Цыц! - Екатерина Вильмонт

— А черт с ним, со «Стокманном», обойдусь.

— И вы водить не умеете?

— Училась когда-то. Права получила. Но муж за руль непускал с тех пор, как я на даче у его родителей в забор въехала. Ой, простите,Ринат, мне надо бежать.

— Бегите, Лилечка. До вечера. Вы сейчас такая красивая…

Она сомлела. А он сел в свою красную машину и уехал.

Ой мамочки, что же это делается…

В половине шестого он позвонил.

— Как ваши дела? Когда освободитесь?

— Ой, думаю, не раньше семи.

— Может, мне зайти за вами? Тогда быстрее отпустят?

— Да нет, я должна еще дождаться одного человека.

— Лиля, а этот человек точно придет?

— Точно. Ему это нужнее, чем мне. Ой, вот и он.

— Тогда я через двадцать минут жду вас внизу. Я тутнеподалеку.

— Хорошо, спасибо!

На разговор с автором, который пришел за билетами на поезд вКазань, куда он ехал на встречу с читателями, ушло около получаса. Он былмужчина крайне разговорчивый. Вернее, говорливый. Слышал только себя и токовалкак тетерев.

— Простите, Валерий Николаевич, меня ждут.

— Любовник?

— Валерий Николаевич! — вспыхнула Лиля.

— Все правильно, дорогая, когда такую прелестнуюдевушку ждет любовник! Все-все! Ухожу. Если любовника заставлять долгодожидаться, он может и слинять. Я сам никогда не жду девушек больше двадцатиминут. Как говорится, опоздала, пеняй на себя!

— А я уже опаздываю! Извините.

Она бросилась бегом к лифту. В лифте глянула в зеркало.Чертов тетерев! Даже макияж освежить не успела.

Машина Рината стояла у подъезда. Сам он сидел в машине иговорил по телефону. Лиля дернула переднюю дверцу. Он просиял.

— Лилечка, простите, одну минутку. Садитесь. Алло, да,все, мы договорились. До завтра, — он закрыл телефон. — Привет, ясоскучился. Можно в щечку поцеловать?

Она покраснела. Он умилился. И поцеловал. В губы. Ейпоказалось, что она сейчас умрет.

— Лиля, я… — и поцеловал еще раз. Она ответила.

Странно, тогда, в тот вечер, он не целовал меня в губы… Яеще потом ломала себе голову, что бы это значило. А теперь целует… И что этозначит? А целуется он фантастически… Как никто и никогда… Только с ума сойти… Иесли он сейчас и здесь захочет… я не смогу отказаться…

— Ринат… — простонала она.

— Ох, прости… здесь все-таки не место.

— Ринат…

— Прости… Не удержался… Сейчас я приду в себя. —Он положил руки на руль, опустил на них голову. Посидел так две минутки, поднялголову и улыбнулся. В улыбке этого роскошного неотразимого мужчины за сорокбыло что-то до ужаса трогательное — смущение, нежность и как показалось Лиле,радость. Она чуть не расплакалась.

— Лилечка, сегодня пятница, вы завтра не работаете, а?

— Завтра? Нет. А что?

— Хочется провести день с вами, поехать за город.

— Да… Конечно… Я с удовольствием.

— А сейчас я умираю с голоду. И вы тоже, да?

— Да…

— Лилька… Какая ты… Я таких не встречал…

Встречал, но не заметил, горько подумала Лиля.

— Куда мы едем?

— А тут неподалеку есть ресторанчик на свежем воздухе.

Действительно, вскоре они приехали в какой-то то ли лес, толи парк, где была огороженная бревнами территория, там Лиля увидела тридеревянных избы, колодец, мельницу, прудик, в котором плавали утки.

— Классно, да?

— Да, я что-то подобное видела в Казани. Там есть такаястилизованная татарская деревня. Там и ресторан, и боулинг, и еще много всего…

— А я вот татарин, но никогда в Казани не был… Красивыйгород?

— Очень!

Он взял ее под руку, оба вздрогнули.

— Идем!

За избами стояло несколько увитых густой зеленью беседок.Они вошли в одну из них и увидели накрытый уже круглый столик, резныедеревянные стулья с вышитыми подушками. Газовый обогреватель, пледы на спинкахстульев.

Как из-под земли выросший официант услужливо отодвинулстулья. Лиле ужасно тут понравилось.

— А комаров у вас тут не очень много?

— Не волнуйтесь, — улыбнулся официант. — Выих и не заметите.

Меню представляло собой толстенную папку.

— Ого! А как же тут выбрать? Столько всего…

— А что ты любишь больше? Мясо или рыбу?

— Не знаю…

— Тогда позволь, я закажу по своему вкусу, можно? Тыпить что-нибудь хочешь?

— Одна я не люблю…

— Извини…

— Да я прекрасно обхожусь без спиртного.

— Единственное, что я себе иногда позволяю, этоайриш-кофе.

— Даже за рулем? — улыбнулась она.

— А мы никуда сегодня не поедем… Тут есть гостиница,вернее, постоялый двор, который, правда, тянет на полные пять звезд…

— Нет, Ринат, я не хочу! — огорчилась Лиля. Ейпоказалось, что если она останется с ним на эту ночь, тут все и кончится. Ни зачто! Хотя больше всего ей хотелось остаться с ним.

— Почему?

— Потому что у нас… деловые отношения. И когда к этомупримешивается еще что-то…

— Только поэтому? — он очень пристально смотрел нанее.

— Вообще, мы же совсем еще не знаем друг друга.

— Ой ли?

Она похолодела.

— Там, возле издательства, когда мы целовались…

— Вы очень классно целуетесь.

— И поэтому ты не хочешь всего прочего?

— Я боюсь, — вдруг вырвалось у нее.

— Ну нет, так нет.

— Вы только не обижайтесь…

Господи, она совсем ребенок, хоть ей почти тридцать лет. Сума сойти… И вдруг неожиданно для самого себя он подумал: Я хочу от нее детей.Не меньше трех. Хочу, чтобы она была хозяйкой в моем доме… Она будет верной,преданной.

— Лиля, а выходи-ка ты за меня замуж.

Она поперхнулась минеральной водой, закашлялась, на глазахвыступили слезы. Он вскочил, похлопал ее по спине, велел поднять руки.

— Ну все, все… Отдышись…

Она была в смятении.

— Ты не ослышалась. Я сказал: выходи за меня замуж…