели следы от страстных губ Кирилла. Горячие слёзы вновь прочертили полосы на охлажденной коже. Сердце сдавило болью и разочарованием.

Как же так, Лера? На что ты надеялась вообще?

Дыхание снова сбилось, а к горлу подступила тошнота. Через силу сделала глубокий судорожный вдох, опять умылась и поплелась к столику. Там оглядывалась, очевидно, в поисках меня, Надежда. Увидев свою пропажу, она искренне улыбнулась и расслабилась. В центре стола гордо стоял большой бокал с коньяком в компании блюдца с дольками лимона. Немного в стороне ютился десерт, намекая, что сегодня можно и ночью сладкого поесть.

— И вот ещё, — Надя достала из кармана фартука мою любимую шоколадку и положила её на стол.

— Это лишнее, — попыталась возразить я.

— Нет-нет. Возьмите, — выставила вперёд руку она, не желая забирать шоколад. — Меня клиент угостил, а я не ем. Аллергия, — пожала она плечами.

Я скептически посмотрела ей в глаза. Ну врёт и не краснеет. Ладно, возьму. Не проверять же её. А вдруг и правда аллергия.

— Спасибо, — улыбнулась я и тут же почувствовала, как лопнула пересохшая от моих истерик губа.

— У Вас, — она показала пальцем на свою губу. — Кровь.

Я промакнула салфеткой, присела и бросила напряженный взгляд на бокал. Раньше я такого не делала. Пить коньяк, да ещё и в одиночестве. Хотя почему же в одиночестве.

— Наденька…

— Нам нельзя, — сходу поняла она, что я хотела ей предложить.

— Жаль, — разочаровалась я. — Ну хоть постой рядом, пожалуйста.

— А это сколько угодно, — улыбнулась она.

На волне позитивных эмоций, я не раздумывая схватила бокал и залпом осушила его. Обжигающая горечь опалила горло так сильно, что на секунду мне показалось, что я умираю. Истерично замахала руками, пока мне в рот не заткнули лимон. Ранка на губе начала неистово жечь, от чего я взвизгнула. Но съев злосчастную кислятину, мне стало легче. Огонь в груди поутих, разливаясь приятным теплом. Дышать становилось всё легче. Даже захотелось что-то съесть. И тут я вспомнила, что сегодня только завтракала, а уже на минуточку ночь на дворе.

Пока ела десерт, Надя принесла ещё один бокал. Только коньяка в нём было явно больше. Вот так за два часа ожидания своей подруги я напилась до чёртиков.

— Лера! — увидев меня, неслась Настя на всех парах с широко раскрытыми глазами.

Видимо, она хотела меня обнять пока не уткнулась в мой поплывший взгляд. Мне даже стало немного стыдно. Но видит Бог, так мне было хоть немного легче. Надежда — дар, посланный мне с небес за все мучения.

Настя растерянно уставилась на меня и, кажется, что-то пробубнила о моём состоянии, но все её слова странно сливались в один длинный нечленораздельный звук, который почему-то вызывал у меня глупый смех.

— Андрюш, да она пьяна в стельку, — словно сквозь толщу воды я услышала громкий возглас, обращённый наверняка к той горе, которая перекрыла собой так мило переливающиеся огоньки в помещении кафе. — Придется тебе тащить её в машину.

Наденька не сразу отдала меня в эти сильные лапищи. Задала какие-то наводящие вопросы. Ну разве она не чудо?

Боже, сколько я выпила? Мир кружился то в одну, то в другую сторону. Потомя услышала хлопки дверей автомобиля, низкий рокот двигателя, приятный запах… Тепло… Темно…

35

Валерия

Яркий свет озарил комнату, выдергивая меня из тяжелого муторного сна. С трудом я разлепила веки и снова их закрыла, чтобы избавиться от острой колющей боли. Опять открыла. Я не дома. Где я?

— Доброе утро, спящая красавица, — слишком громко звенел голос подруги, отдавая болью в моей голове. — Ну, сейчас мы тебя умоем, и будешь красавица, — не умолкала она, вынуждая меня поморщиться. — Андрюш! Где мой свитер? — перешла на сверхзвук она.

— Потише, пожалуйста, — заскулила я, едва не умирая от боли.

— А это тебе наказание! — не прекращала звенеть поганка. — Какая-то официантка знала все подробности, тогда как твоя лучшая подруга летела, сломя голову, за тобой чёрт знает куда.

— Наденька не «какая-то». Ясно тебе? — вступилась я за свою спасительницу.

— А вот это, — Настя ткнула в меня указательным пальцем, — Уже по-настоящему обидно! Да где мой свитер…

— Прости, — виновато выставила нижнюю губу. — А куда ты собираешься? — мой неясный взгляд выцепил яркое пятно рядом с Настей на полу, которое оказалось чемоданом.

— В горы, — обыденно сказала она, укладывая в него стопки вещей. — Ты тоже кстати едешь.

— Я? — подскочила на кровати. — Ой… — от резких движений мне тут же сделалось плохо.

— Ладно, так и быть, — протянула Настя. — Помогу тебе.

И убежала. Видимо решила таким образом спасти меня от своего слишком звонкого голоса. Но я ошиблась. Не прошло и минуты, как