Второй шанс герцогини 2 - Руслана Рэм

Глава 17.3

Для дальнейшего разговора я выбрала круглую башню, которую мне показывал Регал. Только там я ощущала его сильнее всего, вернее его силу, которая впиталась в древние свитки и книги, в его деревянную мебель и в небольшую стеклянную масляную лампу.

Тут я и решила продолжить диалог с Маргет.

Она поправляла шторы, вздрагивая от каждого скрипа ветра за окном. Я уселась за массивный стол Регала, раскладывая бумагу на столе. Лампа бросала дрожащий свет на лежащие листы и чернильницу.

— Маргет, — продолжила я разговор. — Нам нужно сыграть спектакль. Для Этьена. Доя того, кто за ним следить.

Экономка замерла, сжимая в руках край передника. — Спектакль, госпожа?

— Его жизнь и наша в опасности. У меня нет пока всей картины перед глазами, но я чувствую, что мы обязаны его «умертвить». — Я взяла самописное перо и поставила его над бумагой. — Нам надо создать видимость его смерти на сутки.

Маргет побледнела, прижимая ладонь к горлу: — Вы хотите... отравить его? Даже если притворно, это же риск! А если доза...

— Риск огромный, но тут есть книги Регала. — я ткнула пальцем в полку, над которыми было каллиграфически выведено «Яды». — Может быть мы найдем, как имитировать паралич и замедление пульса. Мы объявим, что у него случился сердечный приступ от стресса, — она встала, подойдя к служанке, — и его надо будет вывезти для похорон за стены замка. Там я и встречусь с Аниэль.

— Но зачем так жестоко?! – спросила Маргет.

— Чтобы нам поверили, что проводник уничтожен. Не могу тебе всего сейчас пояснить, но чувствую, что состояние предсмерти у Этьена должно быть настоящее, — я взяла Маргет за руки, чувствуя, как они дрожат. У меня самой все внутри дрожало от страха и понимания, что сейчас, по сути, я принимаю очень опасное решение и вся вина будет на мне. Но про псевдосмерть Этьена я не сомневалась – если мы выяснили, что в этом всем участвовал еще и высший демон, то нам надо обмануть и его. Лиэри наложила на меня защитные чары, и на сам замок, но вне его этот предатель мог шпионить.

— Хорошо, госпожа, — Маргет поклонилась, — я помогу вам со всем, о чем вы просите.

- Тогда давай найдем лучшее зелье и сделаем его. В конце концов, я парфорс Регала, так что сила драккаров во мне есть. И детишки помогут, - я погладила живот и еще больше уверилась, что мне нельзя малодушно отступать. На кону жизни всех нас, и наших нерожденных детей.

Маргет снова кивнула и стала подбирать книги. Вскоре у нас был выписан рецепт, исходя из всех имеющихся трав. Мы с Маргет перепроверили состав, потом нашли записи великих врачевателей, чтобы прочитать их опыт. И вдвоем устало выдохнули: — Госпожа, а если он проснется раньше?

— Он должен будет войти в сон, похожий на забытье, поэтому если проснется раньше, то будет дезориентирован.

— Может быть предупредить этого юношу?

— Нет, он ничего не должен знать для нашей безопасности. — Я повернулась к окну, где вдали виднелась деревня и лесные опушки. — Мы обязаны сделать все сразу и правильно, Маргет. Обязаны и сделаем.

Мы замолчали, слушая, как ветер тихонько подвывал в щелях башни — будто сам Регал одобрял мою хитрость.

Глава 17.4

Привести план в действие было решено ночью, чтобы я сразу могла бы подготовить ранний отъезд на повозке в сторону места встречи с Аниэль. В лесу подруга сможет распространить свою магию шире и больше, там для нас будет безопасное место. Важно было выехать незаметно, и спящее тело Этьена должно стать моим проходным билетом наружу.

Вечерние тени удлинялись, обвивая замок словно черные шелковые ленты. Я стояла у окна башни, сжимая в руке флакон с мутно-зеленой жидкостью. Отвар пах полынью и железом — костяной цвет перебивал горечь корня звездного шалфея, оставляя на языке привкус пепла — так было написано в фолианте по ядам. Маргет собирала ужин на поднос, слишком громко звеня посудой. От нервов.

— Все готово? — спросила я, не оборачиваясь.

— Да, госпожа. Повар приготовил все, как вы велели. — Голос Маргет прервался. — Юноша... он ничего не заподозрит?

Я повернулась, поправляя складки туники, скрывающей едва заметный изгиб живота.

«Дети, дайте мне силы не дрогнуть».

Я прижала ладонь к животу, который рос каждый день. Пока еще совсем незаметный, но скоро я не смогу так легко скакать козочкой. Помнится, мама тоже бегала на две работы, а на четвертом месяце по ее рассказам легла в постель, потому что появился риск выкидыша. Этого я допустить не могла.

— Этьен доверяет нам. А у красного вина есть своя кислотность.

Зелье нужно было растворять именно в алкоголе, чтобы завершилась последняя химическая реакция.

Мы спустились в боевую башню, где содержался Этьен. Его привели в отдельную комнатку, где мы накрыли ему ужин – распоряжение госпожи в знак милости, то есть мой приказ. Он уже ждал нас, нервно перебирая края рукава. Его глаза светились благодарностью, и у меня сжалось сердце от собственного вынужденного коварства.

— Я надеюсь это ужин не перед казнью? — криво улыбнулся Этьен, и мне совсем стало не по себе. Я сжала спинку стула и усмехнулась — Маргет же его не понимала.

— После нашего разговора решила немного подбодрить тебя. Завтра нас будет ждать тяжелый день, — я села напротив, пододвигая Этьену тарелку с жареным хлебом. И бокал вина.

Этьен послушно принялся есть, с огромным удовольствием поедая хлеб с розмариновым маслом, картофель и мягкое мясо кабана. Он все прожевывал и пытался вести себя, как в ресторане, но после тюремной похлебки — питательной, но не шибко гурманской — такой аппетит был понятен.

И бокал вина он поднимал уже три раза.

Мы с Маргет ждали.

— Очень вкусно, я... — не договорив, Этьен внезапно схватился за горло. Бокал выпал из его руки и со звоном разбился о пол. — Что... что со мной...

— Дыши медленно, — Я моментально подскочила. — Маргет, позови лекаря!

Этьен рухнул на стол, выгибаясь в немом крике. Его пальцы впились в край стола, лицо побелело, губы посинели.

—