Две полоски после вечеринки - Лина Филимонова

- Мне нравится эта рубашка.

- Бери!

Пока я боролся с искушениями, Ксюша просмотрела мои вещи.

Она накидывает мою теплую рубашку, в голубую с коричневым клетку.

- Она такая мягкая…

Ксюша гладит ладошкой фланелевую ткань.

А я хочу, чтобы она гладила меня… Но она всё ещё держится немного отстраненно.

Ладно. Не все сразу.

***

Мы выходим из дома. До ресторана нужно пройти два квартала. Я держу Ксюшу за руку, в лицо дует свежий ветерок, над головой горят далекие звезды… Я настроен романтично.

Я нашел свою Эсмеральду!

Мы переходим дорогу. Ксюша дергает меня за руку.

- Я хочу…. вон то.

Она показывает на ларек с шаурмой неподалеку от заправки, который чуть ли не круглосуточно сверкает огнями.

- Шаурму?

- Да.

- А как же ресторан?

- Я хочу шаурму, - упрямо произносит она.

- Ладно.

Веду ее к ларьку, по дороге рассказываю:

- Тут обычно под утро много посетителей.

- Под утро? - удивляется Ксюша.

- Ага. Неподалеку клуб. Народ едет после бурных танцев, пьяный и голодный. Тормозят здесь и покупают шаурму. И ещё поганый кофе на заправке.

- Кофе… - задумчиво повторяет она.

- Хочешь кофе?

- Да.

- Он там ужасный! У меня дома есть хороший.

- От хорошего меня тошнит. Я хочу попробовать ужасный.

Писец….

***

Через пятнадцать минут мы сидим за пластиковой стойкой на заправке. Пьем что-то, условно напоминающее кофе и едим шаурму.

Ксюша уплетает за обе щеки. На носу соус, губы оранжевые от корейской морковки, майку украшает пятно от помидора… Красотка!

- Ну как тебе шаурма?

- Вкуснотища! - отвечает она с набитым ртом.

Я улыбаюсь.

Целую ее в нос. Слизываю с него соус. Она смущенно хихикает.

На заправку заезжает тонированная девятка, из тех, что называют музыкальными шкатулками. Музон оттуда орет самый галимый. Попсовый рэпчик с припевом про глаза и губы.

Ксюша начинает пританцовывать.

- Классная музыка!

Писец... Походу, мы нашли первый пункт несовместимости. Я не могу такое слушать. Обычно. Но сейчас… Да не так уж это и плохо. Раз Ксюше от этого весело.

- О! Грейпфрутовый лимонад!

Ксюша соскакивает со стула и бежит к полке с напитками.

Я покупаю ей лимонад, беру пару стаканов и возвращаюсь на место.

- А у них есть соль? - спрашивает она.

- В смысле.… обычная соль?

- Ага. Белая сыпучая обычная соль.

Я спрашиваю у продавщиц на заправке. У них нет. Но я настаиваю и предлагаю деньги. И мне торжественно выносят щепотку соли на салфетке.

Несу свою драгоценную добычу будущей жене.

- Ты мой герой!

Она целует меня в щеку.

А я в некотором напряжении наблюдаю. Что она будет делать с солью? Надеюсь, не нюхать. Тут как раз менты подъехали. А у нас белый порошок на салфетке...

Ксюша наливает в стакан лимонад. И.… посыпает его солью. Размешивает пластиковой вилкой. Пробует.

- Кайф…

- Мне тоже намути, - прошу я.

Она мутит. Мы чокаемся.

- За встречу!

Я пробую.

- Писец… Похоже на “Соленую собаку”.

- Да! - радостно восклицает Ксюша.

- Ты помнишь?

- Конечно.…

И мы замираем, глядя друг другу в глаза...

Я запланировал романтичный вечер в ресторане. С изысканной едой, благородными напитками и красивой живой музыкой.

Но вместо этого мы едим шаурму на заправке. И пьем лимонад с солью. Под пацанский музон из тачки. И, блин… Это самое романтичное, что со мной случалось в жизни!

43

Кирилл

Мы подходим к подъезду . Ксюша замедляет шаг. И неуверенно лепечет, глядя себе под ноги:

- Может, я поеду домой?

Писец…

- Не поедешь, а пойдешь. Твой дом теперь здесь. Привыкай.

- Да, но, может…. начнем завтра?

- Что именно? - уточняю я.

- Ну…. Все.

- Мы живем вместе. С сегодняшнего дня. И нечего тут!

С девчонками, конечно, надо помягче, это я по сестрам знаю. Но не всегда! Слабину давать тоже нельзя. Надо сразу показать, кто тут глава семьи.

- Ты такой строгий! - бурчит Ксюша.

- А ты думала…

- Я думала, что…. никогда тебя не увижу.

Мы как раз входим в лифт. Я смотрю на ее пухлые губы. И меня вдруг накрывает.

- Я тоже думал, что потерял тебя навсегда!

Вжимаю ее в стенку лифта. Целую. Плыву от сладости ее губ и нежного аромата волос…

Она несмело отвечает на поцелуй.

Но ладошками упирается в мою грудь, создавая преграду между нами.

- Боишься? - шепчу ей на ушко.

- Чего?

- Меня.

- Пф-ф-ф-ф! Ты не страшный. Я же тебя с детства знаю, - произносит Ксюша.

И - удивленно таращится на меня своими огромными глазищами. Как будто сама не верит в то, что сказала.

А, когда мы выходим из лифта, она признается:

- Боюсь. Немного.

- Я понимаю, Ксюш. Но.… не надо бояться. Если тебе что-то не нравится - сразу бей меня по роже. У тебя это хорошо получается.

Она смеётся.

И мы благополучно входим в квартиру.

***

- Что ты делаешь? - Ксюша заглядывает в спальню.

- Меняю постельное.

- А….

- Мы будем спать здесь. Вместе.

Да, у меня на кухне есть диванчик. Но пусть она даже не догадывается, что он раскладной!

Она берёт подушку. И начинает надевать на нее наволочку.

- А сейчас будет страшно, - предупреждаю я.

- Почему? - испуганно хлопает ресницами.

- Надо засунуть это чертово одеяло в пододеяльник. И ты сейчас увидишь, как из милого пусечки я превращаюсь в долбаного психа. И услышишь такие слова, каких никогда в жизни не слышала…

Серьёзно. Это писец. Я каждый раз по полчаса бьюсь над этим гребаным пододеяльником. И каждый раз у меня получается комок из сбившегося одеяла и озверевшего меня.

- Держи! - командует Ксюша.

Пока я описывал предстоящие ужасы, она уже что-то куда-то засунула. Вложила в мои руки углы одеяла, расправила, встряхнула, пригладила…

- Охренеть! - выдыхаю