Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он достал из кармана что-то блестящее. Я замерла, глядя на кольцо с маленьким, но сияющим камнем.

– Таня… – Женя опустился на одно колено, совсем не обращая внимания на то, что в этот момент в дверях кухни появилась мама с подносом.

– Ты выйдешь за меня?

– Что?! – мама чуть не выронила пирог, а я сама чуть не рухнула, потому что ноги подкосились…

– Женя… – выдохнула я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Ты серьёзно?

– Абсолютно. Ты сильная, смелая и добрая. Ты уже стала для Вани той, кому он доверяет больше всего. А для меня… ты моё будущее.

В этот момент в кухню снова ворвался Ваня, как вихрь. Увидев Женю на колене, он широко распахнул глаза.

– Ну наконец-то ты, папа, решился! А я всё думал, когда же наконец! – выпалил он, бросаясь ко мне и обнимая за талию.

Я посмотрела на Ваню, потом на Женю, на его серьёзное и немного нервное лицо, и почувствовала, как внутри что-то ломается, уступая месту нежности.

– Да, Ваня, – я прижала мальчика к себе и улыбнулась сквозь слёзы. – Кажется, я остаюсь.

Ваня радостно запрыгал на месте, а Женя поднялся с пола, надевая кольцо мне на палец.

– Только попробуй передумать, – шепнул он мне на ухо, крепко обнимая.

Мама, наконец, пришла в себя, поставила поднос на стол и вытерла уголки глаз.

– Ну что ж, кажется, у нас тут семейное событие. Пора звать соседей и доставать шампанское!

Мы все рассмеялись, чувствуя, что начинается что-то новое.

И впервые за долгое время мне казалось, что всё идёт так, как должно быть.

Эпилог

Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы с Женей поженились.

Это была тихая, скромная свадьба – прямо в школьной столовой. Без платьев за десятки тысяч, без оркестров, без банкетных залов. Просто мы, Ваня, Женина мама, с которой мы легко нашли общий язык, мои родители и ещё пара близких друзей.

Украшения зала – нарядная ёлка в углу, гирлянды из цветной бумаги и немного мандаринов в корзинке на столе. Кто-то из учителей подшутил, что это первая свадьба в истории школьной столовой, где в меню значились не только пирожки и чай, но и шампанское с оливье.

И хотя всё выглядело по-домашнему, я никогда ещё не чувствовала себя настолько счастливой. Глядя, как Женя держит мою руку, а Ваня, нарядный в рубашке с бабочкой, гордо вручает нам наши кольца, я понимала, что у нас теперь настоящая семья.

И да… Мне предложили постоянную работу в школе! Это было крайне неожиданно, но я решила, что раз бизнес в городе прекрасно справляется без меня, то и мне не повредит поработать с детьми, тем более мне даже понравилось.

И вот, сегодня Рождество. Я уже три часа сновала между кухней и гостиной, пытаясь одновременно приготовить ужин, развесить гирлянды и угодить всем, кто собрался за столом.

Женя настаивал, что я слишком усердствую, и пытался помочь, но его помощь больше напоминала вмешательство. Мама тоже приехала с мужем – Клодом, элегантным французом, который только осваивал русскую кухню.

Клод сидел за столом с таким видом, будто его только что пригласили на казнь, а не на праздничный ужин. Особенно его насторожил холодец, который я с гордостью поставила в центр стола.

– Qu'est-ce que c'est?* – вопросительно протянул он, указывая на блюдо вилкой.

– Это наш русский деликатес, Клод, ты обязан попробовать, – радостно сказал Женя, уже разливая штрафные рюмки для новоиспечённого родственника.

После первой рюмки Клод побледнел. После второй – оживился. А после третьей, к нашему удивлению, начал уплетать холодец за обе щеки, периодически нахваливая его с сильным акцентом.

Ваня тем временем бегал вокруг ёлки, напевая рождественские песенки и выжидая, когда ему можно будет открыть подарки. Мы решили подарить ему новый велосипед, о котором он давно мечтал, но он пока не знал об этом и дразнил нас загадочными догадками.

А я нервничала. Слишком нервничала.

Дело в том, что у меня была новость, которую я готовилась рассказать Жене уже несколько дней.

Я… беременна. Мы с ним говорили о том, чтобы завести ещё ребёнка, но, честно говоря, я не ожидала, что всё произойдёт так быстро.

О том, что я жду малыша, знала только я.

Или… так мне казалось.

Пока я накладывала салат на тарелки, мама подошла ко мне, и я сразу поняла, что что-то не так.

– Какой срок? – спросила она так невзначай, будто речь шла о рецепте.

– Мам, о чём ты? – моё сердце тут же ухнуло куда-то вниз.

– Не выдумывай, дорогая. Я же вижу, что у тебя походка изменилась, – мама улыбнулась, скрестив руки на груди. – Ты уже сказала Жене?

– Пока нет… – я едва прошептала.

Мама обняла меня, крепко прижала к себе и прошептала слова поддержки:

– Ты всё сделаешь правильно. Он будет счастлив.

И, подмигнув, она отправилась обратно к столу, оставив меня переваривать свои эмоции.

Когда часы пробили полночь, мы поздравили друг друга с Рождеством, подняли бокалы и зажгли бенгальские огни. Женя наклонился ко мне, чтобы обнять, и я решила, что это самый подходящий момент.

– Женя, – прошептала я ему на ухо. – Ты скоро станешь папой… второй раз.

Он застыл. На мгновение я испугалась, что он не понял, но потом его лицо озарилось широкой улыбкой.

– Таня… правда? – его голос был полон радости.

Я кивнула, и он, крепко прижав меня к себе, засмеялся.

– Господи, я снова стану папой! – воскликнул он так громко, что все за столом обернулись.

– Что случилось? – удивилась мама, оглядывая нас и усиленно делая вид, что ну вот совсем ничего не знает.

Женя обнял меня за плечи, сияя, как новогодняя ёлка, и громко объявил:

– Наша семья скоро станет больше!

Ваня, который сначала не понял, что происходит, вдруг вскочил и бросился ко мне:

– Таня! Скоро это когда? Летом? Я буду братом? А кому? Сестрёнке или братику?

– Да, Ванечка, – улыбнулась я, поглаживая его по голове. – Ты станешь старшим братом, а вот кому… Пока не знаю. Но совсем скоро узнаем!

– Ура! – закричал он, обнимая нас обоих. – Я буду учить всему, что знаю!

Мы смеялись, обнимались, а Клод, подняв бокал, сказал с диким акцентом, коверкая, как только можно:

– Теперь я понимаю, что такое настоящий русское праздник!

И хотя мы все смеялись над его словами, я вдруг осознала, что он прав. Это было идеальное Рождество.

Смеющиеся родные, радость, любовь и предвкушение нового этапа