Его содержанка - Лана Пиратова

56. Арсен

Замираю в сантиметре от ее губ. Словно раздумываю. Хотя какие к черту думы? Я хочу ее.

И поэтому просто набрасываюсь на приоткрытые губы, сминая их. Жадно впитываю ее вкус, удерживая одной рукой ее за шею, а второй — задирая платье.

Мои губы терзают мягкие и безвольные губы Дины. И это именно безвольность. Не ответ, не желание, а безвольность. Как неизбежность. И меня это не устраивает.

Я не хочу такую Дину. Но злюсь на нее. За эти ее капризы.

Ее руки сейчас упираются в тумбочку, а не обнимают меня за шею. Не расстегивают ремень и не тянут вниз брюки, как раньше. Они безучастно упираются в деревянную поверхность.

Безучастно.

Злясь на Дину, грубо сдираю с нее трусы, быстро освобождаю член. Резко дергаю податливое тело на себя и вхожу. Почти на сухую вхожу. И от этого стискиваю зубы.

Отрываюсь от губ Дины и смотрю на ее эмоции. Ей же неприятно должно быть? Но ни звука из все так же приоткрытых и бордовых от моих поцелуев губ.

И я начинаю трахать ее. Медленно, раскачивая на члене. Облизываю большой палец и, просунув руку между нами, упираюсь подушечкой в клитор. Сухую трахать удовольствия мало. Но еще меньше — трахать такую безэмоциональную Дину.

Осознание того, что мне нужны ее эмоции, пусть даже злость и ненависть в глазах, вонзается в грудь и как лезвием проходит по ребрам, стремясь задеть самое сердце.

Не было никогда такого. Чтобы мне нужны были чьи-то эмоции. Особенно, если я хочу просто трахнуться. Снять напряжение. Получить удовольствие.

Натираю чувствительную точку, продолжая двигаться медленно в Дине, и, наконец, ощущаю смазку. Уже лучше.

— На меня смотри! — рявкаю зло, когда девчонка, прикусив губу, отворачивается.

Вижу, что давит стоны в себе. Злит и бесит этим. Потому что в отличие от нее я с хрипом стону на каждом толчке.

— В глаза! — рычу, злясь на непослушание, и грубо дергаю за подбородок к себе.

И взгляд! Жадно поглощаю его глазами. Впитываю в себя. Хотя он другой. Но мне и этого достаточно.

Обхватив руками Дину за бедра, жестко вбиваюсь, возбуждаясь от шлепков наших тел.

Оргазм взрывной волной встряхивает все внизу живота и растекается теплотой по телу. Как разрядом по нервам. Легкие уколы и эйфория.

Отойдя немного, выравниваю дыхание.

Дина так и сидит на тумбочке, прижавшись ко мне. И у нее сердце бешено стучит.

— Ты уже не сможешь без меня, Арсен, — без улыбки произносит она. Почти шепчет. И дыхание ее обжигает грудь.

Что она себе возомнила?!

Я лишь усмехаюсь в ответ.

— Не сможешь. Я нужна тебе, — повторяет упорно девчонка.

— Ты, вроде, не пила, Дина. Что за чушь ты несешь? Еще скажи, что я люблю тебя, — открыто смеюсь и беру ее за подбородок.

Она слабо мотает головой, не сводя с меня взгляда.

— Ты не способен любить… — выдает прямо и эти ее слова отдают острой болью в груди.

Но мне же похер! Какая еще любовь, к черту?

— Вот здесь, — и она вдруг кладет ладонь мне на рубашку. Прямо туда, где сердце заходится в бешеной гонке, убегая от ее признаний. Сердце не выдерживает ее откровений, а я стою и слушаю.

И, когда ее рука касается мой груди, то дыхание замирает. А эта стерва продолжает:

— Вот здесь, Арсен, лед. И тебе больно.

Ухмыляюсь. Дурочка. Знает ли она, что такое «боль»?

— А я как таблетка от этой боли, — Дина облизывает губы и блуждает взглядом по моим глазам. — Поэтому я нужна тебе.

Отпускаю ее подбородок и кладу руку на мягкие волосы, веду ее на затылок.

— Хочешь, я покажу тебе, как ты не права? — стягиваю волосы на затылке так, что Дина запрокидывает голову и приоткрывает рот.

А я хищно ухмыляюсь, уже зная, что отвечу на предложение Николая.

Смотрю еще в ее глаза и понимаю, что они давят на меня. Взгляд ее давит.

Отпускаю девчонку и заправляю член в боксеры, застегиваю брюки. Все это не глядя на Дину.

Замечаю лишь, как она быстрыми движениями рук поправляет платье, прикрываясь.

— Завтра поедем к Николаю, — говорю я, застегивая рубашку и исподлобья наблюдая за Диной.

— Зачем? — хмурится и сползает с тумбочки. Прислоняется к стене и обнимает себя.

— А что? Он тебе не понравился? — хмыкаю я.

— Нет.

— Ну, ничего. Привыкнешь, — усмехаюсь, а у самого в груди словно скребет что-то. И я знаю, что смогу с этим справиться. Смогу, блять!

Дина тут же вскидывает на меня удивленный взгляд.

— Все, — произношу я как можно жестче. — Завтра.

Разворачиваюсь и ухожу. И прямо чувствую, как Дина испепеляет мою спину взглядом. Пусть.

Зарвалась девочка. Пусть знает свое место. Нужна мне?!

Мне никто не нужен! И она! Я легко заменю ее любой другой!

Чтобы доказать себе это, набираю Нику сообщение, что девчонка теперь его.

Не отвечает сразу. А я вырубаю телефон.

Пока еду домой, пару раз чуть не попадаю в аварию. Чудом уворачиваюсь от столкновения.

А дома пинаю стул и падаю на кровать, уткнувшись в подушку лицом. Рычу в нее. Меня словно ломает.

Мозг прорезают картины того, как Николай лапает Дину. Тянется к ней губами.

Резко поднимаюсь и, схватив первую попавшуюся вещь с прикроватной тумбочки, швыряю ее. Раздаются звуки битого стекла. А я снова утыкаюсь в подушку и бью в нее кулаком.

Просыпаюсь уже ближе к обеду. Голова трещит так, что хочется треснуть кому-нибудь. Наверняка полегчает.

Сажусь на кровати и обхватываю затылок руками. Сжимаю его.

Нужно трахнуться. Отпустит тогда.

Достаю телефон с намерением набрать Дину. Включаю и тут же звонок от Ника.

Отвечаю.

— В силе? — сразу же спрашивает он.

— Что? — не понимаю, о чем речь.

— Дина. Она теперь моя?

Сссссука! Давлю рык в груди, вспоминая вчерашний порыв. Делаю пару глубоких вдохов.

— Нет.

Тишина.

— Не понял, — со злостью произносит Ник.

— Передумал, — и отключаюсь.

И сразу же звоню Дине. Я должен трахнуть ее. Сейчас.

Абонент недоступен. С хера ли?! Проверяю, тот ли номер набрал. Да, тот.

Еще раз. И снова вне зоны.

57. Арсен

— Не понимаю, — хмыкаю я, отстукивая ручкой по столу дробь и наблюдая за этим, нахмурившись. — Как может так потеряться человек? Если из города она не уезжала, значит тут?

Поднимаю взгляд и встречаюсь со взглядом своего приятеля Таира, который сидит сейчас