Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

Катя никакого внимания не обратила на бумагу, буравя взглядом Женю.

– Нет… нет, – прошептала она, оседая на колени. – Я не могу потерять всё… не могу…

– Ты потеряла это давно, Катя. И теперь никто тебе не поможет.

Катя рухнула на колени, словно сломленная, её руки судорожно сжали ткань его рубашки. Её взгляд был прикован только к Жене, а на лице застыло отчаяние. Губы дрожали, и слова срывались с них, один за другим, как молитва.

– Женя, пожалуйста… Ты не можешь вот так просто… оставить меня. Я была глупа, я признаю это, но я вернулась к тебе… вернулась, потому что осознала, что совершила ошибку. Ты всегда был лучше меня, и я это знаю, – её голос стал тише, почти шёпотом. – Я… я готова измениться, я больше никогда не предам тебя… не предам нас… Пожалуйста, дай мне шанс.

Она буквально приползла к его ногам, хватаясь за край его куртки, умоляя, снова и снова повторяя одни и те же слова, словно заклинание.

Казалось, она была готова унижаться сколько угодно, лишь бы получить его прощение. Но лицо Жени оставалось холодным, глаза смотрели на неё с суровой решимостью, за которой скрывалось и нечто большее – воспоминания, боль, разочарование.

Он вскинул руку, и Катя инстинктивно замерла, вскинув на него глаза, полные мольбы. Женя помедлил, глядя на неё, потом шагнул назад, едва сдерживая раздражение, гнев, который поднимался в нём, как волна.

– Я должен подумать, – наконец проговорил он, отступая ещё на шаг. – У тебя был шанс. Ты сама выбрала другой путь. И сейчас мне не нужны твои обещания и твоя ложь. Сына тебе не видать, а остальное… Всё не так просто.

Его голос стал ледяным, а взгляд – твёрдым и неумолимым.

Он развернулся, жестом указывая ей на дверь. Катя так и осталась на коленях, не в силах больше ни просить, ни противиться – перед ней была стена, которую она воздвигла сама.

Глава 39

Когда за Катей захлопнулась дверь, в доме воцарилась тишина.

Пространства стало больше, словно с моих плеч сняли тяжёлую ношу, от которой я едва мог дышать.

Я провёл рукой по лицу, задержавшись на мгновение, чтобы прийти в себя.

Но как только поднял взгляд, увидел Таню. Она стояла у окна, в полутьме, напряжённо следя за моим выражением.

– Жень… это всё правда? Всё, что ты рассказал про Катю…

Её взгляд, полный тревоги и сомнений, обжёг меня. Вся эта ситуация с Катей выбивала нас обоих из равновесия, а для Тани, которая видела всё происходящее со стороны, картина, возможно, выглядела и вовсе дикой.

Я вздохнул, приподняв руки и нервно почесав затылок, пытаясь подобрать слова.

– Да, котёнок, всё правда, – тихо ответил я, встречаясь с её взглядом. – Катя по-настоящему перешла черту. Она не просто хотела вернуться в мою жизнь ради Вани… её интересуют только деньги и статус.

– Ты… ты серьёзно?

– Да. – В моей груди зашевелилась горечь, и я попытался подавить гнев.

Глядя на хрупкую фигурку, словно по какому-то внезапному порыву, я оказался рядом с ней, обхватил руками и прижал к себе.

Её тело напряглось, будто она не ожидала такого порыва, но спустя мгновение она расслабилась, позволив мне просто удерживать её в этом коротком, молчаливом, но таком необходимом нам обоим моменте.

Мои руки слегка дрожали, когда я погружался в её волосы, чувствуя лёгкий аромат, который заставил меня глубже вздохнуть, отчего напряжение последних дней немного ослабло.

– Я так волновался за вас, – почти прошептал я, касаясь губами её уха. – Чёрт, если бы знал, через что вам придётся пройти…

Таня отодвинулась чуть-чуть, подняв на меня глаза, в которых читалась та же неуверенность, что и во мне. Но потом она тихо ответила:

– Мы справились. Главное, чтобы Ваня был в безопасности. – Она взглянула на дверь, за которой только что исчезла Катя, и горько усмехнулась. – С твоей бывшей, конечно, трудно справляться… она как буря, сметает всё на своём пути.

– В том-то и дело, – нахмурился я, всё ещё удерживая её за плечи. – Я… я пытался понять, как защитить всех. И тебя, и Ваню. И пока решал, понял, что не могу тебя отпустить. Мне всё равно, что там с твоими планами, бизнесом, что угодно. Я хочу, чтобы ты осталась здесь, рядом. Нам нужно попробовать…

Её глаза раскрылись шире, и я заметил, как у неё перехватило дыхание. На мгновение мне показалось, что мы читаем мысли друг друга без слов, что и она, возможно, хочет того же.

– Жень… я даже не знаю… – начала она, но я прервал её, сжимая её руки чуть сильнее, чем следовало.

– Я знаю, Таня. Я видел, как ты была рядом с Ваней, как поддерживала его, как защищала… то, что сделала бы только его мать. Ты столько раз была для него настоящей семьёй. – Голос мой дрогнул, и я сглотнул, чувствуя, что слова сами просятся наружу. – Ты и есть его семья, Таня.

Она покраснела, и это зрелище вызвало у меня тёплую улыбку. Но тут она, опустив голову, проговорила:

– Но ведь Катя… – начала она снова, и я заметил, как на её лице появилось беспокойство.

– Таня, ты видела, что происходит. Она с каждым днём всё больше проваливается в свою ложь. Она не ради Вани вернулась, не из-за чувств ко мне – ей нужны деньги, статус. И ради этого она готова на всё. Даже выставить меня негодяем в суде, если потребуется. – Голос мой стал жёстче, и я почувствовал, как Таня чуть напряглась, сдерживая ответ. – Но я не позволю ей забрать сына. И не позволю, чтобы её жадность разрушила то, что я только-только обрёл.

Таня не отводила взгляда, и вдруг на её лице мелькнула странная смесь смелости и нежности.

– Если только ради Вани… – протянула она, подняв на меня хитрый взгляд. – Да. Только ради него я останусь здесь.

Эти слова пронзили меня до глубины души.

Я почувствовал, как дрогнуло сердце, как желание просто быть рядом с ней окрепло ещё сильнее.

И именно в этот момент я потянулся к ней, и между нами, казалось, оставались лишь какие-то сантиметры, которые скоро должны были исчезнуть.

Её лицо было так близко, что я видел каждую чёрточку, каждый изгиб, готовый откликнуться на прикосновение.

Но в ту самую секунду, когда наши взгляды пересеклись и я уже