Маскарад сердец - Кейти Роуз Пул

В дверях стоял Свифт с бумажным пакетом в руке.

Она прищурилась:

— И где это ты был?

Он рассмеялся:

— А что за тон, мисс «Полночные свидания»? Ты уже четвёртую ночь подряд пропадаешь с Адриусом. Мне теперь нельзя повеселиться в Эвергардене?

Марлоу сузила глаза.

Свифт закатил глаза:

— Успокойся. Просто рано проснулся по какой-то причине. Решил прогуляться. Захватил печенье и свежие сплетни.

Он помахал пакетом, и только тогда Марлоу заметила журнал, торчавший у него из-под локтя.

Она открыла пакет и вытащила какой-то изысканный шоколадно-фруктовый тарт с блестящей сахарной пудрой. Это было совсем не то привычное шоколадное печенье с лодки у Бауэри, но сойдёт. Она откусила кусочек с благодарностью.

— Смотри, — сказал Свифт, театрально разворачивая журнал. Марлоу узнала характерный шрифт на обложке — Starling Spectator. Он раскрыл журнал на нужной странице и показал ей.

Марлоу чуть не поперхнулась, увидев собственное фото — она узнала платье, в котором была на свадьбе Вейлов и Фалкрестов. Снимок, судя по всему, был сделан, когда они с Джеммой входили в зал, хотя Джемму с фотографии вырезали.

Подозреваемая в убийстве главы Фалкрестов Марлоу Бриггс — невиновна? гласил заголовок. А ниже: Источники, близкие к подозреваемой, утверждают, что она стала удобным козлом отпущения для настоящего убийцы.

Она отмахнулась от журнала:

— Я об этом знаю. Амара пустила слух, будто Вейл использовал меня, чтобы добраться до Аурелиуса.

Свифт приподнял бровь:

— Так вот что интересно: слухи немного изменились.

— Что?

— Теперь говорят, что это Адриус убил отца, — сказал Свифт, пролистывая статью. — А ты так безумно в него влюблена, что согласилась взять вину на себя.

Марлоу уставилась на статью, потом на Свифта:

— Там правда так написано?

Свифт кивнул:

— И, может быть, там тонко намекается, что Амара всё это устроила, чтобы получить контроль над семьёй Фалкрестов. — Он почесал шею. — В общем-то, недалеко от истины. Только на самом деле всё это дело рук Вейла.

— Дай посмотреть, — потребовала Марлоу и выхватила журнал, быстро пробежав глазами текст. Источники, близкие к подозреваемой…

Это мог быть только один человек.

Вейл даже не вздрогнул, когда Марлоу со стуком бросила журнал на его стол.

— Что это, чёрт возьми, такое? — потребовала она, скрестив руки на груди.

Вейл выглядел удивлённым её тоном. Впервые Марлоу позволила себе говорить с ним так резко, но сейчас она кипела от ярости и не думала о последствиях.

— Похоже на бульварный журнал, — невозмутимо ответил он. — Я не думал, что ты читаешь подобное.

— Бульварный журнал, куда ты сам слил информацию, намекая, что Адриус убил своего отца, — отчеканила Марлоу.

Вейл откинулся в кресле, сцепив пальцы. Она почти видела, как в его голове с лязгом поворачиваются шестерёнки — решает, стоит ли пытаться отрицать. Но, наконец, он просто сказал:

— После всей той лжи, что сейчас гуляет по городу, я решил, что пора расставить точки над i.

Ложь на ложь. Марлоу хотелось выплюнуть эти слова, как яд, но, насколько Вейлу было известно, она не знала всей правды.

— Я вижу, ты злишься, — мягко сказал он. — Но я не собираюсь извиняться за то, что пытаюсь тебя защитить.

Хотя на самом деле эта история защищала не только её. Она защищала и самого Вейла. Переводя подозрения на Адриуса и Амару, он идеально расчищал себе путь к управлению семьёй Фалкрестов.

А когда он завершит создание своего нового заклинания, никто и ничто уже не сможет ему помешать.

И снова Марлоу задавалась вопросом: к чему всё это? Неужели Вейл — просто ещё один жадный до власти игрок в Эвергардене? Или за этим стояло что-то большее?

— Ты думаешь, что знаешь, как всё было, — сказала Марлоу. — Но тебя там не было. Почему ты так уверен, что это не я?

Это был не первый её прямой вызов. Она знала, что рискует — вдруг Вейл заподозрит, что она догадывается о его причастности.

Но его выражение не дрогнуло.

— Потому что если бы это сделала ты, — спокойно ответил он, — ты бы не стала так упорно брать вину на себя. — Он тяжело вздохнул. — Я знаю, каково это — так отчаянно пытаться защитить кого-то, что готов на всё. Я вижу в тебе то же самое желание, что и во мне. Ты хочешь защитить тех, кто тебе дорог. Как и я. В том числе тебя.

Марлоу пристально смотрела на него. Она не думала, что он играет. Но с Вейлом всегда было трудно понять, где заканчивается правда и начинается манипуляция. Она чувствовала себя так же, как когда-то с матерью.

С Вейлом это было ещё сложнее — его слова запутывали, сбивали с толку, заставляли сомневаться в собственных мыслях.

— В любом случае, Марлоу, — сказал он, вставая из-за стола, — я рад, что ты пришла сегодня. Я хотел кое-что тебе показать.

Она не знала, чего ожидала, но когда их лодка свернула в сторону Промышленного района, сердце у неё сжалось.

Неужели Вейл знает о мастерской Чёрной Орхидеи? Она бросила на него быстрый взгляд, но он выглядел таким же спокойным, как и при выходе из Башни, будто всё в порядке.

Но страх не отпускал. Она уже почти видела, как он приведёт её прямо в логово Чёрной Орхидеи, разоблачит всех, а потом на её глазах убьёт каждого, чтобы показать, что с ним шутки плохи.

Эта мысль заставила её похолодеть. Марлоу изо всех сил старалась, чтобы в её лице не дрогнул ни один мускул, пока Вейл с лёгкой улыбкой смотрел на неё.

Но лодка спокойно проплыла мимо поворота к Промышленному району и направилась дальше, в сторону Болота. Марлоу закрыла глаза, ощущая облегчение.

— Вот мы и приехали, — сказал Вейл, когда их лодка причалила к узкому пирсу. За пирсом виднелось здание — странное, неуместное на окраине Болота. Его фасад с панорамными стеклами и безупречно выверенной архитектурой больше подошёл бы Эвергардену.

Вейл первым ступил на пирс и протянул Марлоу руку. Она позволила ему помочь, не сводя взгляда со здания.

— Что это за место? — спросила она.

— Это будет школа, — ответил он. — Мы только что завершили строительство. Через несколько дней я устраиваю ужин в честь открытия, но сначала хотел показать её тебе. Ведь именно ты вдохновила меня на этот проект.

— Я? — удивлённо переспросила Марлоу.

— Конечно, — с улыбкой подтвердил он. — Я видел, как изменилась твоя жизнь благодаря хорошему образованию. И подумал: разве не заслуживает этого каждый ребёнок? Так и родилась идея этой школы — она будет