Теория снежного кома - Фэя Моран

– Обидно, что мы в Амстердаме, а прогуляться возможности нет, – забурчала Саманта, уронив голову на столик.

Шейн рядом с ней положил руки на её плечи, чтобы немного помассировать. Она улыбнулась.

– А что тут такого интересного, чего нет у нас? – спросил Шейн.

В этот момент появился профессор Бьёрн. Он поставил поднос с тремя картонными стаканами с горячим шоколадом, протянул их Авроре и Хлое, вздохнул и весело начал:

– Это интересный вопрос, юноша. Ну, во-первых, история. Амстердам – город с богатой и долгой историей. Здесь сохранилось множество памятников архитектуры, каналов и мостов.

– А ещё тут много проституток, – вставил Эйс, ухмыляясь.

Бьёрн неодобрительно посмотрел на него.

– Мистер Муди, пожалуй, обойдёмся без этого.

– Да ладно, – пожал плечами Эйс. – Я просто констатирую факт. Красные фонари14 – это же визитная карточка Амстердама.

– А ты знаток в проститутках, Эйс? – усмехнулась Хлоя.

Тот в ответ лишь пожал плечами, как будто не хотел отвечать. Вот же идиот.

– Кроме этого, – продолжил профессор, стараясь вернуть разговор в более приличное русло, – Амстердам знаменит своей культурой. Здесь множество музеев, картинных галерей и театров. Здесь жили и работали такие великие художники, как Рембрандт и Ван Гог… Ещё Амстердам – очень велосипедный город. Здесь созданы все условия для велосипедистов, и местные жители активно пользуются этим видом транспорта. Это тоже часть культуры. И, конечно же, каналы… Каналы Амстердама – это уникальная система водных путей, которые проходят через весь город. Они придают ему особый шарм и атмосферу.

Я представила, как, наверное, здорово было бы увидеть всё это своими глазами. И это довольно на меня непохоже. Мне обычно не нравится гулять по новым незнакомым местам.

Мистер Бьёрн посмотрел на нас с сожалением:

– К несчастью, у нас действительно нет времени на прогулку по городу. Нам нужно успеть на рейс в Осло. Так что, давайте постараемся получить удовольствие от этой небольшой пересадки и будем надеяться, что в будущем у нас будет возможность вернуться сюда и познакомиться с Амстердамом поближе.

Ага, как же. У других, может, такая возможность и будет. Но явно не у меня.

Я сделала ещё один глоток горячего шоколада, позволив немного густой вкусной жидкости потечь по горлу.

– Профессор, – начала я, привлекая всеобщее внимание, – а вы знакомы с кураторами, которые будут вести занятия в зимней школе? Кто они?

Мне показалось, что этот вопрос и будущий ответ на него заинтересовали всех сидящих за столом. Ребята дружно перевели взгляды на нашего профессора.

Бьёрн поправил очки и откашлялся.

– Разумеется, я знаком с большинством из них. Эта зимняя школа привлекает лучших специалистов со всей Скандинавии, и не только. Это уникальная возможность пообщаться с ведущими экспертами в области зелёных технологий и устойчивого развития. В этом году у нас особенно сильный состав.

Он словно решил упростить задачу, а не углубляться в узкие специализации, хотя подозреваю, что Эйс, как будущий инженер-эколог, хотел бы услышать больше подробностей.

– Ну, смотрите, – продолжил мистер Бьёрн, – будет профессор Астрид Хольм, известная своими работами по биомимикрии в архитектуре. Она вдохновляется природными формами и создаёт невероятные энергоэффективные здания. Она очень… творческая, я бы сказал, но результаты её исследований впечатляют. Ещё будет доктор Свен Йоханссон, ведущий специалист по устойчивым энергетическим системам. Он расскажет вам о новых разработках в области солнечной, ветровой и геотермальной энергии. И, конечно же, профессор Ингрид Ольсен, эксперт по переработке отходов и экономике замкнутого цикла.

Аврора, сидевшая всё это время с телефоном, моментально оторвалась от экрана.

– Профессор Ольсен? Я читала её работы о моделировании потоков отходов с использованием нейронных сетей. У неё там просто гениальные алгоритмы!

Ого, как она оживилась.

– Да, да, – улыбнулся Бьёрн. – Вы у нас большая поклонница профессора Ольсен? Но это ещё не всё. Будут и другие, менее известные, но не менее талантливые исследователи. Например, молодой, но очень перспективный… – Он запнулся, нахмурив брови. – Как же его… Ах да, доктор… Айварс Нордберг. Он занимается изучением использования искусственного интеллекта для оптимизации энергопотребления в городах. Говорят, у него очень необычный подход к проблеме. Он ещё работает над созданием самообучающихся систем, которые предсказывают пики нагрузки на электросети.

Эйс, до этого молчавший, внезапно подался вперёд.

– Айварс Нордберг? Тот самый, который пишет статьи под псевдонимом «Гермес»?

Мистер Бьёрн удивлённо посмотрел на Эйса.

– Да, кажется, он иногда использует псевдоним. Откуда такие познания, мистер Муди?

Эйс пожал плечами.

– Слежу за новостями в сфере «умных городов». У него интересные публикации, особенно про использование дронов для мониторинга загрязнения воздуха и воды.

Бьёрн, заметив всеобщую заинтересованность, улыбнулся шире.

– Вот видите, – сказал он. – Зимняя школа в Лиллехаммере – это не только лекции и семинары, это ещё и возможность пообщаться с уникальными людьми и узнать много нового. И кто знает, может быть, вы сами откроете для себя что-то новое и неожиданное.

На этом наши беседы подошли к концу, а горячий шоколад был допит.

Примерно через полчаса на табло появилось сообщение о начале посадки на рейс в Осло. Мы встали в очередь и, предъявив посадочные талоны, прошли на борт самолёта.

Сев на место, я пристегнула ремень безопасности, предвкушая новые впечатления и приключения. Рядом кто-то уселся, и я ожидала увидеть Фелисити, но вместо неё рядом оказался Кенни.

– Не волнуйся, этот придурок больше сюда не придёт, – сказал он, подмигнув мне. – Я всё разрулил.

– Но мы могли бы сесть так же, как…

– Нет, мисс Льдова, – внезапно произнёс Бьёрн, проходящий мимо к своему месту. – Каждый должен передвигаться и сидеть со своей парой. Как и договаривались. Это важно для вашей безопасности и моего спокойствия. Поэтому, пожалуйста, больше никаких, так скажем, нарушений.

Я сомкнула губы и согласно кивнула, одним взглядом пообещав, что впредь буду слушаться. Видно, он узнал, что мы с Эйсом поменялись местами и не пришёл от этого в восторг. Именно о его недовольстве говорил его тон. Не совсем злой, но ясно недовольный.

Тогда профессор прошёл дальше.

Спустя несколько минут после рассказавшей о правилах безопасности стюардессы самолёт начал движение. И я снова налилась напряжением, вспоминая ту дебильную тряску в туалете. Если подобное снова повторится, меня явно хватит инфаркт.

Я прижалась к окну, провожая взглядом вечерний Амстердам, который не удалось увидеть. Кенни уткнулся в свой телефон,