В самом Сердце Стужи - Александр Якубович

Тут в ходу были или лавки, или стулья-троны с высокой прямой спинкой и плоским деревянным сидением. Если было твердо — просто подкладывали кусок ветоши или какую-нибудь ткань, а для барышень использовали небольшие подушки. Оно и не удивительно — верховая езда намертво убивает чувствительность задницы. Когда я изучал тело Виктора Гросса после попадания в этот мир, я еще удивился, насколько мало ощущает все то, что находится чуть ниже поясницы.

Кресла для камина мне соорудили всего за один день. Я приказал прибить к сидениям средней мягкости подушки, а к спинкам — пару слоев ткани, чтобы было и теплее, и комфортнее. А чтобы удобнее было сидеть у камина, стульям подрезали ножки, а перед огнем поставили специальные маленькие скамеечки, чтобы не тянуло по пяткам от холодного каменного пола. Подлокотники остались деревянным. На первое время сойдет, а потом я нарисую для городского плотника то, что захочу. Большое босс-кресло, обшитое кожей, в котором можно будет по-царски развалиться и коротать вечера, глядя в огонь.

— Пройдемте, леди Эрен, — осторожно сказал я, приглашая девушку сесть.

Сам же я, не дожидаясь молодой жены, первый опустился в кресло, держа оба кубка перед собой.

Сначала Эрен не поняла, что происходит, но через мгновение поспешно опустилась в кресло рядом со мной. Спина у девушки была настолько прямая, что мне было на это даже больно смотреть.

И только потом я понял, что сначала нужно было снять с ее плеч плащ, за который девушка до сих пор держалась сжатыми пальцами, усадить на место, а потом сесть самому.

— Тебе надо поесть, — сказал я, поднимаясь.

Эрен попыталась вскочить вслед за мной, но я аккуратно положил ей ладонь на плечо, чтобы она осталась на месте. Плащ я трогать не стал — может, ей спокойнее под прикрытием плотной ткани, чем в одной тонкой белой сорочке.

— Вот, я сказал принести мяса, возьми, — начал я, накладывая на небольшую круглую тарелку пару кусков буженины и кусок хлеба. — Я не видел, чтобы ты ела на пиру…

Когда я обернулся, протягивая девушке еду, то напоролся на встревоженный, ничего не понимающий взгляд. Эрен уставилась на меня, словно я был инопланетянином — что, на самом деле, было не далеко от истины — после посмотрела на тарелку с едой, а потом опять на меня.

— Милорд… Что вы делаете? — с легкой хрипотцой спросила девушка.

— Кормлю голодную жену?.. — вопросом на вопрос ответил я.

— Это я должна. Это я должна подавать вам, милорд, так нельзя!

В голосе Эрен прорезались слегка истеричные нотки. Видимо, мое поведение так выбивалось из ее шаблонов, что она решила, будто бы происходит что-то категорически неправильное.

В отличие от молодой баронессы Гросс, я во время застолья и перекусил, и немного выпил, так что чувствовал себя более свободно. Когда Эрен попыталась в очередной раз вскочить с места, я ее остановил, после чего поставил тарелку перед ней, а сам, обойдя кресло, придвинул его поближе к столику, чтобы ей не пришлось тянуться.

Когда тяжелая мебель с легкостью сдвинулась по каменному полу вместе с Эрен, девушка чуть вскрикнула, ухватившись за подлокотники, но осталась сидеть на месте.

— Просто поешь, — сказал я, усаживаясь на кресло рядом и протягивая девушке массивную трезубую вилку из серебра.

Таких приборов было всего несколько комплектов. Два остались в приемном зале, где сейчас творилось веселье, еще два — в моей комнате. От серебряной посуды в покоях я отказался. Пока у меня не было столько врагов, чтобы бояться отравления. В будущем — может быть, но не сейчас.

Девушка с опаской посмотрела на вилку, но все же взяла ее из моих рук. Наши пальцы на секунду соприкоснулись, но только и всего. Я же слегка улыбнулся, взял свой кубок с вином и, откинувшись в кресле, сделал победный глоток, поглядывая на лениво пляшущее пламя.

Ну, вроде бы, все идет не так плохо, как могло бы.

Пока Эрен перекусывала мясом с хлебом, я размышлял, что мне делать дальше. Стоит чуть напоить девушку, чтобы она расслабилась? А если она переберет, то как быть? От одной мысли о пьяном сексе у меня сводило зубы. Это может кому и было весело, но точно не мне.

Я так погрузился в свои мысли, что не заметил, как моя молодая жена закончила с едой. Эрен медленно отложила в сторону вилку, сделала глоток вина из кубка и сейчас сидела в кресле, ожидая моих распоряжений.

Плащ, в который была завернута девушка, чуть съехал вниз, обнажая белую шею. Интересно, она вообще бывала раньше на солнце? Такая белая кожа встречалась мне в этом мире впервые, словно Эрен всю жизнь провела в подвале. Эта ее бледность очень контрастировала с черными волосами девушки, а легкий румянец, который сейчас проступил на ее щеках от глотка вина, только добавлял ей очков милоты.

— Если хочешь, за ширмой стоит ванна с горячей водой, — кивнул я, видя, что Эрен не знает, что ей делать. — Хотя думаю, она уже просто теплая… Час прошел точно.

Мои слова девушка восприняла как приказ. Вскочила со своего места, чуть поклонилась, прошептала «да, милорд» и через мгновение скрылась за ширмой.

Я же остался сидеть у камина, пытаясь унять нервную дрожь и потягивая вино из кубка.

Вот и в самом деле, что мне делать с ней? Ну, по местным правилам мне стоит сейчас дождаться, когда она выйдет из-за ширмы, уложить ее на белые простыни, которые специально стелили для этого случая, и провести процедуру дефлорации. Именно дефлорации — назвать первый секс полноценно сексом у меня язык не поворачивался. Конечно, если вы думаете о партнере и не планируете нанести женщине физическую и душевную травму.

Калечить Эрен я не планировал, наносить ей душевные травмы — тем более. Мне вообще-то остаток жизни с этой женщиной на одном этаже жить, а то и в одной комнате, если так подумать. Зачем мне под боком человек, который меня боится и ненавидит? А акты сексуального насилия очень ярко отпечатываются в памяти, вне зависимости от мира и эпохи. Раньше у нас об этом просто никто особо не задумывался.

Да, Витя, секс тебе сегодня точно не светит, хотя от одного взгляда на тонкую шею Эрен и мыслей о том, что я вполне легально могу не только смотреть на нее, но