Возвращение домой - Евгения Преображенская

– Красивое имя, – согласилась девушка.

– Вот и славно, – решил Беар. – Но что случилось с твоей подругой, ты расскажешь?

– Сон… – вздохнула Сииба, мотнув головой. – Просто сон приснился… Я потеряла её очень давно, ещё в монастыре… Она болела.

– Сочувствую, – с грустью произнёс эльф.

Он говорил искренне, девушка чуяла это. Чуяла она и то, что спутник её отличался от мужчин, которых она знала в детстве. Во взгляде его голубых глаз не было ни капли того отвратительного желания, что свойственно людям – крестьянам ли, господам. Беар видел её нагой, но ему было важно её имя.

– Скажи мне, Беар, – спустя время спросила Сииба. – Как называется это место? Куда я забрела?

– Это Бешбьяс, – сказал эльф. – Юго-западные леса…

– Никогда не слышала, – нахмурилась девушка.

– Ну, как говорят мои соплеменники, – загадочно ответил Беар, – ты там, где должна быть. Ты там, где нужна.

Ночь окутала поляну. В костре танцевали оранжевые языки пламени. Эльф достал флейту, и в воздухе разлилась красивая мелодичная музыка. Он играл. А Сииба слушала, устремив взгляд в ночное небо, растворяясь среди холодного мерцания.

Ей чудилось наяву, как во сне, будто стала она свободной, словно птица. Величественная звёздная гладь плывёт не над головой, а под гигантскими чёрными крылами: вокруг, всюду… всегда. Будто стала она звёздным странником, древним, могучим и умиротворённым.

* * *

Пламя в горниле плясало ярко и живо. Под ударами молота звонко пела наковальня. От раскалённого докрасна металла в стороны разлетались снопы искр. Фыркала и шла паром вода, в которую погружали изделия.

Работа, поделённая между отцом и сыном, спорилась вдвое быстрее. На весь Гиатайн славились мастера Дымной горы, и заказов было много.

За добрым делом день пролетел незаметно, подкралась ночь. Солнце ушло с небосвода, а без его благословения ни один кузнец не работает – дурной знак. Мужчины сняли перчатки и фартуки, заботливо убрали инструменты и опустились на колени, чтобы возблагодарить богов.

Огненноволосый Хая̀р Двейг и седобородый Кай Двейг поклонились Стихиям и поднялись на ноги, когда некое предчувствие заставило обоих обернуться к дверям. Кай Двейг нахмурил густые, всё ещё чёрные брови. Он был научен видеть силу в металле, а уж в живых созданиях чуял её издали.

Подойдя ко входу, он распахнул ставни. У ступеней кузнецы ждал высокий худощавый старец с волосами цвета серебра. Его витали была смутно знакома Каю Двейгу.

– Не зверь и не птица ты, ибо дух твой силён. Не нечисть и не демон горный, ибо нет им входа в мою обитель. Но и люди в неё не приглашались… – обратился он к незваному гостю. – Так кто же ты?

– Я не зверь, не птица, не демон, но и не человек, – тихо произнёс старец.

– Давненько такие, как ты, не бывали в наших горах, – прищурившись, заметил кузнец. – Что же тебе надобно?

– Когда-то сюда приходил мой младший брат, – гость чуть улыбнулся своими тонкими губами. – Ты наверняка помнишь Сайрона и его спутницу Дженну.

– Помню таких, – кивнул Кай со вздохом. – Хотя уж больше тридцати лет минуло…

– Кто это, отец? – спросил подошедший Хаяр.

– Я рассказывал тебе про двух странников, – объяснил кузнец. – Прекрасной деве Дженне я сделал меч из рунической стали.

– Отличный клинок, – отметил гость. – Мне посчастливилось видеть его в бою. Меня зовут Катан, – он вновь поклонился. – Я здесь по важному делу, которое поручила мне Дженна.

– Будь же нашим гостем, Катан, – приветственно протянул руку Кай Двейг.

За нехитрой, но сытной трапезой маг поделился с семьёй кузнецов задумкой Дженны. Вкратце рассказал он и о том, что они с Сайроном были в долгой разлуке, теперь же живы-здоровы и счастливы вместе. Кай Двейг почти не задавал вопросов, но в его низком голосе кукольник хорошо слышал жгучий интерес.

Не удивительно, кузнецы всегда находили общий язык с драконьим племенем, хотя и не всегда понимая, кто перед ними. Многие же высшие драконы были хорошими кузнецами или забавлялись этим делом. Так было с юным царевичем Расантером. Пока его старший брат читал книги, Сайрон проводил время если не на борцовской арене, то в кузнице.

Окунувшись в воспоминания о молодости, Катан вздохнул чуть более красноречиво, чем следовало бы.

– А ты сам хорошо знаешь Дженну? – поинтересовался проницательный Кай Двейг. – Ты упоминал, что вы вместе сражались.

– Дженна была и моей ученицей, – ответил ему Катан. – Она хороший боец и маг, но я бы предпочёл чаще видеть её за книгами. Дженна наделена прекрасным умом. Тюрьма для могучего демона, которую нам с Петром предстоит создать, – её идея.

– Ты говорил, что у демона нет имени, – припомнил Кай Двейг.

– Разные народы называют его по-своему, – объяснил Катан. – Чаще и вовсе предпочитают не называть… Правда в том, что мы не знаем, что или кто это. «Тот, у кого нет имени», – так считают на Севере. «Тот, кто пожирает имена», – говорят на Юге.

– Грустно это всё, – заявил Хаяр. – Я предпочитаю видеть своих женщин в окружении детишек.

– Тоже хорошее дело, – рассмеялся Катан.

Похоже, не только с драконами был дружен Кай Двейг. Катана заинтересовал его сын. Как в хорошей стали соединяются в единстве противоположные качества, так и в этом мужчине дивным образом сочеталась кровь человека и феи. Стать могучего кузнеца и красота волшебного народа – сам Зоар бы позавидовал. Небось в каждой ближайшей деревне у него по семейству.

Ох, не скучно жилось Каю Двейгу на одинокой Дымной горе вблизи источника живой воды.

– Значит, ждать нам в гости ещё и дядю Петра, – вернулся к прежней теме Хаяр. – Радостные вести! Давно его не видели.

– Со дня на день должен быть, насколько мне известно, – подтвердил Катан. – Но, когда он начнёт работу в кузнице, нам с вами придётся уйти в пещеру Звёзд, а то и дальше. Металл для изделия крайне опасен, – маг потёр свои запястья, поморщившись. – Уж я знаю… Он может лишить сил и даже свести с ума. Только человек, невосприимчивый к магии, способен совладать с ним.

– Петр – мой лучший ученик, я полностью доверяю ему и могу оставить кузницу, – подвёл итоги Кай Двейг. – Мы, пожалуй, отправимся навестить внуков.