Разрешаю любить - Ольга Сергеевна Рузанова

Сейчас я снова собираюсь нарушить границы.

Убедившись, что Аришка, залипнув в телефоне, не обращает на меня внимания, пишу сообщение Денежко.

«Привет»

Однако Лехи в сети нет, и я начинаю думать, что, должно быть, он принял лекарства и уснул. Но кончики моих пальцев горят огнем, и я пишу снова:

«Ты заболел?»

В этот момент он появляется в сети и читает мои послания. Трусливо выскочив из переписки, я гашу экран телефона.

— Думаешь, между ними что-то серьезное? — глядя на меня исподлобья, тихо спрашивает Арина.

— Я не знаю. А ты что думаешь?

— Мне не верится, — говорит она, откладывая свой мобильник в сторону, — Может, в фантазиях Альки у них действительно отношения, но я… не вижу их вместе.

Мне хочется воскликнуть, что я тоже не вижу их парой, но в последний момент прикусываю язык. Кто я такая, чтобы решать за него, с кем ему быть, а с кем — нет.

— Скорее всего, — продолжает подруга приглушенным голосом, — Все их общение происходит исключительно по ее инициативе. Ты же видишь, какая она…

— Настырная.

— Да.

Девчонки возвращаются, и мы с Ариной замолкаем. Аля поправляет руками волосы и опускается на свой стул. Делает глоток шампанского из бокала и смотрит на меня с печальной улыбкой.

— У Леши снова температура поднялась.

Я, впившись взглядом в ее светящиеся невинностью глаза, застываю. Чего она добивается? Решила переиграть меня на моем же поле? Почему думает, что мне это интересно?

Леха не мог обсуждать с ней наши с ним отношения. Я в это не верю.

— Он сам тебе сказал? — спрашивает за меня Арина.

— Да.

И снова я не верю.

Откинувшись на спинку стула, беру свой телефон и читаю то, что он мне написал.

«Привет. Откуда информация?»

«Твоя Аля рассказала» — печатаю яростно.

Тут же прочитав, он пишет ответ. Я смотрю в экран, но отчетливо ощущаю на себе ее беспокойный взгляд.

Нервничаешь? Правильно делаешь.

«Да. Есть немного»

Всего за мгновение в моем горле вырастает огромный ком. Несколько раз подряд сглатывая, пытаюсь протолкнуть его внутрь. Не выходит.

«Как чувствуешь себя сейчас?»

«Приедешь? Это не заразно, меня продуло после тренировки» — спрашивает он сразу.

Черт, да! Я очень хочу поехать, но это будет очередное преступление, которое повиснет на моей совести неподъемным грузом.

Перевернув мобильник экраном вниз, поднимаю глаза на Алю. Она тут же растягивает губы в улыбке, а у меня внутри торнадо закручивается. Утягивая в воронку инстинкт самосохранения, доводы совести и голос разума, переворачивает сознание вверх дном. Картинка перед глазами теряет контуры.

— Я хотела привезти лекарства, но Леша боится заразить меня, — проговаривает она с грустью в голосе.

Облизываю сухие губы.

Плевать на нее. На нее и ее потуги задеть меня.

Я снова проигрываю своей слабости — вот, что больше всего тревожит в данный момент.

«Напиши свой адрес»

«Ты не дома?»

«Нет» — отвечаю, не обращая внимания на устремленные на меня любопытные взгляды девчонок.

«Скинь геолокацию. Я закажу тебе такси»

Знаю, как для него это важно, поэтому решаю не спорить. Делаю, как он велит и принимаюсь ждать такси. По спине и пояснице гуляет озноб.

Вечер в кафе подходит к завершению, девочки тоже начинают собираться.

— Может, продолжим в клубе? — вдруг предлагает Аля.

— Мне пора, — сообщаю, когда Леша пишет, что такси на месте.

Никто ее идею не поддерживает, и она, пожав плечами, тоже начинает одеваться.

— Домой? — спрашивает Арина на ухо.

Неужели у меня лбу все написано?!

— Угу… — прячу глаза и пихаю телефон в сумку. Потом прощаюсь со всеми взмахом руки и быстро выхожу из кафе.

По дороге к Лешке прошу водителя остановить у аптеки. Покупаю препараты от температуры, кашля и насморка.

Мои руки трясутся, когда прикладываю карту к терминалу и расплачиваюсь за покупки деньгами Станиса.

Через пятнадцать минут такси въезжает во двор дома, до боли напоминающий мой собственный. Те же покосившиеся козырьки над входом и лужи перед подъездом.

Найдя глазами нужный, шагаю к нему и набираю код на домофоне, который Леха отправил в сообщении. Он коротко пищит, и я тяну на себя тяжелую железную дверь.

Чем ближе к его квартире, тем сильнее меня колотит. Еще не поздно все отменить, развернуться и бежать отсюда, сверкая пятками. Наступить на горло своей тяге, но завтра проснуться с чистой совестью. Однако я знаю, что не развернусь и не убегу. Слишком слаба для этого. Или наоборот.

Лифт, как часто бывает в нашем доме, не работает. Я поднимаюсь на нужный этаж и подхожу с черной двери. Она тут же открывается, и я вижу Лешку.

Его болезненный взгляд быстро окутывает меня всю и заворачивает в прочный горячий кокон, из которого уже точно не выбраться.

Вцепившись двумя руками в пакет, я молча на него смотрю.

— Пришла?

— Не нужно было?

На нем, кроме низко сидящих шорт, ничего. В моем мозгу взрывается сирена. Уровень опасности красный.

— Я ждал, — отвечает тихо простуженным голосом, — Проходи.

Сделав шаг назад, приглашает войти. Я переступаю порог и замираю. Неловко улыбаюсь.

— Как ты себя чувствуешь? Аля сказала, у тебя температура.

— Да.

Отлично, черт возьми. Напою его лекарствами и уйду.

Скинув обувь, я прохожу на небольшую кухоньку, размером едва ли больше, чем кухня в родительской квартире, и ставлю пакет из аптеки на стол. Леха идет следом и сразу опускается на стоящий у стены стул. Расположив локти на широко расставленных коленях пристально смотрит на меня снизу вверх.

Тарабанящее в моей груди сердце разгоняет по телу бешеный пульс. Страшно, как если бы я добровольно вошла в клетку к тигру.

— Давно у тебя температура?

— Со вчерашнего утра.

— Принимал какие-нибудь лекарства?

— Нет.

— Похоже на тебя, Леш, — усмехаюсь, начиная вынимать из пакета лекарства от простуды.

Обернувшись, нахожу взглядом электрический чайник. Набираю в него воду из-под крана, включаю и, маскируя сильнейшее смущение бурной деятельностью, самостоятельно открываю шкаф и достаю из него одну из двух находящихся там кружек.

— Порошки быстрее таблеток помогают, — поясняю, возвращаясь к столу.

Но вместо ответа Денежко берет мою руку чуть ниже локтя и, притянув, усаживает на колени лицом к себе. Все происходит так неожиданно и быстро, что я и слова сказать не успеваю.

Застываю, упираясь в горячую кожу ладонями. Смотрю в подернутые дымкой серые глаза.

— Что ты делаешь? — хриплю тихо.

— Брежу. Осложнение