Дочь звёздного палача - Элис Нокс

— Отец схватил меня, поднял на руки, тащил к тайному выходу в подвале, который построил на случай… на случай именно такого. Он знал, что за нами придут. Готовился годами.

Плечи затряслись от сдерживаемых рыданий.

— А Лиана побежала в другую сторону. Я не поняла тогда почему. Кричала, чтобы она шла с нами, тянулась к ней. Но она… она специально побежала к главному входу. Привлекла внимание солдат на себя. Кричала, швыряла в них всё, что попадалось под руку. Чтобы отец успел вытащить меня через подвал. Чтобы они не заметили нас.

Слёзы текли свободно теперь, заливая лицо, капая на сжатые кулаки.

— Отец создал портал в подвале. Древняя магия Вега, запретная техника, которой он научился из старинных манускриптов. Но на это уходит всё. Вся жизненная энергия. Вся магия до последней капли. И портал работает только на одного человека. Физически невозможно протолкнуть двоих.

Я подняла лицо, посмотрела на неподвижную спину Ориона сквозь пелену слёз.

— Он выбрал меня. Младшую. Ребёнка. Последнее, что я видела — как он толкает меня в портал, и я лечу назад, в пустоту. Как Лиана сражается с солдатами в горящем коридоре наверху, кровь на её лице. Как отец оборачивается к лестнице, поднимает руки, готовясь задержать их последними остатками сил, чтобы портал успел закрыться, чтобы они не схватили меня.

Голос сорвался окончательно, превратился в сдавленный хрип.

— А потом была только темнота. Ледяной холод. Боль такая, будто меня разрывали на атомы и собирали заново. Я кричала, но звука не было. Падала бесконечно вниз в пустоту.

Я вытерла лицо дрожащей, мокрой рукой, размазывая слёзы.

— Когда очнулась, лежала в грязном переулке на задворках какой-то торговой станции. Одна. Совершенно одна. Одиннадцать лет. Без семьи. Без дома. Без документов. Без единого кредита. Без ничего.

Голос стал тише, но каждое слово резало.

— Два года я скиталась по станциям. Воровала еду из мусорных баков. Спала в вентиляционных шахтах и заброшенных складах. Пряталась от патрулей и банд. Училась выживать на улице, где за кусок хлеба могли убить, не моргнув.

Новая волна слёз хлынула, не останавливаясь.

— И всё это время я думала только об одном. Каждый день. Каждую ночь. Что с ними случилось? Живы ли? Где они? Почему не ищут меня?

Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь.

— Когда мне исполнилось тринадцать, я получила доступ к публичной библиотеке на станции. Научилась взламывать системы у других беспризорников — те, кто выживал дольше, знали трюки. Взломала имперские архивы. Нашла закрытые отчёты о той ночи.

Закрыла глаза, но слова на экране всплыли перед внутренним взором с кристальной ясностью, словно вырезаны огнём.

— Отец мёртв. Сгорел заживо, когда дом обрушился. Или его убили солдаты до этого — отчёты противоречивые, туманные. Но результат один и тот же. Он мёртв. Тело опознали по остаткам ДНК.

Голос превратился в едва слышный шёпот.

— Лиану схватили живой. Ранили, но взяли. Судили за "владение запрещёнными знаниями магии Вега", "сопротивление законной власти с применением летальной силы", "соучастие в попытке государственного переворота". Список обвинений был длиной в целую страницу.

Открыла глаза, посмотрела на спину Ориона.

— Ей было девятнадцать лет, Орион. Девятнадцать. Едва взрослая. Вся жизнь впереди. И её приговорили к пожизненному заключению в Имперском Хранилище. Без права на апелляцию. Без возможности пересмотра дела. Навсегда.

Слёзы душили, не давали дышать нормально.

— За преступление, которого она не совершала. За попытку спасти младшую сестру. За то, что отвлекла солдат, пока отец создавал портал. Она пожертвовала всей своей жизнью, всей свободой ради меня.

Я встала резко, не в силах больше сидеть, начала ходить по комнате.

— Семь лет, Орион. Семь долгих, бесконечных лет она там. Одна. В темноте. В клетке, окружённая самыми опасными существами галактики. Не зная, выжила ли я. Думая, возможно, что отец зря пожертвовал собой. Что она зря привлекла внимание солдат.

Голос задрожал от сдерживаемой боли.

— И всё это время я… я искала способ вытащить её. Любой способ. Способ вернуть её.

Вытерла лицо яростно, но слёзы не останавливались.

— А потом, два года назад, я нашла нечто. В старом антикварном книжном магазине на окраине станции Кронос-5. Владелец даже не знал ценности того, что продавал — просто распродавал коллекцию умершего старика-коллекционера.

Я подняла взгляд на неподвижную фигуру у окна.

— Там был манускрипт. Старый, истлевший, страницы едва держались, готовы были рассыпаться от прикосновения. Написан на языке, которого я не знала. Но символы… символы я узнала мгновенно. Видела их в детстве, в библиотеке отца, когда он учил читать древние тексты. Это был язык Вега. Настоящий, забытый язык моего народа.

Я замолчала, сглотнула болезненный ком в горле.

— Манускрипт об узах Сил'тарен.

Орион замер — абсолютно, полностью. Даже дышать перестал на секунду.

— И я знала это заклинание, — продолжала я тише, болезненнее. — Узнала его в первый же миг, хотя раньше не понимала, что именно отец передал мне.

Голос задрожал.

— Отец учил меня этому в детстве. Я думала тогда, что это просто древние упражнения для контроля магии Вега — слова, жесты, последовательность действий. Он повторял их со мной снова и снова, пока я не знала наизусть. До автоматизма. «Аним веталь орэм. Дэрэх ши нэфеш» — заклинание, которое он заставлял шептать в темноте, пока слоги не впечатались в саму душу огненными письменами.

Слёзы хлынули снова, заливая лицо горячими дорожками.

— Но он никогда не говорил, для чего это. Просто твердил: «Запомни. Однажды это спасёт твою жизнь. Обещай мне, что запомнишь».

Я вытерла лицо дрожащей рукой.

— Только когда я нашла тот манускрипт два года назад, я поняла. Узы Сил'тарен. Утерянная магия порабощения богов. Заклинание, которое позволяет смертному подчинить божественное существо, неважно насколько оно могущественно.

Новые слёзы хлынули потоком.

Сделала шаг к нему, руки протянуты в мольбе.

— Стой.

Одно слово. Тихое. Смертельное.

Орион медленно, очень медленно обернулся.

Лицо было абсолютно спокойным. Слишком спокойным. Маска из камня.

Но глаза… В золотых глазах бушевала буря.

— Ты планировала продать меня Империи, — произнёс он медленно, отчеканивая каждое слово, словно пробуя их на вкус.

Не вопрос. Утверждение.

Холодное. Безжалостное. Точное.

Воздух застрял в лёгких. Я не могла вдохнуть.

— Освободить из заточения, — продолжал он тем же мёртвым тоном, — наложить узы Сил'тарен. Привести в Хранилище как живое доказательство. Предложить сделку: "Вот связанный бог — послушный, безопасный, контролируемый. Верните мне сестру, и я научу вас порабощать остальных."

Пауза. Тяжёлая. Давящая.

— Или просто отдать меня им насовсем. Как вещь. Как товар на невольничьем рынке. Как животное, которое можно обменять